Играйте марш Скобелева! К 170-летию со дня рождения «Белого Генерала»

|

Не забывайте, братцы, что нам вверена честь Отечества! Дело наше свято!
М.Д.Скобелев

И сорока лет не прожил Михаил Дмитриевич Скобелев, но после героев 1812 года не было в Российской империи генерала, столь же любимого в народе.

Он был потомственным военным. Его отца, Дмитрия Ивановича, хорошо знали и в армии, и при дворе. Умер старший Скобелев в высоком звании генерал-лейтенанта.

Солдат на поле брани и мудрец в учёной беседе – Михаил Дмитриевич был всестороннее образованным человеком, не чуждым литературного таланта. Любил Лермонтова, внимательно изучал славянофилов – Хомякова, Киреевского, Аксаковых, со многими из них дружил, переписывался. Был способен на рифмованный экспромт подобно Суворову, перед памятью которого преклонялся.

В чём секрет необыкновенной популярности Скобелева?

Казалось, что после Наполеоновских войн прошли времена героев-исполинов. Ореол романтики у полководцев перехватили революционеры… А Скобелеву в народной памяти удалось встать в один ряд с Румянцевым, Суворовым, Багратионом…

Он был гением наступательной войны. Его сподвижник и бессменный начальник штаба Куропаткин вспоминал: «В день боя Скобелев каждый раз представлялся войскам особенно радостным, веселым, симпатичным… Солдаты и офицеры с доверием смотрели на его воинственную красивую фигуру, любовались им, радостно приветствовали его и от всего сердца отвечали ему «рады стараться» на его пожелания, чтобы они были молодцами в предстоящем деле».

В те годы перед Россией, по большому счёту, закрылись двери в Европу. Парижский трактат 1856 года, зафиксировавший результаты Крымской войны, лишил Российскую империю негласного статуса европейской сверхдержавы, который был неоспорим в годы всевластия Священного Союза.

Имперские амбиции отныне пришлось удовлетворять в Средней Азии и на Дальнем Востоке. Именно там продолжилось соперничество России с Британской империей. Там, куда сумел дошагать русский солдат, прекращалась работорговля, закрывались невольничьи рынки.

Скобелев считал себя «туркестанским воспитанником». В его судьбе походы в Среднюю Азию сыграли ключевую роль: именно там он изучил характер русского солдата, а солдаты полюбили своего генерала, наделённого способностью поднимать шеренги на смерть – не только против вражеской артиллерии, не только на пики и сабли, но и вопреки самой природе.

Хивинский поход был, по признанию самого Скобелева, «непрерывной борьбой с природой». Ханство удалось присоединить к России «малой кровью», хотя и ценой жестоких испытаний. Стал легендой разведывательный рейд Скобелева, когда он вместе с пятью смельчаками за неделю прошёл больше 600 вёрст в пустыне, постоянно рискуя нарваться на вооруженных кочевников, которые куда лучше знали местность.

За ту разведку Скобелев получил своего первого Георгия – 4-й степени. Там сложился командирский стиль Скобелева: он демонстрировал солдатам чудеса храбрости, и они отвечали ему тем же. Презрение к смерти заразительно, как и трусость.

В 1875 – 1876 годах настал черёд Кокандского ханства. И в этом походе Скобелев показал себя звездой первой величины, его кавалерийский отряд стал грозой неприятеля: русские нападали неожиданно, ошеломляли. В одной из схваток Скобелев получил серьёзное ранение в ногу.

Он – подобно Петру Великому и Суворову – научился разговаривать с солдатами вдохновенно и убедительно.

В разные годы он обращался к солдатам:

«Мне остаётся желать лишь одного, чтобы сражался с такими же молодецкими, такими же доблестными войсками, как те, с которыми мне здесь пришлось служить и сражаться»,

«Скоро нам предстоит боевое испытание, прошу всех об этом знать и крепить дух молитвою и размышлением, чего требует от нас долг, присяга и честь имени русского»,

«Отношение наше к побеждённому народу должно быть не только законно-правильным, но и великодушным, ибо храброе русское войско искони не умело бить лежачего»,

«Я убеждён, что вверенные мне храбрые войска не помрачат своей бессмертной славы».

Именно в Туркестане он получил генеральское звание и там же его стали звать Белым генералом. В бою его видели на неизменном белом коне, в не менее белом мундире. Считалось, что он заговорён от пуль до тех пор, пока одет в белое. Солдатам это суеверие помогало доверять своему командиру. На мундире уже красовался Георгий 2-й степени и той же степени орден св. Владимира.

Некоторое время Скобелев был губернатором в Фергане, но административное поприще принесло первые тяжёлые разочарования: в Петербург посыпались доносы на молодого генерала и от власти его отстранили. Оно и ясно: боевой кавалерист, пропитанный романтическими идеалами, ненавидел мздоимство, а на Востоке взяточничество процветало, в том числе и в среде русских администраторов.

Начиналась война на Балканах – последняя большая война с османами за свободу православных народов. Возможно, самая благородная война из всех, которые вела Россия. Скобелев, как никто другой, был душой предан делу освобождения братских народов.

В крае сербском вознеслись мечети;
Янычар, в толпе, средь бела дня,
По базарам жен давил копытом
Своего арабского коня.

– писал А.Н.Майков.

Для Скобелева славянская свобода – это заря будущей славы России, независимой, сильной, способной бросить вызов основным европейским державам того времени – Британской империи и Германии.

Но на Балканы Скобелев прибыл в полуопальном положении, хотя и в ореоле туркестанской славы. Статус его на первых порах был сомнителен: он состоял при Главной квартире, а потом руководил штабом дивизии, которой командовал его отец.

Ему удалось отличиться в бою при переправе через Дунай у Зимницы. С тех пор и начались скобелевские чудеса – чудеса отваги и героизма, военной выдумки и полководческой твёрдости. В 1877-м году белый генерал совершал невозможное… 7 июля отряд Скобелева с боем занимает Шипкинский перевал. Ак-паша, как называли его на Востоке, снова рисковал, снова оставался неуязвимым…

Ярко проявил себя Скобелев при третьем штурме неприступной Плевны. Его отряд принял на себя удар третьей части турецких войск, хотя составлял всего лишь пятую часть русской армии, штурмовавшей Плевну. «У нас только Скобелев умеет вести войска на штурм!», – говорили в армии. Скобелевцы захватили важнейшие укрепления, путь в Плевну был открыт, но командование не поторопилось с подкреплением – и пришлось приступить к длительной осаде.

После взятия Плевны и перехода через Балканский хребет русская армия опрокидывает турецкие войска на линии Шипка – Шейново и решающую роль в этом сражении снова сыграли войска Скобелева. После этого во главе авангарда Скобелев овладевает Адрианополем и Сан-Стефано. Вот он, Константинополь, Царьград – рукой подать! Скобелев мечтал освободить православную столицу.  Но, как известно, турки запросили мира…

Берлинским миром генерал был не доволен, хотя в те дни его осыпали наградами. Он мечтал о великом будущем славянских народов.

Скобелеву предстояло проявить себя ещё в одном походе – в Ахал-Текинской экспедиции. Михаил Дмитриевич, продемонстрировав опыт и предусмотрительность, составил план продвижения к крепости Геок-Тепе, которую текинцы намеревались защищать. Войска у них было – около 25 тысяч, Скобелев не располагал и 7 тысячами, но превосходство русской армии по вооружению и выучке не вызывало сомнений. 12 января 1881 года Скобелев повёл свои войска на штурм.

Когда русские ворвались в крепость – большая часть текинских войск бросилась в бегство. Скобелев организовал преследование. После взятия Геок-Тепе в Закаспийских владениях империи надолго установилась тишина. Потери русской армии во всей экспедиции – около 1500 человек погибшими и умершими…

Скобелев жил в сравнительно счастливое для России время: империя казалась могущественной. Но мировоззрение генерала сформировалось и во дни трагической Севастопольской эпопеи. Крымская война сбила благодушие с патриотов – и Скобелев понимал, что Родина входит в полосу кризиса. Как спастись, как уберечься от поражений и распада?

Генерал писал: «Мой символ краток: любовь к Отечеству; наука и славянство. На этих китах мы построим такую политическую силу, что нам не будут страшны ни враги, ни друзья! И нечего думать о брюхе, ради этих великих целей принесем все жертвы».

Он мечтал о возрождении «пришибленного русского самосознания», весьма глубоко (совсем не по-солдафонски!) анализировал набиравшее силу явление революционного нигилизма. В последние годы не раз Скобелев впадал в апатию, подчас он переставал верить в собственные силы, разочаровывался в людях. В такие минуты он повторял: «Я дошел до убеждения, что всё на свете ложь, ложь и ложь. Всё это – слава, и весь этот блеск – ложь. Разве в этом истинное счастье?Сколько убитых, раненых, страдальцев, разоренных».  А потом возвращался к борьбе.

Он был рьяным противником Германии и немецкого влияния в России, предвидел большую войну с немцами. Скобелев предлагал опереться на союз с Францией: с ней русским вроде бы нечего делить.

Планы Скобелева не были маниловскими: император Александр III, с которым у Скобелева не сложилось добрых отношений, через некоторое время изберёт именно такую тактику. Но… генерал совершил роковую ошибку: он ринулся в политику. А ведь Суворов предупреждал: не следует полководцу ввергаться в вихрь политический. Там – гибель.

И вот уже Белый Генерал заговорил с товарищами о кризисе династии Романовых, о том, что не худо бы её сменить о том, как должен генералитет вести себя во время революции… Вряд ли он был лидером заговора, но иногда «уж лучше грешным быть, чем грешным слыть». Много хуже, что при дворе его считали заговорщиком.

Его – Скобелева, чьё слово в армии ценилось на вес золота и свинца. Такого врага не приведи Господь! И вот уже «весь Петербург твердит о нём как об искателе с династическими притязаниями».

Считалось, что генерал возглавит переворот во время коронации Александра, в Москве. И вместо Александра III венчать на царство будут Скобелева. Он мечтал о вольном союзе славянских народов с решающим словом русского царя, общей армией и общей валютой, но при автономии правительств. Славянского Гарибальди вдохновляли откровения Хомякова и Аксакова…

Разумеется, в окружении нового императора Скобелева, как минимум, опасались. А генерал всё размышлял, как сохранить и усилить великую державу в условиях всевластия ростовщиков?

Он вёл жизнь, далёкую от аскетической. Тёплым вечером 25 июня 1882 года в гостинице «Англия», что на углу Петровки и Столешникова переулка, Скобелев поужинал в шумной компании случайных знакомых, после чего направился в номер вместе с некоей кокетливой женщиной – как поговаривали позже, с немкой… В её номере генерала и нашли мёртвым.

Сколько раз он ходил под пулями на поле боя – а умер в чужой постели. В протоколе после вскрытия было сказано: «Скончался от паралича сердца и легких, воспалением которых он страдал еще так недавно».

Но Москва, оплакивавшая героя, не поверила газетам. Мало кто сомневался, что Скобелева убили. Так же считали и в Болгарии, которая погрузилась в траур. Каких только версий не было – обвиняли немку, и полицейского, и купцов, кутивших в ресторане… Поговаривали, что негласный суд приговорил заговорщика Скобелева к смертной казни. Развесёлые купцы были агентами тайной полиции, они-то и привели приговор в исполнение, отравили героя… Конечно, ходили слухи и о самоубийстве. Печально, когда смерть героя омрачают такие версии.

Прощание со Скобелевым прошло в Храме Трёх Святителей, что у Красных ворот (эта скромная церковь не сохранилась). А похоронили его в родном сельце – Спасском-Заборове, что на Рязанской земле. Речь при погребении произнёс епископ Дмитровский Амвросий. Столицы уже спорили о том, где ставить памятник Скобелеву…

Он взметнётся в Москве, возле генерал-губернаторского дома, неподалёку от места смерти генерала, примерно там, где ныне – памятник Юрию Долгорукому. Замечательный памятник уничтожат на маёвке 1918 года.

В советские времена Скобелева не вычёркивали из истории: его считали передовым генералом, продолжателем лучших суворовских традиций. И всё-таки Скобелев оставался на обочине парада героев истории.

Правда, в 1954 году вышел на экраны фильм «Герои Шипки», в котором роль Скобелева сыграл Евгений Самойлов, энергично и обаятельно. А в 1970-е Скобелев стал героем романа-эпопеи Бориса Васильева «Были и небыли», заново открывшего для многих из нас ту русско-турецкую войну…

Скобелев завершил плеяду русских героев-полководцев, каждый из которых был олицетворением воинской доблести народа. В позднейшее время храбрые люди и талантливые стратеги на Руси не перевелись, но наступила эпоха миллионных армий, эпоха оружия массового поражения. Воля одного человека не могла решать судьбы кампаний. Потому и помнит Россия Скобелева – последнего из могикан.

Полководцы Великой Отечественной гордились, когда их подвиги сравнивали с деяниями Скобелева. Будем помнить о полководце не только в день его рождения! Русские, болгары, украинцы, сербы – все, за чью свободу он сражался. И пускай звучит для нас Скобелевский марш – прорывный, бодрый, как положено.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Шипка, Плевна и Белый Генерал – 7 фактов о русско-турецкой войне

Подвиг героев Плевны и Шипки, освободителей Софии чтут и в России, и в Болгарии

Сергей Шойгу: Труд Церкви повлиял на нравственное состояние в армии

«У нас очень серьезно сократилось количество безнравственных поступков и в отношении друг друга, и в отношении…

Судьба Августа

Почему день победы демократических сил не стал в новой России праздником