Подросток выбирает профессию. Как не ошибиться?

Современные дети быстро созревают физически, но позднее взрослеют психологически. Как влияет волевая незрелость на выбор профессии? Как можно помочь самоопределению подростка? Отвечает психолог Екатерина Бурмистрова.

Формирование воли и профессиональное самоопределение

http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2012/11/IMG_6028_s_pr.jpg

Екатерина Бурмистрова. Фото Юлии Маковейчук

Формирование воли подростка обычно происходит лет в 15–16, а начинается где-то с 10-11-12 лет. Если в 15–16 лет ребенок ничего не хочет: не хочет учиться, не представляет себе, кем он хочет быть, эту ситуацию можно и нужно исправлять, это не безнадежная ситуация, но она уже очень запущена. Таких историй становится все больше и больше. Но, к сожалению, об этом не пишут издания, которые читают родители, хотя давно уже пора. Мне кажется, эта ситуация не психологическая, а психо-социальная.

С начала 90-х годов в нашей стране произошли большие перемены. Нынешнее поколение родителей относится к тем, кто успел сформироваться до начала этих процессов или в самом начале 90-х. И нынешние подростки — дети безвременья, эпохи социальных катаклизмов. Как бы мы ни старались создать детям тепличные условия дома, все равно воздух перемен проникает в их жизнь.

Подростки так устроены — им интересно все, что происходит вокруг. Им часто интересно то, что нельзя. И им интересно то, что отличается от точек зрения родителей. А общественная ситуация как пруд, в котором все взбаламучено — старые конструкции разрушены, а новые не возникли. У детей отсутствует положительный образ страны, в которой они живут, национальности, к которой они относятся, они не видят положительных перспектив, динамики развития российского общества.

Например, кто сейчас герой современного российского сериала, даже если подростки его не смотрят? Бандит, мент, офисный планктон, что-то среднее между жуликом и менеджером и т. д.

Профессия или заработок?

Подростки растут в обществе, где совсем отсутствует профориентация. У нынешних подростков отсутствует идея, что профессия важна, и они больше думают не о профессии, а о заработке. Это то, что сильно поменялось за последние десятилетия. И если в советские годы концентрация на заработках считалась чем-то недостойным, то нынешние дети говорят, что неважно, кем я буду работать, главное — сколько денег я заработаю.

Я очень люблю рассказывать историю, которая была на празднике окончания детского сада. Детям была предложена игра — нарисован цветок, на лепестках которого были написаны разные профессии, отдельные цветки для девочек и мальчиков, и нужно было каждому ребенку взять один лепесток. Список профессий составляли воспитатели.

Каких профессий не было на цветке для мальчиков? Не было профессий: военный, космонавт, ученый, учитель, инженер, доктор, строитель, тракторист. В списке вообще не было никаких созидательных профессий. Так какие профессии были? Ди-джей, топ-менеджер, юрист, академик, банкир, бизнесмен, мотогонщик, спортсмен, президент. Такая же история была и у девочек. Были написаны профессии: модель, актриса, дизайнер, домохозяйка, стилист. Это хорошо отражает рейтинг нынешних профессий.

Сложности в выборе профессии

Профориентация — это и то, как родители реагируют на выбор профессии ребенка. Если он скажет, что хочет быть учителем, то наверняка родители скажут: «О, нет. У учителей очень маленькая зарплата». И профориентация состоит в том, кого ребенок постоянно видит в телевизоре: у кого берут интервью, кто постоянно участвует в разных передачах. Реально, настоящей профориентацией никто не занимается. И статус созидательных профессий сильно упал. Конечно, рейтинговые профессии описываются с лучших сторон, но никто не говорит о конкуренции, психологических кризисах, о тоске, которая постигает тех же топ-менеджеров на десятом году работы.

В советское время в школе был предмет — ОПК. Пусть там не было совершенства, но дети осваивали разные профессии — повара, швеи, декоратора, реставратора, шофера, переплетчика. Ребенок сейчас может выбрать профессии согласно диапазону возможностей большого города. А что ребенок видит в мегаполисе? Дворников-таджиков, которые получают копейки, продавцов-молдаван, водителей-армян, тетенек в метро, задерганных учителей. Это, конечно, усугубление, но в целом так и есть. В стране отсутствует инвестирование в науку, отсутствуют структуры, поддерживающие промышленность и сельское хозяйство.

То есть у нынешних детей не может не быть проблем с выбором профессии. Все переносится только на семью. Только семья реально может помочь подростку в выборе профессии. Хотя именно в семье могут «обломать крылья» детской мечте. И родители, как правило, не дают детям право на ошибку в выборе профессии. Да и как дети сделают ошибки или хоть какой-то выбор в жизни и профессии, если родители до десятого класса везде детей сопровождают?

Несамостоятельность современных детей

Несамостоятельность закладывается в системе образования с начальных классов. И родителям приходится делать уроки с ребенком в первом классе, в пятом классе, причем это очень поощряется учителями. Потом родители или возят ребенка к репетиторам, или репетиторы приезжают к ребенку. Это очень важно — от кого исходит волевая интенция. Очень долго волевая интенция исходит от родителей — так устроено наше общество и так устроено наше образование. Вот цитата с родительского собрания в 8-ом классе: «Мамаша, вы недорабатываете, у вас по физике две самостоятельные на тройки».

Ребенок сейчас воспринимается как некий резервуар, который нужно наполнить информацией — качественнее, быстрее, больше. Ребенок воспринимается как реципиент, как получатель знаний. Он не активен в этом процессе. И уже в подростковом возрасте начинается протест — кто-то делает пирсинг на все части тела, кто-то кует железные доспехи и уходит играть в ролевые игры, кто-то находит более жесткие формы протеста.

Есть выход?

Как всего этого избежать? Мое мнение — хотя бы не делать с ребенком уроки. Не делать настолько, насколько его психотип позволяет, в начальной школе нужно научить делать уроки. Стараться не делать уроки с ребенком, и ни в коем случае — за него. Проверять — по требованию, когда ребенок просит проверять.

И школа не должна быть единственной областью функционирования ребенка. У ребенка должны быть впечатления помимо потребления информации. Хотя бы футбол после школы, а не только английский язык. Необходимы впечатления, связанные с деятельностью руками, телом, с социальными отношениями помимо потребления информации от педагогов разных заведений.

Мне кажется, мегаполис — очень узкий мир, он очень фрагментирован, мы не видим полной картины. У детей при огромном потоке информации крайне сужена социальная среда. В советское время было принято возить школьников на фабрики, заводы, сейчас этого нет. Поэтому задача родителей — расширять опыт ребенка, и социальный, и тот, когда ребенок может что-то сделать руками. Ведь ребенок очень долго помнит что-то сделанное им самим, например, испеченное печенье, сваренное мыло.

А огромный поток информации только дезориентирует ребенка, он не понимает, зачем учить химию или физику, например.

Еще важный момент: и в обществе, и в образовании у детей ориентированность направлена не на процесс, а на результат. Средний результат никого не интересует. Детей заставляют играть не на своем уровне. Дети, особенно старшие в семье, часто находятся под большим прессингом родительских ожиданий. Они должны реализовать все, что не реализовали родители, и еще, возможно, и бабушки, и дедушки.

Получается, что ребенок в классе — один из тридцати. А по ожиданиям семей примерно 27 из 30 должны быть первыми. Это очень сложно, и это очень подогревается в обществе — все эти рейтинги, конкурсы т.п. И дети часто теряют мотивацию, понимая, что они не могут быть первыми.

Ко мне приходят на консультации подростки, и в числе других вопросов я спрашиваю: «А в вашей школе учиться модно?» Как правило, говорят, что учатся несколько человек, а большинству на все наплевать.

Нет готовых ответов

Мне бы хотелось, чтобы родители не ждали готовых ответов на подобные вопросы, а сами составили набор вопросов — себе, друг другу в родительской паре, педагогам ребенка, ребенку. Надо понять, где недостаточно ответов на эти вопросы.

И еще хочу напомнить один из великих, прочно укоренившихся мифов, что школа профориентирует, и ребенок может сам разобраться с выбором профессии. Это, увы, не так. Ребенок может профориентироваться только в семье, общаясь с родителями и другими взрослыми. Иначе родители эту тему передают непонятно кому — или медийной среде, или друзьям-подросткам, или просто чужому дяде. Это родители должны знать.

Главное, чтобы дети чувствовали интерес родителей к теме их будущей профессии. Хорошо, если дети включатся в диалог, или даже полифонию мнений, или даже отчасти в спор.

Подготовила Тамара Амелина

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Как родители блокируют интерес подростка к работе?

Психолог – о частых проблемах, связанных с работой и выбором профессии

Вырос и лежит на диванe

Как быть, если ребенок взрослый и ничего не хочет?

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!