Мы жребий свой не выбирали…

|

Под девизом “Весна по-русски” прошёл юбилейный 25-й книжный салон в Париже. Были приглашены около сорока литераторов. Кто же представлял современную русскую литературу на этой престижной выставке? Б. Акунин, В. Ерофеев, А. Маринина, А. Вознесенский, Т. Толстая, В. Сорокин, Э.Радзинский… Как раз те, кто особенно “любит” Россию. В год Победы – ни одного писателя-фронтовика, патриота. Как будто и нет в литературе таких имён, как В. Распутин, В. Белов, В. Крупин, Ю. Бондарев…

В эти же мартовские дни чуть раньше прошёл IX Всемирный Русский Собор, посвящённый 60-летию Победы в Великой Отечественной войне. Иные задачи, иные имена…

Предлагаем выступление на Соборе великого русского писателя Валентина Григорьевича РАСПУТИНА

Начну с печальных и мудрых слов И.А. Ильина: “Народы не выбирают себе своих жребиев, каждый приемлет своё бремя и своё задание свыше. Так получили и мы, русские, наше бремя и наше задание. И это бремя превратило всю нашу историю в живую трагедию жертвы; и вся жизнь нашего народа стала самоотверженным служением, непрерывным и часто непосильным… И как часто другие народы спасались нашими жертвами и безмолвно и безвозвратно принимали наше великое служение… с тем, чтобы потом горделиво говорить о нас как о “некультурном народе” или “низшей расе”.

Эти слова были сказаны ещё за пятнадцать лет до Великой Отечественной и сказаны были не откуда-нибудь, а из Германии, где И.А. Ильин жил тогда в эмиграции. И прозвучали они удивительно зорким прорицанием новой “трагедии жертвы” и нового её непонимания и извращения. К тому времени у нас накопился долгий и тяжёлый опыт жертвенного служения, опыт (это опять слова И. Ильина) “незримо возрождаться в зримом умирании, да славится в нас Воскресение Христово”.

С. Соловьев насчитал на Руси с 1240 г. по 1462 г. двести войн и нашествий. С XIV в. по XX в. – 329 лет войны. Две трети своей истории – в сражениях. С Поля Куликова вернулась только десятая часть ратников Дмитриева войска, вся Русь оглашалась стенаниями, некому было засевать поля, но некому было в первые десятилетия и Русь засевать новыми поколениями. Какой ещё народ мог выдержать такое и снова и снова находить силы для возрождения?!

XX век не стал исключением: японская война, Первая мировая, гражданская, финская, Халхин-Гол и, наконец, Великая Отечественная, самая жестокая за всю историю России, взявшая самую обильную смертную дань, оставившая после себя вконец израненное и измученное тело страны. Никогда ещё так грозно не подступал вопрос: быть или не быть России? И никогда ещё не бывало, чтобы так долго кровоточили раны и чтобы спустя шестьдесят лет после Победы приходилось с горьким сердцем признавать, что полноценной замены погибшим так и не произошло.

Эти два события – Поле Куликово и Отечественная война, разделённые более чем полутысячелетием, невольно в нашем представлении возвышаются над Россией огромными скорбными курганами. Но они встают рядом ещё и потому, что там и там вместе с огневым и разящим оружием в не меньшей степени действовало оружие духовное, скреплявшее защитников Отечества в единую плоть и единый дух, в цельную неодолимую преграду. Они становятся рядом, эти два события, вопреки всему, что их разделяет, ещё и потому, что промыслительно для того и другого выпало выгодное время: в первом случае уже произошло сцепление народа, во втором – ещё не случилось его расцепления.

От принятия христианства князем Владимиром и до нашествия Батыя прошло 250 лет, примерно столько же продолжалось татарское иго. Это совпадение двух разнородных сроков не случайно. Словно сам Господь на весах выверял, чему отдалась русская душа. На Поле Куликово под водительством двух вождей – князя Дмитрия и Преподобного Сергия Радонежского – впервые вышла объединённая Святая Русь, там, в ночи рабства, беспрестанно продолжалась тонкая душетканная работа собирания русичей с помощью Иисусовой молитвы в единый народ. Русь возродилась ещё до победной битвы, на Поле Куликово она шла скреплённой в сыновьем и братском родстве – и как сыны Земли Русской, и как братья во Христе. И самоотверженное воодушевление Дмитриевой дружины было таково, что сколько бы ни запросила победа, столько и положили бы к её стопам. “С радостью умирали” – всегда мне казалось сомнительным и даже фальшивым это выражение, но в решительных схватках, когда к смерти и готовились, и не чаяли остаться в живых, это было воинское правило, чтобы не имать после поражения сраму.

Отечественная война началась через двадцать лет после революции и гражданской войны, после исхода с Родины той части верноподданных России, которая не приняла революцию и сражалась против неё, после жестокого богоборчества и силового наведения нового порядка. Новая Россия (СССР) ещё не оправилась ни от разрухи, ни от разброда. Двадцать лет для переворотных событий подобного рода – срок немалый, но народную душу, столетиями воспитанную в незыблемых нравственных и духовных правилах, в почитании органической, судьбой данной Родины, в такие годы искалечить трудно. “Родина-мать” – это прежде всего было в сердцах, а уж потом зазвучало громко и пропагандно.

Быть может, подобные предположения бессмысленны, но кажется мне, что, навались Великая Отечественная в грозе и мощи, соответствующих времени, ещё через двадцать лет воевать и побеждать оказалось бы гораздо труднее. Сказались бы и духовная потрёпанность, и постепенное отслоение от матушки – родной земли. Но больнее всего сказались бы начинающийся распад общего народного тела на части, получающие индивидуальную чувствительность – и что-то вроде броуновского движения в мозгах. При этом надо иметь в виду, что Победа в Отечественной войне эти опасные явления опередила и отдалила тоже, быть может, лет на пятнадцать-двадцать, иначе они могли проявиться и раньше.

У Евгения Носова, писателя-фронтовика, есть дивного слова и чувства повесть под названием “Усвятские шлемоносцы” – о том, как уходили на войну деревенские мужики. И представить нам это прощание сегодня уже нельзя: не 64 года прошло с той поры, а сотни лет – так изменился человек и так оторвался он от пуповины породившего его природного мира.

Русский человек оставался православным так скоро, в какие-то двадцать лет душа народная в модные одежды не переодевается. Он весь был пронизан, несмотря на новые веяния, дыханием тысячелетней России, он сам был её дыханием, будучи частицей её тела. Ещё не было и быть не могло того, что появилось потом: будто человек выше Родины и живёт в её стенах по какому-то юридическому соглашению, которое в любой момент может быть расторгнуто, если не выполняются условия договора. Когда человека превращают в ничто, это значит, и Родину превращают в ничто, и не может у них быть разных судеб ни в счастье, ни в несчастье. Последнее замечание относится уже к нашим временам.

И ещё одно, бывшее порукой Победы в Великой Отечественной: Россия тогда оставалась ещё крестьянской страной, а нет вернее, крепче и умелей защитника Отечества, чем сын крестьянский, который по духовному своему устройству есть повторение России. А когда крестьянские дети вынуждены были ещё и становиться военачальниками, когда в помощь им были призваны на фронт великие Александр Невский и Дмитрий Донской, Александр Суворов, Михаил Кутузов и Фёдор Ушаков, а они, в свою очередь, потребовали, чтобы тревожный бой церковных колоколов разбудил и привёл на поля сражений их испытанных ратников, не знавших другого исхода боя, кроме победы; когда запасными полками подошли они и встали рядом – вся тысячелетняя Русь из глубин своих поднялась наверх, подобно чаемому граду Китежу, и обрела зримые очертания. После этого в победе сомневаться не приходилось. Жертвенная, как всегда, в этот раз жертвенная в тысячекратном увеличении, доставшаяся в таких невзгодах, каких никогда не бывало, и от этого ещё более дорогая, впаянная в сердца фронтовиков и всех её современников, – она сегодня должна быть впаяна в сердце каждого, кто сознаёт Россию своим Отечеством.

Празднуя сегодня эту великую Победу, мы вызываем её из прошлого, где всего только десятилетие назад её пытались похоронить не только для того, чтобы воздать должные почести фронтовикам и вспомнить звёздный час России, – мы, прежде всего, вызываем её, чтобы приложиться к ней как к национальной и государственной святыне, подобной чудодейственным святыням Православия, для духовного и физического исцеления. И чтобы под её златым омофором призвать в единый строй былых защитников Отечества, как не однажды в скорбные времена призывались падшие дотоле для совместного спасения России.

Сегодня мы живём в оккупированной стране, в этом не может быть никакого сомнения. То, чего врагам нашего Отечества не удавалось добиться на полях сражений, предательски содеялось под видом демократических реформ, которые вот уже пятнадцать лет беспрерывно продолжают бомбить Россию. Разрушения и жертвы – как на войне, запущенные поля и оставленные в спешке территории – как при отступлении, нищета и беспризорничество, бандитизм и произвол – как при чужеземцах. Что такое оккупация? Это устройство чужого порядка на занятой противником территории. Отвечает ли нынешнее положение России этому условию? Ещё как! Чужие способы управления и хозяйствования, вывоз национальных богатств, коренное население на положении людей третьего сорта, чужая культура и чужое образование, чужие песни и нравы, чужие законы и праздники, чужие голоса в средствах информации, чужая любовь и чужая архитектура городов и посёлков – всё почти чужое, – и если что позволяется своё, то в скудных нормах оккупационного режима.

Чужое настоящее… и – что же? – чужое будущее? Но чужое будущее – это уже окончательно победившее, из оккупационного превратившееся в оседлое и хозяйское своё. Вот такая перед нами перспектива, если наше сопротивление останется столь же вялым и разрозненным. И что же – отпразднуем Победу, добытую нашими отцами и дедами, воздадим им должное – и снова склоним голову?!

Чем добывалась Победа в таких судьбоносных схватках, как Поле Куликово и Великая Отечественная? Прежде всего самоотверженностью, когда тебя, как индивида, имеющего право на завтрашнюю жизнь, словно бы и нет, а есть мгновение, которое сильнее тебя и в которое ты или успеешь или не успеешь сделать спасительный для победы рывок, и невидимые крылья подхватят тебя и вознесут в строй бессмертных: “да славится в нас Воскресение Христово!”

Источник: Русский Дом

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!