Он говорил о Христе

Такие новости врываются вязко и тягуче: сначала непонятен смысл прочитанной строки, ускользает он и на второй и на третий раз, вытягиваешь из памяти имя, надеясь, что не совпадет, потом хватаешься за каждую новостную зацепку, переходя полночи от одного новостного сайта к другому, не в поисках журналистской ошибки и опровержения, а от бессилия и растерянности.

Утром в метро странно было смотреть на людей – куда-то идут, спешат, погруженные в свои дела, а отец Даниил убит – рядом, сегодня. Жутко осиротевшим нам смотреть на идущую, кипящую, бурлящую жизнь, когда, по слову Патриарха, брошен «вызов Божию закону».

Отец Даниил был известен и своей активной миссионерской работой в среде мусульман, и обращением к православию татар, дискуссиями о креационизме, диспутами с мусульманами, многостраничной полемикой в Интернете о патриотизме и «уранополитизме». Таким он бы мог и запомниться тем, кто не знал его лично: горящим и спорящим, с нередко полемическими суждениями, не всегда разделяемыми собратьями. Но одна запись мелькнула в новостной ленте и стала самой важной, высветившей все. То была запись диспута православных с мусульманами. В этом отрывочном фрагменте были не важны слова, цитаты, имена или жесты. Почему этому священнику не жилось спокойно? Почему не просто – служба, требы, воскресная школа раз в неделю, выходные, жена, дети, их проблемы, восстановление храма. Что потянуло его на диспут, зачем ехать за тридевять земель в Киргизию, зачем устраивать школу уличных миссионеров? Зачем, в конце-концов было ему оставаться в тот страшный четверг так допоздна в храме, почему бы не отдыхать уже дома от трудов дневных?

Он говорил о Христе. Он не стал тем, для кого христианство регламентировано во времени и пространстве, всего его занимала проповедь Христа, спасения, жизни после смерти. Его последняя книга была посвящена смерти. Его потребность миссионерствовать, выходить к людям со словом о Христе, проповедовать на улице, в храме, в миссионерской группе, у мусульман, была настолько велика, что его не смущал ни критическое восприятие некоторых обобщений, ни угрозы. Он не боялся и много писал о мученической кончине как о высшем счастье: «Все в руках Бога. А если что, так сразу в рай и без мытарств. – Это же здорово!».

Те люди, которые в метро бежали по своим делам – это не какие-то абстрактные и нечестивые «они», это мы все. Разница между всеми нами только в том, что одних это известие поразило на несколько минут, других – на несколько дней. Объединяет же нас намного более важное – мы не помним, для чего живем. Отец Даниил знал это всей жизнью, когда назвал свое имя, выходя навстречу человеку с пистолетом, уже выстрелившим один раз. Жизнь молодого священника совершилась в тот момент, достигнув конечной земной точки и высшей полноты. «Путь служения Христу и Его Церкви всегда связан с исповедничеством и даже мученичеством» – сказал Патриарх. Как страшно это слово «всегда». Нас страшит такое христианство, нам понятно христианство с церковью раз в неделю, постами 4 раза в год (да и для здоровья очень полезно), церковных друзей, круглых столов и конференций, православных форумов и магазинчиков, красивых книжек, шелковых четок и паломнических турпоездок. Что мы скажем, если вооруженный человек спросит нас о вере во Христа? Те, до кого не смог достучаться в жизни отец Даниил, возможно, проснутся хоть немного с его трагической и славной смертью. А пробуждаться нам придется от глухого жизненного вакуума, из которого выбраться непросто.

Каждый раз, когда убивают священника, все это переживаем искренне и глубоко, перепечатываем, пересылаем сообщение, рассказываем знакомым, даже плачем. Но сколько раз отец Даниил писал в своем Интернет-дневнике об угрозах, и все эти записи не были восприняты кем-то из нас серьезно. Мы полностью утонули в информационном потоке и информационном вакууме, когда в ее пучине исчезают «единое на потребу». Теми самыми пустыми глазами, которые мы видели сегодня в той утренней толпе, мы проскользнули по строкам об угрозах, пожали плечами и ушли полемизировать о спасении некрещеных и уранополитизме. К записи отца Даниила об угрозах нет ни одного комментария с предложением помощи, или хотя бы вопросом об этом, только пожелания Божиего спасения и помощи.

Пожелание сбылось. Отца Даниила убили в день рождения Патриарха, накануне дня архистратига Божия Михаила и всех Небесных сил бесплотных, когда в храме читают из Евангелия: «Не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать; но скажу вам, кого бояться: бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну: ей, говорю вам, того бойтесь. Не пять ли малых птиц продаются за два ассария? и ни одна из них не забыта у Бога. А у вас и волосы на голове все сочтены. Итак не бойтесь: вы дороже многих малых птиц. Сказываю же вам: всякого, кто исповедает Меня пред человеками, и Сын Человеческий исповедает пред Ангелами Божиими; а кто отвергнется Меня пред человеками, тот отвержен будет пред Ангелами Божиими». Лучшим подтверждением того, что кончина о.Даниила была непостыдной и ответ перед Господом добрый, стало беснование атеистических сообществ Интернета…

Кто будет продолжать дело отца Даниила сегодня – этот вопрос не только преподавания в миссионерской школе или бесед о вере. Мы, не смогшие и, наверное, не захотевшие, вступиться, теперь ответственны за продолжение этого дела, вырвавшись из информационного вакуума, вспомнить о цели жизни, о Христе. Нам – учиться ходить перед очами Божиими, так, чтобы дать ответ за каждое слово, чтобы не сказать формальное «Помоги Господи» там, где нужна помощь, так, чтобы не промолчать о Христе своей жизнью и так, чтобы не страшно было предстать перед Господом.