Молитва с инославными – отступление от канонов или свидетельство веры?

|
Протоиерей Георгий Рой, настоятель Свято-Покровского кафедрального собора города Гродно (Белорусская Православная Церковь) – о взаимоотношениях православных с инославными и канонической оценке этих взаимоотношений.

О значении канона в жизни Церкви

В современной жизни нашей Церкви тему канонической оценки взаимоотношений православных с инославными можно со всей уверенностью назвать проблемной. Стоит лишь вспомнить историю отпадения от Церкви бывшего Чукотского епископа Диомида и его сторонников. Формальной причиной такого шага с их стороны стало обвинение священноначалия нашей Церкви в так называемом «грехе экуменизма», в совместных молениях с еретиками и пр.

Протоиерей Георгий Рой

Протоиерей Георгий Рой

Примечательно, что и сам бывший епископ Диомид, и те, кто пытался его вразумить, обращались к канонам Православной Церкви. Но, увы, «канонические аргументы» не возымели своего действия.

Нельзя сказать, что и после всего происшедшего вопрос о «правильном», «каноническом» отношении православных христиан к христианам инославным получил свое окончательное разрешение. Напротив, этот конфликт и дискуссии вокруг него выявили новые проблемные сферы.

В церковной и околоцерковной среде с завидной периодичностью возникают острые дискуссии по этой теме. И всё это происходит, несмотря на то, что на Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года был принят официальный документ «Основные принципы отношения Православной Церкви к инославию», в котором, казалось бы, расставлены все точки над «i».

Очевидно, процесс рецепции клириками и мирянами этого общецерковного документа протекает достаточно сложно. У многих православных и по сей день не перестает вызывать смущение и сомнение информация о том, что кто-то из священнослужителей в очередной раз встретился с кем-то из лидеров инославных церквей; что Русская Православная Церковь по-прежнему состоит во Всемирном Совете Церквей; что кто-то из инославных был приглашен присутствовать на православном богослужении или клирик Православной Церкви в качестве гостя присутствовал за богослужением в католическом храме и пр.

Какой может быть или должна быть оценка этих фактов современной жизни нашей Церкви?

Свидетельствуют ли эти факты об отступлении от чистоты православия и канонической нормы, или, напротив, являют собой пример нашего свидетельства инославным?

В этой статье я попытаюсь изложить свой личный взгляд на данную проблему. Я не ставлю своей целью сформулировать окончательные выводы и не призываю читателей разделить мою точку зрения. Эта публикация – приглашение к дискуссии, и ее цель – в постановке некоторых, на мой взгляд, актуальных вопросов.

Для объективной дискуссии необходимо обратиться к первоисточнику. В нашем случае это каноны Православной Церкви, регулирующие отношения православных с еретиками, или, выражаясь в современных понятиях, с инославными. Мы приведем пять основных правил:

45 апостольское правило

Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще позволит им действовать что-либо, яко служителем церкви: да будет извержен.

33 правило Лаодикийского собора

Не подобает молитися с еретиком, или отщепенцем.

10 правило святых Апостолов

Если кто с отлученным от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме: таковой да будет отлучен.

65 апостольское правило

Аще кто из клира, или мирянин, в синагогу иудейскую или еретическую войдет помолитися: да будет и от чина священнаго извержен, и отлучен от общения церковнаго.

9 правило Тимофея Александрийского

В Божественной литургии диакон пред временем целования возглашает: не приемлемые ко общению изыдите. Посему таковые не должны присутствовати, аще не обещаются покаятися и оставити ересь.

Попытаемся дать общую характеристику данным каноническим правилам и проследить их идейную и дисциплинарную направленность. Во-первых, отметим, что в текстах правил говорится о двух основных сферах соприкосновения православных и еретиков: область совместной литургической молитвы и совместного священнодействия – с одной стороны; и область личного общения и частной (нецерковной) молитвы православного с еретиком – с другой.

Относительно совместной литургической молитвы и общих священнодействий православных с еретиками вопрос кажется решенным вполне однозначно и в истории, и в современности. Совместная литургическая молитва невозможна ни при каких обстоятельствах.

На Архиерейском Соборе 2000 года в документе «Основные принципы отношения Православия к инославию» помещено прямое отвержение практики совместного евхаристического общения с инославными (см. II. 12).

За совместные молитвы и евхаристическое общение с католиками священноначалием нашей Церкви отправлен под запрет архимандрит Зинон (Теодор) вместе с единомышленной ему братией Мирожского монастыря. Официальные делегаты нашей Церкви на ассамблеях Всемирного Совета Церквей воздерживаются от участия в молитвах, совершаемых еретиками.

О документах и «косвенной икономии»

В принятом Синодом в 2006 году документе «Об отношении к инославным вероисповеданиям и межконфессиональным организациям» сказано:

«Православная Церковь исключает всякую возможность литургического общения с неправославными. В частности, представляется недопустимым участие православных в литургических действиях, связанных с так называемыми экуменическими или межконфессиональными богослужениями».

Как видим, официальные документы нашей Церкви составлены так, что в них однозначно запрещается для православных евхаристическое, литургическое, богослужебное общение с еретиками.

Но, несмотря на такую строгость и однозначность понимания и применения этой канонической нормы, в церковной истории есть примеры косвенного применения икономии и в этой сфере. Такими примерами могут служить случаи принятия католических священников и епископов в сущем сане. По постановлениям Святейшего Синода нашей Церкви XVIII-XIX столетий католики, представители Армяно-Григорианской, Эфиопской, Коптской и других исторических Церквей принимаются в православие (точнее говорить о воссоединении с полнотой Вселенской Церкви) третьим чином, то есть через Таинство Покаяния. Соответственно клирики – дьяконы, священники, епископы – в сущем сане.

Иными словами, этот факт свидетельствует о том, что наша Церковь признает иерархию этих Церквей как подлинную иерархию через преемство хиротонии, восходящую к Апостолам.

Встреча Святейшего Патриарха Кирилла с Патриархом Коптской Церкви Феодором II. Фото: patriarchia.ru

Встреча Святейшего Патриарха Кирилла с Патриархом Коптской Церкви Феодором II. Фото: patriarchia.ru

Последним документом нашей Церкви по этому поводу является всё то же постановление Архиерейского Собора 2000 года об основных принципах отношения к инославию, где, в частности, говорится, что

«диалог с Римско-Католическою Церковью строился и должен строиться в будущем с учетом того основополагающего факта, что она является Церковью, которая сохраняет апостольское преемство рукоположения».

Таким образом, категорически запрещая православным священнослужителям молиться и священнодействовать вместе с католической иерархией, Церковь всё же признает действенность таинства рукоположения католических священников и епископов, принимая их в православие в сущем сане. Отказываясь от совместного литургического сослужения и совместной молитвы, мы всё же признаем результат их молитв – действительность рукоположения, крещения, миропомазания.

С подобной канонической коллизией мы сталкиваемся и в случае официально разрешенных браков между православными и католиками, между православными и традиционными протестантами. Вот что мы читаем в Основах социальной концепции РПЦ – соборном документе нашей Церкви:

«В соответствии с древними каноническими предписаниями, Церковь и сегодня не освящает венчанием браки, заключенные между православными и нехристианами, одновременно признавая таковые в качестве законных и не считая пребывающих в них находящимися в блудном сожительстве. Исходя из соображений пастырской икономии, Русская Православная Церковь как в прошлом, так и сегодня находит возможным совершение браков православных христиан с католиками, членами Древних Восточных Церквей и протестантами, исповедующими веру в Триединого Бога, при условии благословения брака в Православной Церкви и воспитания детей в православной вере. Такой же практики на протяжении последних столетий придерживаются в большинстве Православных Церквей».

В этом случае мы имеем очевидный пример прямого применения икономии в отношении, казалось бы, столь категоричных канонических норм. При венчании смешанного брака православный священник допускает до участия в таинстве инославного и священнодействует над ним. Это уже не просто случай частной молитвы православного и католика перед, предположим, совместным обедом. Это сфера таинственного священнодействия.

Еще один пример: в наших требниках присутствует чин отпевания инославного. Отпевание, пусть и по особому чину, не есть ли священнодействие над инославным?

При погребении наверняка с православным священником будут молиться и единоверцы почившего. Следует ли ревностному православному пастырю, блюдущему канонические нормы, лишить их возможности такой молитвы?

Крещение Руси и нарушение буквы канона

Отдельная тема – применение икономии в отношении 9-го правила Тимофея Александрийского, категорически предписывающего удалять всех отлученных и некрещеных с литургии после соответствующего возгласа диакона. Примени византийцы к послам князя Владимира точную букву канона, возможно, не бывать бы и нам с вами православными. Не допусти византийцы русских послов-язычников к Литургии, возможно, они бы посоветовали своему князю избрать иную веру.

Вот что повествует нам анонимный греческий памятник XIII века под названием «Точный рассказ, как крестился русский народ»:

«Сии четверо мужей, в сопровождении наших вельмож, осмотрели весь храм [Софии] …После того, как они поприсутствовали там на вечерне и утрене, …настало время святой божественной литургии (!). И вот снова упомянутые мужи вступили в священный и величайший храм… когда кончился тот божественный великий вход, послы, увидевшие невероятную картину, тотчас схватили за руки находившихся рядом с ними царских вельмож и сказали им вот что: “Узрили мы неких крылатых юношей в необычной прекрасной одежде, не ступавших по полу храма, но летавших по воздуху с пением «Свят, свят, свят». Это потрясло нас больше всего остального и повергло в полную растерянность”. “Итак, отпустите нас, чтобы мы как можно скорее ушли туда, откуда были посланы; дабы мы и нашего князя хорошенько известили и утвердили в том, что столь хорошо увидели и узнали”. И их отослали назад с великой радостью и благожелательством» [1].

Подобное послабление канона в целях миссионерских допускали и великие русские просветители святители Иннокентий Вениаминов и святитель Николай Японский.

Святитель Иннокентий так наставляет молодых миссионеров-священников:

«Инородцам, не принявшим Святого Крещения, если не предвидится, что от них может произойти какое-либо оскорбление святыни, не только не возбранять быть при отправлении наших Богослужений, как то: утреня, вечерня, молебны, но даже приглашать их к тому.

Что же касается до Литургии, то хотя по правилам Церкви и не должно допускать их к слушанию Литургии верных, но так как некогда и послы святого Владимира, будучи язычниками, были допущены к слушанию всей Литургии, и сие послужило в неизъяснимую пользу целой России, то и ты, по усмотрению, можешь оказывать подобное снисхождение в надежде спасительного действия святыни на сердца еще омраченные» [2].

Крещение Руси. Картина В.М. Васнецова

Крещение Руси. Картина В.М. Васнецова

Процитируем также и некоторые дневниковые записи святителя Николая Японского:

«10 / 23 января 1910. Воскресенье

Перед богослужением явился английский Bishop Cecil и просил показать ему, как у нас совершается Божественная Литургия. Я взял его в Собор, причем он надел фиолетовое платье, поставил его сначала на клиросе, чтоб он видел всё, от входа епископа в Церковь до перехода его в алтарь; потом провел Bishop’а в алтарь и, по возможности, насколько это прилично было во время богослужения, объяснял ему порядок службы; он при этом имел у себя служебник Литургии Златоуста на греческом языке. По окончании службы он зашел ко мне, убрал свое фиолетовое платье под верхнее и, весьма довольный, что удовлетворил свое любопытство, ушел» [3].

Особенно интересна в контексте нашей темы следующая запись святителя Николая, где он рассуждает о допустимых границах икономии:

«Епископ Одрей, видимо, хотел моего соучастия с ними, в их богослужении в качестве епископа Православной Греко-Российской Церкви. И его опечалил мой отказ; такое грустное у него лицо сделалось. Мне и самому стало очень грустно. Но что же я могу сделать? Не продавать же православие за любезность! Догмат у нас разный – как же бы мы стали молиться единодушно? Где догмат, там нельзя и на йоту уступать – ни протестантам, ни католикам. Не следовало бы и Преосвященному Тихону [4] в Америке являться в мантии на ординации епископального бишопа, как он фигурирует ныне в рисунках по Америке» [5].

В качестве примера следует упомянуть также о том, что многие православные общины в Западной Европе из-за отсутствия собственных молитвенных помещений и церквей совершают литургии в действующих католических храмах и на престолах этих храмов. Следует ли запретить такую практику? Известно также и то, что православные регулярно служат литургии в католическом храме города Бари, где покоятся мощи святителя и чудотворца Николая. Не есть ли это нарушение канона? Или всё же икономия в отношении буквы канона возможна?

Мужу и жене – молиться порознь?

Рассмотрев примеры прямого и косвенного применения канонической икономии в сфере церковно-литургической, коснемся кратко и сферы личных контактов православных с инославными. Эта сфера, возможно, не столь значима, как церковно-литургическая, но в жизни отдельных христиан имеет важное практическое значение. Особенно это ощущается в регионах, где наряду с Православной Церковью широко представлены различные христианские Церкви.

После ухода в раскол бывшего епископа Диомида вышла в свет книга преподавателя Московской духовной семинарии Юрия Максимова под названием «Богословский ответ на письмо епископа Диомида». Автор этой книги, объясняя каноническую неправоту действий Диомида, делает и ряд общих выводов относительно границ в общении между православными и инославными. Юрий Максимов с полной серьезностью заявляет: «Православный даже молитву перед едой не может прочитать вместе с католиком». При этом он ссылается на 10-е апостольское правило: «Если кто с отлученным от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме: таковой да будет отлучен».

Если бы Священное Предание нашей Церкви ограничивалось только буквой канона, то Юрий Максимов в своей категоричности был бы прав. Но Предание православия – это вся жизнь Церкви. И наиболее яркие выразители жизни Церкви – святые. Приведу пример прямого «нарушения» этого канона святым праведным Иоанном Кронштадтским, дерзнувшим молиться не то что с кем-то из инославных, но с иноверкой мусульманкой:

«Через переводчика Абациева отец Иоанн спросил татарку, верует ли она в Бога? Получив утвердительный ответ, отец Иоанн сказал ей: «Будем молиться вместе, ты молись по-своему, а я буду молиться по-своему». Когда отец Иоанн кончил молитву, то благословил татарку, перекрестив ее. Затем Абациев с татаркой вместе вышел и, к изумлению обоих, больной муж татарки уже шел навстречу совершенно здоровым».

Святой праведный Иоанн Кронштадтский

И, опять же, как быть с официально разрешенными нашей Церковью смешанными браками между православными и инославными? Если буквально следовать правилу, муж и жена в таком браке не должны вместе совершать домашнюю молитву. Для меня эта тема имеет и личное измерение. Моя бабушка была верующей католичкой. Как бы выглядело, если бы перед едой мы молились не вместе, а по отдельности? Не было бы это нарушением здравого смысла и христианской заповеди о любви?

Мое священническое служение проходит в регионе, где на протяжении многих столетий православные и католики живут вместе, где едва ли не каждая вторая семья представляет собою смешанный православно-католический брак. Требовать ли мне, чтобы после своей совместной молитвы на венчании дома они молились по отдельности?

О филаретовцах и донатистах

Но вернемся к букве канона. Кто же этот «отлученный», о котором говорится в правиле? Думается, что речь идет не обо всех еретиках, а именно о человеке или людях, непосредственно нанесших раны церковному телу. В нашем случае подходящим примером могут быть украинские филаретовцы. Хотя с догматикой у них пока, как кажется, всё в порядке, но молитвенное общение чад канонической Церкви с ними на данном этапе развития церковной жизни будет выглядеть как их признание, и потому такое общение не послужит церковной пользе.

В то же время церковной пользе может служить широкая открытость к тем инославным, которые не злословят Христа и не идут против Православной Церкви, и даже напротив, интересуются православием и его духовной жизнью. Вспомним пример об англиканском епископе из дневников святителя Николая Японского.

Эту любовь и кротость в отношениях с инославными Православная Церковь определенно предписывает 77-м правилом Карфагенского Собора, который по поводу раскола донатистов издал следующее постановление:

«По дознании и исследовании всего, пользе церковной споспешествовати могущего, по мановению и внушению Духа Божия, мы избрали за лучшее поступати с вышеупомянутыми людьми кротко и мирно, хотя они беспокойным своим разномыслием и весьма удаляются от единства Тела Господня… Может быть, тогда, как мы с кротостию собираем разномыслящих, по слову апостола, даст им Бог покаяние в разум истины: и возникнут от диавольския сети, быв уловлены от него в свою его волю (2 Тим. II, 25-26)».

Известен один случай из жития старца Силуана Афонского. Однажды он беседовал с одним архимандритом, который занимался миссионерской работой среди инославных. Архимандрит этот очень уважал старца и неоднократно приходил беседовать с ним во время своих пребываний на Святой Горе. Старец спросил его, как он проповедует? Архимандрит, еще молодой и неопытный, жестикулируя руками и двигаясь всем телом, возбужденно отвечал:

– Я им говорю: ваша вера – блуд, у вас всё извращено, всё неверно, и нет вам спасения, если не покаетесь.

Старец выслушал это и спросил:

– А скажите, отец архимандрит, веруют ли они в Господа Иисуса Христа, что Он истинный Бог?

– Это-то они веруют.

– А Божию Матерь чтут они?

– Чтут, но они неправильно учат о Ней.

– И святых почитают?

– Да, почитают, но с тех пор, как они отпали от Церкви, какие же могут быть у них святые?

– Совершают ли они богослужения в храмах, читают ли слово Божие?

– Да, есть у них и церкви и службы, но посмотрели бы вы, что это за службы после наших, какой холод и бездушие.

– Так вот, отец архимандрит, душа их знает, что они хорошо делают, что веруют во Иисуса Христа, что чтут Божию Матерь и святых, что призывают их в молитвах, так что когда вы говорите им, что их вера – блуд, то они вас не послушают… Но вот если вы будете говорить народу, что хорошо они делают, что веруют в Бога; хорошо делают, почитая Божию Матерь и святых; хорошо делают, что ходят в церковь на богослужения и дома молятся, что читают Слово Божие, и прочее, но в том-то у них есть ошибка, и что ее надо исправить, и тогда всё будет хорошо; и Господь будет радоваться о них; и так все мы спасемся милостию Божиею… Бог есть любовь, а потому и проповедь всегда должна исходить от любви; тогда будет польза и тому, кто проповедует, и тому, кто слушает, а если порицать, то душа народа не послушает вас, и не будет пользы [6].

Не бетонная стена, а нервная система

Не так давно одна из прихожанок передала мне как неопровержимый сборник аргументов против практики молитв с инославными книгу отца Георгия Максимова «Богословский ответ на письмо епископа Диомида».

Уважаемый автор задается вопросами: «Откуда вообще произошла эта мысль, что с ними можно и нужно молиться совместно? Ведь не родился же никто с такими мыслями, но приобрел их. Из-за чего?» И отвечает: «Некоторым психологически некомфортно исполнить ясные церковные предписания на сей счет, они вступают в конфликт с нашим представлением о приличиях, и вот именно это вынуждает нас измышлять какие-то аргументы, чтобы под благовидным предлогом объявить эти каноны неактуальными или “нелогичными”».

Нет, думается, дело здесь не в «светских представлениях о приличиях». Причина, по-моему, в другом, а именно – в значении канона в жизни Церкви.

Стоит ли канон выше жизни Церкви, или жизнь Церкви выше канона?

Если прав отец Юрий Максимов в буквальном понимании и следовании канону, то необходимо исправить эти уклонения от канонической чистоты, то есть считать множественные святоотеческие примеры их личной ошибкой, однозначно на общецерковном уровне запретить браки православных с инославными, перекрещивать всех без исключения, браки инославных перевенчивать, исключить из требников чин отпевания инославных, считать недопустимым принятие католиков и дохалкидонитов в сущем сане и прочее…

Но если Церковь всё же признает таинства католиков, а это фактически так, готова венчать православных с инославными, принимать их священников в «сущем сане», то и выводы отца Георгия Максимова далеко не так однозначны.

Моя основная мысль не в том, чтобы отбросить каноны или церковные обычаи, а в том, чтобы вопрос отношения к инославным на современном этапе церковной жизни был решен последовательно.

Ведь предание Церкви не ограничивается только лишь каноническим сводом. Предание Церкви – ее жизнь. А жизнь у Церкви разнообразна. При одних обстоятельствах мы прибегаем к строгости, при других – к икономии. Невозможно не согласиться с блаженной памяти митрополитом Арсением (Стадницким), когда он в преддверии Собора 1917 года говорил:

«Мы не должны думать, что Церковь могла свободно творить каноны только в период своего расцвета в первые семь веков. Разве Дух Святой только тогда действовал в Церкви? …Канонично было то, что разумно применялось: в одной церкви одна форма, а в иной – другая…»

Приведенные мною ранее примеры не есть изменение канонов, а именно проявление икономии. И это доказывает, что при определенных оговорках и условиях молитвенное общение с еретиками возможно. Но есть грань, преступление которой выводит православного христианина за пределы Церкви – литургическое общение с инославными.

Может быть и так, что то или иное инославное сообщество уйдет в своей церковной жизни за ту грань, когда православным будет более не возможным иметь общение с ними: к примеру, прямая вражда и агрессия в адрес Православной Церкви, учреждение женского священства, легализация нравственных извращений, отказ от исповедания веры в Святую Троицу. В этих случаях имеющийся канон может применяться со всей строгостью, как это и есть в отношении, например, так называемого Киевского патриархата.

Абсолютизация буквы канона, постановка его выше жизни самой Церкви кажется мне ошибкой. Церковь живет, и в ней во все времена, а не только во времена Вселенских Соборов, действует Дух Святый. Ныне, как и ранее, Церковь водима Духом. И потому Церковь во все времена под водительством Духа способна в пределах возможного смещать в ту или иную сторону границы применения канонов. Каноны – не бетонная стена вокруг Церкви, а ее нервная система.


[1] Иванов С. А. Византийское миссионерство. С.216

[2] Избранные труды свт. Иннокентия Московского. Наставления священнику, назначаемому для обращения иноверных. М. 1997. С. 172

[3] Дневники святого Николая Японского. Т. 5. СПб. 2004. С. 618

[4] Речь идет о будущем Патриархе Московском и всея Руси святителе Тихоне (Белавине)

[5] Дневники святого Николая Японского. Т. 4. СПб. 2004. С. 399-400

[6] Иеромонах Софроний (Сахаров) «Преподобный Силуан Афонский. Житие, учение и писания»

Читайте также:

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Как православные в Вашингтоне госпелы пели

Представьте себе, что во время воскресной службы в большом сельском храме центральной полосы России в храм…

Протоиерей Димитрий Карпенко: Верующих во Христа больше, чем тех, кто считает себя православным

Неправославные – прежде всего люди. И это главное открытие, которое мы должны сделать