Общенациональное покаяние, когда Христос за кадром

|
Публицист Сергей Худиев о том, почему людей так раздражают призывы покаяться в преддверии годовщины революции 1917 года.

Кому и перед кем мы предлагаем покаяться?

Сергей Худиев

Сергей Худиев

Приближающаяся  годовщина революции требует своего осмысления — и довольно часто люди верующие говорят о «национальном покаянии». О подводных камнях национального покаяния очень хорошо написал К.С.Льюис — да, у англичан это тоже бывает — но мне хотелось бы взглянуть на ситуацию несколько с другой стороны.

Главная проблема, которая тут возникает — это проблема непонимания. Большинству наших сограждан просто непонятно, что мы имеем в виду, говоря о «покаянии», и они склонны понимать такие разговоры превратно. Другая проблема – «нация», как гражданское сообщество, не является сообществом религиозно-нравственным,  она включает в себя людей самых разных убеждений. Третья — то, что осуждение преступлений прошедших эпох само по себе еще не означает морального возрождения.

Нация — это не Церковь. Это не добровольное сообщество православно верующих, а исторически сложившееся сообщество, включающее самых разных людей — православно верующих, верующих неправославно, вовсе неверующих, и если мы говорим о России, то большинство наших сограждан, хотя и связывают себя с Православием, чрезвычайно мало наставлены в истинной вере.

В этом отношении нация — наша, да и любая — никак не аналогична Ветхозаветному Израилю, который пророки призывали к общему покаянию. Ветхозаветный Израиль был не только национальным, но и, прежде всего, вероисповедным сообществом. Можно проводить аналогии между Ветхим Израилем и Церковью — но не между Израилем и нынешними нациями и государствами. Большинство наших сограждан находятся, увы, вне контекста, в котором понятие покаяния имеет смысл. Покаяние есть обращение от идолов к Богу живому — а большинство людей имеют крайне смутное понятие о Боге и не осознает своего идолопоклонства. Говорить о «национальном покаянии» едва ли возможно в ситуации, когда для большинства членов нации само представление о Боге, с которым можно находиться в Завете, этот Завет нарушить, а потом вернуться в покаянии, непонятно.

В этой ситуации призывы к «национальному покаянию» за грехи большевиков порождают тяжелое культурное непонимание, оказываются не только непонятыми, но понятыми превратно.

Грубо говоря, в церковном контексте «покаяние» это про возвращение к Богу, исправление своих взглядов и своей жизни, в мирском – это про то, кто кому должен денег, «каяться и платить».

В самом деле, кому мы предлагаем покаяться? И перед кем мы предлагаем покаяться? Любое покаяние предполагает признание нами власти некоего Законодателя, который имеет власть  предписывать нам Закон, и Судии, который имеет власть прощать тех, кто ищет помилования. Покаяние есть возвращение к  повиновению — в его нормальном, религиозном контексте, к повиновению Богу. Цель покаяния есть вечное спасение кающихся.

21753

В мире без Бога морализм есть манипуляция

Но в ситуации, когда Христос оказывается где-то далеко за кадром, люди предполагают — обоснованно или нет — что в качестве законодателей и судей им предлагают себя другие люди, преследующие свои интересы. Испуганная и раздраженная реакция «нас хотят заставить каяться и платить», связана с тем, что люди видят в призывах к покаянию манипуляцию — признайте, мол, в неких других людях своих судей и господ, чтобы, как судьи, они могли выносить вам приговоры, и как господа, требовать от вас повиновения.

В мире без Бога морализм есть манипуляция, попытка сыграть на чувстве вины одних людей, чтобы заставить их действовать в интересах других. Различные группы активистов объявляют то или иное великим грехом и преступлением — чтобы утвердить свою власть обвинять и прощать, вязать и решить и вообще командовать. Вы можете быть виновны перед коммунистами в предательстве дела рабочего класса, перед либералами — в «гомофобии» и еще куче всяких фобий и дискриминаций, перед феминистками — в том, что вы попираете права женщин, выступая за традиционную семью и против абортов — и так далее. Националисты всех наций будут требовать покаяния от соседних наций, политические активисты — от политических противников.

Все эти группы (и многие другие) будут греметь на вас и требовать от вас покаяния — то есть безусловной покорности их воззрениям, и даже приводить примеры покаявшихся антикоммунистов и гомофобов. Все они также будут видеть в призывах к покаянию со стороны других грубую манипуляцию и попытку утвердить свою власть над людьми. Причем с некоторым основанием — смешение политической агитации с надрывным морализмом есть дело обычное, стандартное даже.

В этом мирском контексте церковный призыв к национальному покаянию воспринимается людьми внешними также — не как призыв  «открыть глаза, чтобы они обратиться от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Иисуса получить прощение грехов и жребий с освященными». (Деян.26:18), а как призыв покориться какой-то группе людей и принять ее политические воззрения.

Неудивительно, что в такой форме он встречается с раздражением.

Осуждение злодеяний не означает исправления

Другая проблема — это то, что осуждение злодеяний коммунистической эпохи само по себе еще совсем не означает нравственного исправления. Можно обратиться от идолов не к Богу живому, а к другим идолам, чему есть печальнейшие примеры. Декоммунизация как таковая еще не означает ни христианизации, ни вообще какого-либо исправления общественных нравов. Можно выгнать одного беса, заменив его семерыми еще злейшими.

Можно (и нужно) призывать людей осознать пагубность и горькие плоды богоборческой идеологии, но это невозможно называть «покаянием» в собственном смысле слова.

Покаяние предполагает определенный контекст — блудный сын знает, что у него есть Отец, против которого он согрешил и к которому может вернуться. В наши дни большинство наших сограждан этого не знает.

Собственно покаяние, в христианском смысле — это отзыв на Благую Весть, и проявляется оно в том, что человек присоединяется к Церкви (или воссоединяется с ней, если отпал от нее через тяжкие грехи). Оно, конечно, предполагает отречение от противной истинной вере воззрений — например, Марксизма-Ленинизма — но его содержание не в том плохом, от чего человек отрекается, а в том, к чему, или, вернее, к Кому он приходит.

Поэтому в нашем контексте мне кажется более верным говорить о проповеди Благой Вести, о возвращении к Богу — причем, прежде всего, на личном уровне. Чтобы нация могла покаяться, ей сначала должна быть проповедана Благая Весть — и насколько я понимаю, усилия лучше сосредоточить именно на этом.

 

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Бутовский полигон как Русская Голгофа

Место, которое будит христианскую совесть

Поверить нашу жизнь и наши идеи Словом Божиим

Требуется качественное богословское осмысление происходящего в стране и мире

Революция должна происходить в человеческом сердце

После короткого периода эйфории оказывается, что новые тираны намного хуже

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!