«Я – Иисусов» сказал Роландо Риви

|
Андрей Десницкий – об итальянском мальчике, убитом коммунистами за веру, и о том, как почитают его память христиане в Италии.

Нет страны, в которой за исповедание веры во Христа было бы в XX веке убито больше людей, чем в СССР. Но это не значит, что в других странах не было своих новомучеников и исповедников. Конечно, это касается в первую очередь социалистического блока – в Албании, к примеру, было официально построено атеистическое общество (то есть всех верующих изгнали, убили или заставили отречься).

Но за веру в Христа убивали и в тех странах, где коммунисты не взяли власть. В Италии времен Второй мировой и вскоре после нее коммунисты тоже постреляли немало, и далеко не только в солдат Вермахта и СС – в Эмилии-Романье был даже так называемый «Красный треугольник», где они чувствовали себя как дома. Другое название этой области между Болоньей, Феррарой и Реджо-нель-Эмилия – «Треугольник смерти».

Красные «казнили», по приблизительным оценкам, более четырех тысяч тех, кто помогал фашистам или просто не вписывался в их представления о будущей коммунистической Италии.

На фоне ГУЛАГа эти цифры, конечно, меркнут, но каждая отдельная история – это человеческая жизнь. И о ней помнят в этих местах… теперь помнят. В Италии тоже ведь было время, когда о таких вещах хотелось забыть, когда красные партизаны все поголовно считались героями, а сказать, что твой близкий человек был ими расстрелян – значило выставить его пособником фашистов. Сегодня память возвращается.

В октябре 2013 года был беатифицирован (первый шаг к канонизации) Роландо Риви, семинарист, убитый 13 апреля 1945 года, в самом конце войны. Ему было тогда всего 14 лет, и эта смерть, конечно, кажется незначительной на фоне всех ненужных смертей той весны. Но очень поучительна память о ней.

Роландо Риви

Роландо Риви

Итак, Роландо. Просто еще один мальчик из верующей семьи, который сам захотел стать священником и поступил в 11 лет в семинарию. Но не доучился: в 1944 году немецкие оккупанты сделали ее здание своим штабом, а семинаристов разогнали по домам.

Роландо вернулся в семью и вел себя, как все остальные дети, за одним небольшим исключением: он продолжал носить свой семинарский подрясник. «Io sono di Gesù, я – Иисусов», – так пояснил он матери свое поведение.

Подрясник семинариста в музее Роландо Риви

А в остальном был самым обычным мальчишкой своих лет, живым, настоящим. Гонял мяч с ребятами, не снимая подрясника. Когда задавали вопросы – что-то им рассказывал и объяснял. Мы назовем это «свидетельством о Христе», а можно назвать просто жизнью.

Красным партизанам (а в Италии были и другие) это не понравилось. Его схватили, передали в другой отряд, подальше от тех, кто мог его освободить, и после трех дней побоев и издевательств расстреляли.

Когда один из членов отряда выразил сомнение, обязательно ли для построения светлого будущего убивать ребенка, вся вина которого в том, что он говорил «Я – Иисусов», политкомиссар отряда ответил: «Одним попом завтра будет меньше».

Шла весна 1945 года, католический мир отмечал вторую неделю после Пасхи, до капитуляции нацистов в Италии оставалось тоже чуть больше двух недель. Тело мальчика нашел отец – партизаны подсказали ему место, а тот самый политкомиссар даже показал пистолет, из которого расстрелял его сына. Ясный намек на будущее. И ребенка похоронили в родной деревне.

Конец истории? Не совсем. Через несколько лет после победы, когда Итальянская республика всё же стала наводить законный порядок в этих местах, командир и комиссар отряда предстали перед судом, были признаны виновными в незаконном похищении, истязании и убийстве несовершеннолетнего и приговорены к каторге – а еще через пару лет вышли по амнистии и уехали строить социализм в Чехословакию.

Очевидно, такая история за ними числилась не одна, было чего опасаться. А родные мальчика надолго замолчали – красный треугольник оставался красным, даже когда в нем прекратили стрелять.

И даже когда в начале нового века односельчане вновь заговорили об этом убийстве, признание пришло не сразу. Как это, обвинить борцов с фашизмом в преступлении?

Процесс беатификации начал епископ Модены – именно на территории его епархии было совершено убийство, вскоре признанное мученичеством. Вероятно, епископу Реджо-нель-Эмилия, родной области Роландо, это показалось всё же несколько неудобным…

Там, где совершилось убийство, родные поставили скромный памятник, совсем неприметный с дороги. Сегодня на дороге – крест и большой портрет, сегодня даже местные дорожные указатели ведут к месту мученичества.

Тело мальчика теперь покоится под алтарем церкви в его родном селении. Рядом с церковью – музей его памяти. На стенах – немногие дошедшие до нас фотографии, а вместе с ними – житие в текстах и картинках, рассчитанное на детей.

Дети действительно приходят в этот музей, они могут взять на память брошюры о Роландо и о том, какой непростой была реальность Второй мировой войны, каким разным бывало движение Сопротивления – от коммунистического до католического.

05_Ronaldo_06

Место, где покоится тело Роландо Риви

И это прекрасно. Это значит, что этим итальянским детям не захочется на каком-то новом витке истории идти убивать тех, кто носит «не те» символы, произносит «не те» речи и принадлежит «не той» партии. Например, Иисусу.

Земля любой из российских областей и республик полита кровью новомучеников куда обильнее, чем склоны холмов Эмилии-Романьи. Помним ли мы о них на самом деле? Говорим ли о них своим детям? Рассказываем ли историю своей страны не в агитках, а в житиях?

Rivi_1

Rivi_3

Rivi_2

05_Ronaldo_03

05_Ronaldo_02

05_Ronaldo_06

05_Ronaldo_11

05_Ronaldo_08

05_Ronaldo_15

05_Ronaldo_20

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Вера отцов: Равенна

Всё рушится, кругом кровь и пламя — им, православным пятого-шестого веков, обличать бы еретиков, славить мощь…

В Италии нашли живого кота, который провел под завалами более месяца

Спасатели планировали снести некоторые стены здания, поэтому предварительно осматривали его