Монастырский PR и “сбыча мечт”

|
"Исповедь бывшей послушницы" Марии Кикоть — повесть о том, "что вы давно хотели знать, но боялись спросить". О монастырях, превращенных то ли в колхозы, то ли в место дислокации тоталитарных сект. О "старцах" и игумениях, раскладывающих людские судьбы как карточный пасьянс. О запредельном умножении греха там, где должна (теоретически) преизобиловать благодать. И, наконец, о крушении мечтаний тех, кто отправляется в монастырь вроде бы за спасением души. Вот о последнем скажем подробнее.

Кто виноват в том, что монашеские судьбы и героини повести, и множества других “бывших” не сложились? Они сами, игумены и игумении, обительские братия да сестры, “старцы”, архиереи … ? И да и нет.

Главный виновник такой “несбычи мечт” — наше ложное, сусально-красивенькое представление о монашестве.

Наша убежденность в том, что обители — это тихие приюты, “духовные санатории израненных душ” (по отцу Павлу Флоренскому), где нас примут, пожалеют, обогреют. Где нам будет хорошо, уютно и комфортно, где мы сможем вдоволь молиться и трудиться, реализуя свои таланты для пользы Церкви.

Такая мифология на протяжении веков внедряется в общественное сознание, прежде всего самими боголюбивыми иноками. Зайдите на монастырские сайты, почитайте глянцевые книжицы в стиле “спутник паломника”. К чему все это? Причина проста. Со времен Иосифа Волоцкого наши обители, увы, заинтересованы прежде всего в притоке свежих сил и средств: послушники и трудники, паломники и богомольцы, вклады и пожертвования, свечки и поминания… А для этого нужен сугубо “положительный” образ и монастыря, и иночества в целом, если угодно — грамотный PR. Опыт тут накоплен немалый: съездите в паломнический тур хотя бы в тот же Малоярославец; уверен, вам очень понравится.

Если же вы решитесь продлить такую экскурсию, остаться в монастыре навсегда — готовьтесь к разочарованию. И, заметим, подобный конфуз характерен не только для нашего времени:

“Дочь росла у Кисловых – только всего и детей было у них. Из нее, выросшей в набожной семье, вышла богобоязненная и богомольная девушка… Время проводила она за работой либо за книгами. Читала то же, что и отец с матерью, и оттого, будучи еще лет пятнадцати, стала стремиться к созерцательной жизни, желала монастыря. И мать и отец ее от того отговаривали, представляя жизнь монахинь вовсе не такою, как она думала. «Что за жизнь в
монастыре? – убеждала ее мать. – Один только грех. По наружности там добры, приветливы и снисходительны, готовы на всякую послугу, благочестивы, набожны. А поживи-ка с ними, иное увидишь…»

Невнимала Катенька словам родителей. Случилось ей прогостить несколько дней в одном монастыре у знакомой монахини: там была она окружена такою любовью и внимательностью, провела время так приятно, что монастырь показался ей раем. Вспоминая о том, дни и ночи плакала она, умоляя отца с матерью позволить ей поселиться в какой-нибудь обители… Видя, что никакие убеждения не могут поколебать намерений дочери, Степан Алексеич сказал жене: «Отпустим, пусть насмотрится на тамошнее житье. Век свой после того ни в каком монастыре порога не переступит». Так и случилось. Полугода не выжила Катенька в честной обители. Послала к отцу письмо, слезно моля взять ее домой поскорее”.

Это отрывок из романа “На горах” великого российского бытописателя П.И. Мельникова. “Бывшая послушница” XIX века…

Можно копнуть поглубже в старину, добавить экстрима:

“И поверьте, я очень помню, как один брат, идя вслед за мною от больницы до самой церкви, поносил меня, а я (шел) впереди его, не говоря ни слова… И другой также, по искушению ли, или от простоты, Бог знает почему, не малое время каждую ночь пускал свою воду над моею головою, так что и самая постель моя бывала смочена ею. Также и некоторые другие из братий приходили ежедневно и вытрясали свои постилки перед моей келлией, и я видел, что множество клопов набиралось в моей келлии, так что я не в силах был убивать их, ибо они были бесчисленны от жара. Потом же, когда я ложился спать, все они собирались на меня и я засыпал (только) от сильного утомления, когда же вставал от сна, находил, что все тело мое было изъедено…”

Это уже авва Дорофей, его “Душеполезные поучения”. Вот только он не убежал из обители, не разразился мемуарами “от бывшего послушника”, а просто-напросто стал святым. Потому что шел в монастырь за спасением, а не за комфортным времяпрепровождением “во славу Божию”.

И что же со всем этим делать?

Без рассуждения тут не обойтись. По большому счету, каждая обитель, даже самая плохая — это полигон для проявления действия промысла Божия. Однако полигон может оказаться настолько неудачным, что промыслу придется очень сильно трудиться, а вам, соответственно — очень изрядно страдать.

Если вы чувствуете призвание к монашеской жизни, надо много-много об этом думать. Именно думать, своей головой, а не бегать по “старцам” за благословениями. Читать святых отцов, а не рекламные монастырские издания. Слушать советы опытных и уже испытавших такой путь людей, а не услаждать себя песнями отца Романа Матюшина. И готовиться к испытаниям, к скорбям (обязательным, неизбежным, для настоящего подвижника желанным!), а не к милой тусовке Христа ради.

Тогда и разочарований не будет, и жизнь в любой обители — даже в пресловутом Малоярославце — сможет принести вам объективную пользу, несмотря и невзирая на (как выражался один маститый протоиерей, служивший в женском монастыре) “игумении немощныя дерзости”.

И свою “Исповедь…” тогда писать не придется.

 

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Монах об «Исповеди послушницы»: написано честно

Монах Диодор (Ларионов) об «Исповеди бывшей послушницы»

Епископ Панкратий: Если плохой монастырь — разбегайтесь!

Наместник Валаамского монастыря об «Исповеди бывшей послушницы»