Число детских самоубийств в Москве выросло в три раза за год. Почему?

|
Московская статистика детских суицидов за 2014 год собщает, что количество юных самоубийц за последний год выросло в три раза, самому младшему из них было всего девять лет, а в предсмертных записках, наряду с привычными несчастной любовью и ссорами в семье стала фигурировать «боязнь будущего». О причинах сложившейся ситуации и способах выхода из неё размышляет детский психолог Катерина Дёмина.

Настроение СМИ: тревога и агрессия

Такой резкий скачок детских суицидов за один год – конечно, что-то чудовищное. Такого не должно быть в норме. Мое предположение состоит в том, что этому есть внешние причины. Скорее всего, несколько.

Катерина Дёмина

Катерина Дёмина

Во-первых, то, что я наблюдаю в силу своей работы, – все средства массовой информации очень долго и массированно накачивали агрессию – по всем каналам, какие только доступны.

В людях нагнетались агрессия и тревога. «Кругом враги, все плохо, все ужасно, выхода нет, перспективы нет, все рухнуло». И это по всем каналам.

Сейчас у меня было одно смешное обращение. Ко мне пришла мама двухлетней девочки и пожаловалась, что её мама и, соответственно, бабушка её ребёнка, очень сильно, с ней скандалит из-за того, что ребенок смотрит мультики в планшете. Совершенно безобидные – по возрасту. Мама девочки тоже психолог, только не практикующий.

Так вот, мультики. Но при этом совершенно игнорируется тот факт, что у бабушки круглосуточно включен телевизор. Ребенок постоянно живет в этом фоне: новости, криминальная хроника, новости…

Предположим даже, что ребенок ничего не понимает, из того, что там говорят. Но чего стоит один этот тон – истеричный, напористый очень, тревожный… И дети существуют в этом фоне.

Накачали, дальше для того, чтобы вот это все разрядить, чтобы эта агрессия получила какой-то канал для выхода, должна была, по идее, случиться война. Но на практике агрессия повернулась внутрь.

Реформа школы: все на нервах

Дальше. Социальные сети, которые уже сами по себе стали средствами массовой информации, – в них – то же самое. Спокойно открыть нельзя ничего.

И это касается даже очень маленьких детей. Насколько я могу судить, девятилетки уже прекрасно сидят в «Одноклассниках» и ВКонтакте. И даже если они сами ничего не пишут, но этот фон, который вылезает все время и отовсюду, они вполне считывают.

Теперь смотрим, что происходит в школах. Например, знаю класс, где просто взяли и волевым усилием убрали учительницу, которую дети очень любили. Чем-то она там не угодила.

Детям, естественно, ничего не объяснили. Просто разослали sms-ки: «С понедельника у вас по таким-то предметам новые учителя». Что происходит при этом с детьми? Они расстроены, напуганы, они ничего не понимают.

А потом эти новые учителя, которые пришли, еще стали закручивать гайки. Им же надо доказать, что учительницу убрали неспроста – она была слишком мягкая, слишком лояльно ставила оценки. Другое дело, что раньше дети с охотой бежали в школу, ни разу не пропускали уроки… Теперь не так.

Реформа образования, учителя на нервах, учителя срываются. Из школы практически исчезла общественная жизнь. Три года назад она была – сейчас вообще исчезла. Все боятся сказать лишнее слово, никто не понимает, что происходит.

И опять, с чем мы имеем дело фактически? Агрессия и тревога, они разлиты в обществе. В сумме они дают эти трещины, которая сейчас мы наблюдаем.

Настроение в семье: затягиваем пояса

То же самое сейчас происходит в семьях. Общий фон – депрессивный. Родители барахтаются изо всех сил.

Когда кричали «Крым наш, мы за ценой не постоим!» – никто не предполагал, что это будет означать: «От моей зарплаты останется две трети или половина». Все думали, что это у кого-то «у них».

И каждый вечер, когда мама и папа садятся за стол, за ужин, о чем они говорят? «Какой ужас, какой кошмар, кругом одна война». Ну, здесь уже война в метафорическом смысле.

И никто не снижает тона от того, что дети рядом. И с другой стороны, никто не объясняет детям, что происходит на самом деле. Поэтому фактически получается, что дети оказываются одни со страхами.

Мы сейчас наблюдаем лавинообразное увеличение страхов и фобий. Например, ко мне на консультации сейчас проходит просто поток детей, родители которых говорят о немотивированной агрессии. Но им кажется, что она немотивированная. Просто никто не связывают такие вещи, как детское поведение, «родители поссорились», «учительница любимая ушла или заболела» и вот эту постоянную накачку.

А дети по природе менее устойчивы. Есть такое психологическое понятие – «якорь». То, за что мы держимся, что дает устойчивость. И те дети, у которых такой опоры нет, оказываются совсем беззащитными.

Клубы самоубийц, уверенных, что они бессмертны

Это – так сказать, внешний контур. Кроме того, к несчастью, есть ещё внутренний, и я не знаю, как это контролировать. То есть, я думаю, что проконтролировать это можно, просто я удивлена, почему никто этого не делает. Это сетевые группы, в прямом смысле слова, клубы самоубийц.

Я не понимаю, куда смотрят всевозможные цензоры, которые борются с инакомыслием. Вот с чем надо бороться! Откройте ВКонтакте и посмотрите, сколько там клубов самоубийц! А теперь закройте их, чтобы их не было! И закрывать их нужно в ту же секунду, как только они появляются!

В девять, в десять, в тринадцать лет в психике ребенка есть такое допущение, которое называется «я бессмертный». «Все плохое случается с кем-то другим, не со мной. Я же главный герой этой пьесы, этого фильма. А главные герои в конце всегда побеждают». Вся юношеская субкультура построена на этом. На том, что вот я сейчас умру, и все зарыдают. Это «модель имени Кости Инночкина». Помните фильм «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен».

Ненаученные говорить

Причём дети реагируют на то, что с нами происходит очень по-разному. Например, мама переболела – подхватила какой-то страшный вирус. «Скорые» были одна за одной, капельницы какие-то…

И вот младшая дочь испугалась, у нее стали огромные глаза, просто в пол-лица. И она прячется, такая тихушница: «Ничего никому не скажу, спрячусь и буду тихо переживать». А средний сын другой – он делает вид, что ничего не происходит. Громко поет, громко разговаривает – это его способ борьбы со страхом.

Есть дети, которые со своими переживаниями пойдут к кому-то и будут говорить об этом. Но у нас же сейчас дети практически разучились разговаривать. Они все перешли на систему sms, чатов. В результате никто не может полноценно сказать о том, что с ним происходит, что он чувствует, что его беспокоит.

Раньше это состояние было характерно для самых маленьких. Теперь этот порог поднялся выше, и он вымывается.

У детей нет поддержки, научения – никто не учит их говорить. Это же навык, которому учатся, он не встроенный. У нас взрослые люди, приходящие на прием к психологу, и те могут выразить словами очень маленький диапазон эмоций: «мне хорошо» «мне плохо», еще есть «меня тошнит», – и все.

А на самом деле – «мне страшно», «мне тревожно», до какой степени. Там же много градаций.

В результате всего этого мы видим: дети окружены тревогой и агрессией, из которых нет выхода. Вот это становится невыносимым.

Четыре этапа проживания эмоции

По-хорошему, сейчас всем нужна массированная психологическая помощь. Кризис, который переживает страна, конечно, не первый. Но почему у нас раз за разом повторяется одна и та же ситуация – в каждом кризисе нет этапа осмысления, проговаривания и анализа на уровне чувств.

«Что с нами случилось сейчас? Почему это случилось?» У нас в культуре нет навыка переживания какого-то неприятного опыта, переработки. «Кризис – ну и кризис, что, первый кризис, что ли, в нашей жизни?» И это – вместо того, чтобы осознать, назвать свои чувства.

Существует очень простая четырехшаговая методика. Первый этап – назвать. «Что со мной сейчас? Я чувствую вот это». Нужно назвать своё чувство.

Второй этап: принять его. Что это значит, «принять»? «Да, я согласен с тем, что мне страшно». Или «да, мне тревожно».

Третий этап – удержать нечто, почувствовать это более сильно. Как бы соединиться с этим чувством.

И последний этап – отпустить.

Это работает на любом уровне: с человеком ли, с которым сейчас что-то происходит. Это работает на уровне групп, это работает на уровне сообществ.

У нас этого нет, у нас вообще пропускается этап чувствования. У нас есть: подумал – сделал. «Мне плохо – пошел, набил кому-то морду».

Вернуться в своё тело: «перебирать крупу» или толочь корицу

А еще есть другая методика. Один из способов освобождения от страхов, тревоги и депрессии – вернуться в свое тело. Потому что сейчас мы все практически оторваны от себя. Мы живем в голове и в виртуальной реальности.

Например, одна семья рассказывала, как, проснувшись утром после одной весьма напряжённой ситуации, они обнаружили свою младшую, очень одаренную всяческими талантами девочку на кухне. Там она нашла какую-то старую ступку и начала толочь в ней корицу. И её не могли оторвать от этого занятия минут сорок, даже предлагая всяческие штуки, начиная от погулять и до позаниматься музыкой.

Видимо, ей было приятно это ощущение в руках. Что-то материальное, и этот запах и растирание чего-то мягкого…

Нынешние дети ничем не занимаются, кроме как учатся. Вообще ничем. Покажите мне сейчас девятилетнего ребенка, который умеет готовить. Или тринадцатилетнюю девочку, которая умеет шить. Всё, что они делают, – это учатся и сидят в сетях.

Что мы получаем? Кора головного мозга постоянно возбуждена. Через глаза все время идет возбуждение. А та часть, которая отвечает за движения, за тактильные ощущения – вообще молчит и почти умерла. Поэтому сейчас детей нужно возвращать в тело, возвращать к очень неспешным сосредоточенным занятиям, у которых есть результат. Кстати, взрослым это тоже будет очень полезно

Для подобного «возвращения в себя» подойдут самые обычные каждодневные занятия, даже школа домоводства. Потому что вожди приходят и уходят, а картофельные оладьи – это, извините, навсегда.

В ближайшие выходные просто выключите телевизор и напеките, скажем, рождественских кексиков с цукатами. Это очень сильно примиряет с тем, что за окном, с тем, что в телевизоре.

Кому готовить, кому шить птичек, кому-то – вырезать рождественских ангелов. Отключить все каналы связи и вернуться в себя. На психологическом языке это называется «перебирать крупу».

Что было велено Золушке? Весь этот список – это именно то, что мы всегда рекомендуем детям в панике. Сядь, перебирай крупу. Сядь, сделай мыльные пузыри. Давай полепим из теста. Главное – чтобы был какой-то результат, который можно потрогать. Которым можно пользоваться.

Вечером постарайтесь просто выключить телевизор, и выйти на семейную прогулку. Или вспомнить игры, в которые можно играть всем вместе. Не оставляйте ребёнка одного, тем более наедине с телевизором. Между ним и информационным потоком сейчас должны быть взрослые.

Подготовила Дарья Менделеева

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Если ваш друг написал суицидальный пост, что делать?

25-30% пользователей Facebook страдают депрессией...

Детское самоубийство: как распознать и предотвратить

Самоубийца всегда одинок. Его чувства – брошенность, невозможность обратиться хоть к кому-то, одиночество, «загнанность в угол»,…

Дети в долине смертной тени

У России по-прежнему первое место в Европе по подростковым самоубийствам — по данным 2009 года, 22…