Нюта Федермессер: Неужели нельзя просто обезболить?

|
Нюта Федермессер, президент благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» - о том, как трудно и как просто обезболить человека с онкологией.

Каждые выходные – трудные. Звонки про боль, про невозможность получить помощь, разговоры с женами, мужьями, зятьями, друзьями, объясняющими подробности их мытарств, с попытками найти выход и обезболить хоть как-то. Каждые выходные я произношу в телефон привычный для меня текст про то, что такое обезболивание по часам, а не по требованию, объясняю, на какой приказ ссылаться при вызове скорой, чтобы обезболили, обещаю постараться помочь, и плачу, потому что помочь не могу, а в ответ на том конце провода слышу слова благодарности просто за то, что сочувствую, слушаю, отвечаю, плачу вместе с ними.

Это очень страшно все время быть внутри горя. Перестаешь верить в то, что бывает простая счастливая жизнь без рака и боли.

Когда-то я посмотрела фильм Терри Пратчета про эвтаназию. Там бедный мужик, соглашаясь на смертельное лекарство, просто не мог принять другого решения, чувствовал себя обязанным это сделать, ведь с ним столько работали специалисты, он уже заплатил столько денег, люди потратили силы и время, вроде как-то уже неудобно отступать. И он выпил эту поганую рюмку. Это не был его сценарий. Это был сценарий компании, которая зарабатывает на разрешенной эвтаназии, гарантирует легкую красивую смерть.

Так вот: я не хочу по чужому сценарию. Меня все больше мучают мысли о том, что продолжающиеся самоубийства онкобольных – это не их выбор. Сценарий за них пишет не болезнь, а система оказания медицинской помощи, равнодушное общество, тиражирование такой модели поведения. В каждой такой смерти виновата система помощи онкобольным, отсутствие системы паллиативной помощи, затрудненный доступ к обезболиванию, черствость врачей, отсутствие образования, равнодушие общества, чиновники, журналисты, общественники.

Эти самоубийства – не есть выбор пациента.

Это мы за них выбрали.

Я хочу, я прошу, чтобы вы все, ВСЕ! это услышали.

Виноваты мы с вами!

Прошедшие выходные:

– женщина из Луганска, беженка, без регистрации в Москве, ей некуда уехать, права на бесплатную помощь у нее нет, ей больно, у нее семь лет дочери. Но Москва для Москвичей, и ей тут нет места – ни лечиться, ни помирать. Вот если дворником устроиться – то мы ей место найдем. А помирать – нет.

– мужчина из Дмитровского района. Живут в Москве уже много лет. Снимают. Регистрация под Дмитровом. Ну мало ли почему?? Ну нужно им по каким-то семейно-наследственным причинам быть зарегистрированными именно там. Не прикрепляют их к онкологу в Москве. И обезболивание не выписывают.

– в хоспис госпитализируют мальчика из платной клиники. На нем наклеен наркотический пластырь в количестве, вызывающем оторопь. Мальчик не обезболен. Через сутки в хосписе он спит, расслабленный. Опытный врач подошел, посмотрел, сказал, что пластырь при этой боли не поможет, только загружает, а боль не снимает. Сняли пластырь. Обезболили другим препаратом. Быстро и бесплатно.

– пишет в фб женщина, которая благодарит врачей второго хосписа за то, что они плюнули на регистрацию и пришли домой к человеку без гражданства РФ и оказали помощь его лежачей маме, даже согласились завтра госпитализировать и самостоятельно заниматься получением разрешения в Департаменте, но мама к утру уже умерла. А женщина все равно благодарит, потому что хотя бы их не послали, поговорили, прислали домой врача, им уже было не так страшно.

– звонит женщина из Питера. В трубку слышу стоны и крики ее мужа. Холодею. Она говорит спокойно. Уже выключилось у нее все. Говорит, онколог назначил дюрогезик, а участковый выписал рецепт все равно только на трамал, а трамал, слышите, не помогает.

– сегодня было еще два звонка, а я не успела поговорить, обещала перезвонить, но номера звонивших затерялись среди других звонков. Я пишу и думаю, что они могут выйти в окно, или просто не перезвонить, обидевшись, потому что они звонили в благотворительный фонд, а я не сохранила номер, и даже у нас они не получили помощи.

Я уверена, что все эти случаи можно решить в ручном режиме. Каждый такой случай должен быть решен в любом режиме, и в ручном лучше, чем выход в окно. Но я каждый раз думаю, прежде, чем звонить в Департамент, или просить вмешаться Минздрав, или отвлекать Диану, или писать в ФБ и поднимать бучу, потому что у каждого варианта ограниченный ресурс.

В Департамент нельзя по 5 раз в день, Диане нельзя мешать делать другие дела, в Минздрав мы вчера уже написали письмо про ребенка из Н-ска и сегодня надо подождать, в ФБ недавно писали про Мытищи и маленького мальчика, и надо дать читателям передых, а ТВ снимали про Красноярск и все мои случаи для СМИ не инфоповод. Инфоповод – это когда уже самоубился. И чей сценарий – не важно.
Я все время думаю, как решить, кому звонить. А у них тем временем болит. И балкон ближе поликлиники и проще очередей.

Я считаю, что ситуацию можно и нужно решать сразу на всех уровнях. Я призываю всех, и Московский Департамент, и Минздрав, и МВД (они отвечают за сложности с охраной и транспортировкой), и ФСКН, и врачей, которые не хотят или боятся или не умеют проявлять милосердие, и журналистов, которые могут многое изменить – я призываю вас всех написать другой сценарий.

Ведь если другого сценария не будет, то и мы с вами, каждый третий из нас будет умирать так же.

Много уже издано хороших законов и приказов. Они не работают. Потому что их работу не контролируют. Давайте пока эти все нововведения только внедряются, обяжем заведующих всех поликлиник повесить около кабинетов онкологов и участковых терапевтов тот алгоритм получения препарата, который соответствует закону, а не распоряжению главврача. Давайте информировать родственников об их правах не через ФБ, а через инфолистовки.

Давайте у каждого кабинета онколога и участкового терапевта обяжем повесить информацию о том, куда жаловаться, если от назначения до получения препарата прошло более 2-х часов. Давайте проинформируем, что родственники, пришедшие за рецептом на обезболивание всегда обслуживаются вне очереди, наравне с ветеранами ВОВ – ведь и у них тоже нет времени ждать. Давайте закупим всем медикам хотя бы в нашем городе методичку по обезболиванию, написанную в Институте Герцена, и через неделю департамент всех проэкзаменует.

Давайте включим эту тему в программу развития здравоохранения страны и города, ведь там про эту категорию пациентов по-прежнему нет ни одного слова.

Ну неужели, если мы научились ставить людей на ноги на третий день после инфаркта, мы не можем научиться вовремя и правильно назначать морфин? Неужели не можем придумать вместе с московским Департаментом механизм, позволяющий снять боль немосквичам быстро и без проволочек? Неужели не можем обезболить всех умирающих с болевым синдромом детей не ставя на уши весь Минздрав?

Источник

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: