Мертвые души в Раю (+ Видео)

Беседа иеромонаха Димитрий Першина на Прощеное воскресенье

Прощеное воскресенье from pravmir on Vimeo.

Прощеное воскресение — это день, когда Церковь приближается к переходу из еще непостных дней к самому строгому посту. В этот день мы вспоминаем изгнание Адама из Рая. Некогда человек, сотворённый Богом, находясь в Раю, напоминал свечу. Свеча – древний символ, говорящий о душе, которая тянется к Богу и светит окружающим. Вот также в Адаме и Еве до грехопадения все их силы: души, тела, духа, вся полнота природы человеческой, все энергии, все импульсы, — были устремлены к Богу. И через них Господь ниспосылал в этот мир благодать, славу Божию. Потому, что Адам и Ева были сотворены как цари мироздания.

В момент грехопадения случился тройной раскол:

во-первых, человек забыл о Боге, на место Бога начал помещать какие-то продукты собственной фантазии. После грехопадения Адам пытается спрятаться от Бога – это очевидная утрата не просто памяти о Боге, а – рассудка. Адам с ума сходит. Либо на места Бога он помещает свои собственные предположения. По гипотезе Фейербаха, религиозный человек проецирует себя на «небо» и вот эту собственную проекцию, умноженную на бесконечность, принимает за Бога.

Возможно, греческая мифология так и появилась. Или какие-то иные варианты язычества. И, конечно, от такого спроецированного Зевса, который не сильно отличается по своим поступкам от какого-либо главаря мафии, наверное, можно куда-то спрятаться. Но от Бога, Творца мироздания, прятаться бесполезно. Тем не менее, этот раскол между человеком и Богом происходит.

Второй катастрофой, в которую повергает человека грех, является раскол между людьми. Им становится стыдно друг друга. Об этом замечательно когда-то сказал Сартр: «Ад – это другой». Другой меня видит в недолжном состоянии. Не таким, каким я должен быть, а в распаде, во внутреннем разрушении. Поэтому стыдно и неприятно, что есть наблюдатели, которые меня видят таким. И поэтому присутствие другого становится для меня адской мукой. И вот грех растаскивает, разделяет Адама и Еву.

Третий раскол происходит в самом человеке. Все его силы, которые ранее тянулись ввысь, как свеча, превращаются в страсти и начинают раздирать человека на части и растаскивать в разные стороны. Бог не оставляет человека в этом состоянии, Он стучится в двери сердца его и говорит: «Адам, где ты?» И Адам не находит ничего лучшего, чем отказаться меняться, отказаться творческим усилием собрать себя, вернуться к Богу. Потому, что покаяние – это творчество. И говорит: «Это Ева, та, которую Ты мне дал. Она мне дала плод, я его ел». Ева говорит, что виноват змей.

В итоге происходит очень печальная вещь. Оказывается, что Адам умер уже, в Раю умер. Он в душе – мёртвый.

Те самые «Мёртвые души», о которых повествует Гоголь, в первый раз встречаются нам в Книге Бытия еще до того, как Адам и Ева были изгнаны из Рая. Они мертвы душой. В этой душе нет любви, нет покаяния. Есть – эгоизм, самолюбие, злоба, обида, коварство, лукавство. А Господь не для того творил человека, чтобы он навечно умер. И тогда Бог попускает душевной смерти выплеснуться на тело. Чтобы Адам, пусть благодаря очень горькому лекарству, но понял, что случилось. Во что он поверг себя и всё мироздание. И это горькое лекарство приносит свои плоды: Адам, став смертным, заболев смертью, став тленным, немощным, приходит в себя. Он кается, он плачет.

К сожалению, эта зараза смерти, тления, она поражает самое нутро человека. И после грехопадения, изгнания из Рая и покаяния, то есть, душой, Адам всё-таки возвращается к Богу, как-то оживает. Начинается история человечества в этом падшем перекошенном мире.

Иногда спрашивают: С Адамом и Евой понятно, но почему же пострадала природа?

Потому, что Господь говорит: «Земля проклята за вас». Он не проклинает ни Адама, ни Еву. Но земля – проклята. Симеон Новый Богослов, очень интересный мыслитель, живший в XI веке в Византии, поясняет, что Адам был царём мироздания. Утратив общение с Богом, утратив благодать, он превратился, простите, в выродка. Он, знаете ли, не местный. Он не отсюда. Он – это язва мироздания. И, как пишет Симеон Новый Богослов, ветер не хотел ему более давать дышать, вода не хотела давать ему возможности напиться, звери хотели его растерзать. Потому, что он предал Бога. Он – предатель.

И тогда Господь Бог, чтобы сохранить иерархию бытия, совлекает свою благодать с этого мира. Об этом замечательно сказала Марина Цветаева:

Слава разносилась реками ,

Славу возвещал утес …

В мир, одушевленней некуда! —

Что же человек принес?

Человек принёс тление, смерть, разруху. И в этой разрухе продолжал свой путь род человеческий, разделяясь на тех, кто всё-таки помнил о Боге, пытался вернуться к Нему, хранил Ему верность. И тех, кто проваливался в бездны и ямы до потопа, после потопа. До тех пор, пока Господь Сам не пришёл в этот мир. Чтобы уже на Своих плечах, через Крест и Голгофу, вывести нас к Царствию Божию. Привести нас к той цели, ради которой Он нас и сотворил. И поэтому в этот день мы совершаем обратное тому, что совершил Адам.

Адам послушал змея, покорил себя ему и умер. А мы – поражаем змея. Но поражаем его не так, как на нашем гербе изображено, а так, как изображается на иконах Георгия Победоносца. На гербе воин держит копьё рукой, а на иконе держит копье как ручку, тремя перстами. Почему? Потому что Георгий Победоносец не своей силой поражает змея. Змея поражает Господь, Чья десница благословляет Георгия на коне и его копьё. А Георгий всего лишь выбирает направление удара, выбирает точку приложения удара. Духовного удара.

И оказывается, что наша задача – точно такая же. Мы не можем победить дьявола своими силами. Но мы можем позвать Бога и сказать: «Господи, вот здесь лукавый таится, вот здесь то зло, которое не даёт нам быть настоящими».

И поэтому сегодня, в день Прощёного воскресения, когда мы придем в храм, после Литургии, будем испрашивать прощения друг у друга, мы поразим дьявола в самое его нутро. Того змея, который пытался и нас тоже обманывать и уводить от Бога, от ближних и от самих себя. Через покаяние возвращая себя – Богу и находя единство с другими людьми.

Часто спрашивают: «Как же мне каяться в том, чего я не совершал и перед совершенно неизвестным мне человеком?» Здесь очень точно сказал Фёдор Михайлович Достоевский, что мы все виноваты перед всеми. Потому что любой грех погружает наш мир во тьму, отдаляет его от Бога. Поэтому я незримо для других совершил, а всем стало тяжелее жить, тяжелее дышать. Поэтому и в этом я тоже виновен перед людьми.

А бывает, мы кого-то случайно толкнули, или прошли мимо, или обидели, походя, не замечая того. А человек потом впал в уныние, в тоску, в депрессию, и пошла цепная реакция, нарастающая как лавина. И мы, не ведая, что творим, могли причинить кому-то очень большую боль. Поэтому мы, испрашивая прощения, просим прощения не только в том, что мы заметили за собой, но и в том, чего могли не заметить. А также в том, что мы про себя знаем, что согрешили. А другие даже не знают. Но эта тяжесть греха легла на всех. И вот удивительным образом те, кто придут на чин прощения, заметят, что вначале все такие постные, унылые: прощение просить противно, надо же признаваться в том, что ты неправ. Это трудно, больно. А в конце возникает какая-то светлая, пасхальная интонация. Даже хор поет пасхальные песнопения. И люди выходят из храма улыбаясь, иногда даже смеясь.

• Tweet
• 
•