Инструкция

|
Анастасия Лотарева – о том, где искать инструкции по воспитанию ребенка. Такие, чтобы обладающий тайным знанием родитель смог наконец расслабиться, ведь ответ всегда под рукой.

Палаты роддома, где я лежала после появления первой своей дочки, были похожи на аквариумы. То есть буквально: длинная последовательность комнат и все со стеклянными стенами.

В третьей особенно громко вопит младенец, в пятой девочка начинает разговаривать по телефону с родней в семь утра и заканчивает в полночь. Консультируется, как укачивать младенца, попробовала примерно двадцать разных способов с нулевым эффектом. Ничего, понятно, не слышно, все беззвучно, но интересно.

В соседней палате «платники», поэтому новоиспеченный отец тоже весь день принимает участие в занимательной истории, которая называется: «нам выдали младенца, а что теперь с ним делать-то». Дверь приоткрывается и я слышу:

– Милая, пожалуйста, надень подгузник!

– Сам надень!!

– Но я же не знаю, как это делается!

– А ты что (с непередаваемой иронией), думаешь, что мне это тайное знание на родильном столе вручили вместе с младенцем?!!

Тайное знание

Я была из тех принцесс, которые беременность провели в состоянии «жили долго и счастливо». В смысле, получение ребенка на руки мне виделось неким конечным результатом, финалом. Множество треволнений, забот, блистательная аналитика анализов, черный пояс по поиску в гугле на тему «что сказал врач на приеме и что с этим делать». А вот что будет дальше, я как-то упустила.

Некоторые, считающие себя дальновидными, хоть коляски выбирали и списки по необходимым покупкам в роддом на сто сорок один пункт сверяли. Я же не сделала и того, поэтому пришла к решающему моменту в чистоте и аскетизме: с рабочими материалами, книжкой легкого содержания на тысячу сто сорок страниц и резиновыми тапочками.

Список пришлось покупать маме, которая явилась с детского рынка счастливая и смущенная, держа в руках четыре пакета в стоимость примерно своей месячной зарплаты. В них не было и половины списка, зато было много розового, кружевного и 56 размера, то есть младенец вырос из этого роскошества примерно ко второй неделе жизни.

Так вот, молодого отца я понимала. Стоишь в палате, перед тобой пластиковый кювез, в нем – десятичасовое на этой земле и уже отдельное чудесным образом от тебя создание, запеленутое опытной медсестрой на манер сосиски в тесте.

Откуда-то из кокона иногда открываются глаза и смотрят в пространство не очень одобрительно. И ты, значит, такой, с высшим образованием и пачкой памперсов размера newborn в руках.

Господа маркетологи – не друзья молодой матери. На пачке написано, сколько ромашек уложено в каждое микроскопическое изделие, обещан лебяжий пух вместо детской кожи после использования, нарисован веселый младенец (очевидно, уже сухой, весь в ромашке, а главное – наверняка его мама знает, что с ним делать, а не то, что ты, не то, что ты). А инструкции нет.

Ладно, гугль всемогущий, немного фантазии, немного усилий по распеленыванию – и стою гордая, довольная, написавшая три смски мужу про несказанный свой успех. Приходит медсестра, снисходительно говорит: «О, уже третья палата! Задом наперед, мамочка, подгузник надела-то, а!».

Долго и счастливо

Люблю инструкции. Даже не обязательно их читать, но когда ты ковыряешь методом творческого нажатия кнопок очередную мультиварку, это как-то успокаивает: вот инструкция, вот гарантия.

А тут с первого же дня на каждую детскую проблему двести мнений, сто неправильных, одно железное районного педиатра, одно особое доктора Комаровского, смешай, не взбалтывай, выбери любое по вкусу. Кормишь в три часа ночи такой, глаза красные, спал в последний раз позавчера, но нет, увлеченно читаешь триста комментариев по проблеме «прививки: спасение от смерти или убийство наших малышей».

А первая скорая («мамочка, госпитализировать будем в инфекционное или на себя ответственность берете?», Боже, уберите с меня эту ответственность, я не знаю, я не брала, я хочу отойти на два шага в сторону и полежать в темной комнате с закрытыми глазами)?

А детский сад или не детский сад? А как сказать, что бабушка умерла? А как рассказать, почему люди злые бывают и что с этим делать (особенно, когда сам еще с пяти лет не решил, как с этим жить).

И потом

Мне все время казалось, что наступит некий момент, когда я постигну все и по любому вопросу буду иметь твердое, определенное, подтвержденное авторитетами мнение. Может быть, к детскому саду? Может быть, ко второму ребенку? Когда ты, условно говоря, наконец разобрался в этой мультиварке, нашел все нужные кнопки, научился их включать, с Божьей помощью, гуглем и той самой инструкцией, уж извините аналогию.

Но нет. «Мама, со мной никто не хочет дружить» на второй день второго года детского сада. И сердце такое ух в пятки, и ты уже представил себе жизнь своего драгоценного отпрыска в одиночестве, травле и презрении, и сначала хочется всех «этих» убить, потом хочется найти оптимальный путь (его нет и не будет) и хотя бы правильно исполнить мягкий совет из психологической статьи про «конечно, с пониманием поговорите с ребенком».

На следующий день ребенок скачет по площадке с десятком дружочков, а ты, взрослый ответственный человек, спрашиваешь у воспитательницы, почему с моим ребенком не дружат. Воспитательница в ответ выкатывает глаза: это с вашей-то?? Не дружат?! И стоишь как дурак.

Или сидишь (как дурак же) на родительском собрании. Все на таких маленьких стульчиках, обязательно есть ответственная мама, которая поднимает Серьезную Проблему Туалетной Бумаги, веселый папа с отвлекающими шутками, мама вундеркинда, которая знает все пособия близлежащих школ.

Она вопрошает, почему в лучшей школе района учатся по программе «Начальная школа XXI века», а наши дети учатся по другой программе, и ты, оторвавшись от чтения исподтишка фейсбука на телефоне, старательно гуглишь названия учебников.

В голове бьется «дворником! Дворником будет! Все упущено, все потеряно, завтра все куплю, буду заниматься, буду вставать в семь и кормить правильным завтраком, буду читать на ночь, причем именно из пособия «Начальная школа XXI века».

В музыкальной школе, когда ко мне выходила учительница ребенка и докладывала, как занимается, что нужно сделать, вот тут хорошо, а тут похуже, я все время ощущала свое некоторое самозванство. Тетенька, это вы ко мне вообще обращаетесь?

Это вы мне сейчас говорите про контролировать, подтянуть, улучшить, принести альбом а4, разлинованный под нотный стан? Я вчера вышла из этих дверей сама, ну хорошо, не вчера, а почти двадцать лет назад, и где же моя инструкция, как все это сделать правильно?

Казалось, что знают родители. Непререкаемый авторитет, абсолютный напополам с дружбой, а потом вспоминаешь… Мама, говорю, тебе же было 24 года, когда ты меня родила? Ну да, говорит мама. Слушай, говорю, а вы были такие же с папой молодые идиоты, как мы, и не знали, что с этим всем делать?

Смеется.

Фото Дарьи Черновой

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
#Песняосчастье

Фотографии по тегу: два ребенка в ветрянке и сова хохочут и не дают работать – разве…

Спать хочется!

Советы молодому родителю, которому очень хочется выспаться

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!