Рука берущего оскудеет

Коррупция, хищение в особо и не особо крупных размерах, воровство в госструктурах и на различных уровнях власти – эти темы сейчас не обсуждает только ленивый. Средства массовой информации вещают об этом почти круглосуточно, большие кремлевские начальники говорят, что коррупции объявлена смертельная война. Однако у любого здравомыслящего человека возникает вопрос – кто эту войну будет вести, если обе армии по одну сторону фронта? Народ негодует, тем не менее с готовностью и без особых угрызений совести откупается от вузовских преподавателей, чиновников, гаишников. И получается такой замкнутый круг: одни с удовольствием берут, пользуясь своим положением, а другие дают, когда им это выгодно. Так и живем, по временам пеняя на зеркало. Однако не об этом мне хотелось бы поговорить. Я хочу рассказать одну историю, которая лично меня потрясла до глубины души. Рассказ этот о том, что лихоимство, как и любой грех, делает с человеком и как сурово за него порой приходится платить.

***

Был у меня в школе друг. Назовем его Димой. На уроки он приходил всегда с выполненным домашним заданием, в аккуратно повязанном пионерском галстуке и с безупречным пробором в прическе. Был Дима этаким домашним мальчиком, упитанным, добрым и общительным. Жил он в частном доме неподалеку от того места, где сейчас расположен Свято-Алексиевский женский монастырь. Зимой мы ходили туда кататься на санках, а после всей гурьбой шли к Диме есть мармелад с молоком. Это было его фирменное угощение. Мама Димы доставала где-то невероятно вкусный мармелад, а поедать его запивая молоком придумал он сам. В любой день, когда у тебя случалась неприятность или вдруг становилось скучно, можно было придти к Диме на мармелад с молоком.

Если зимой начинались сильные морозы и занятия в школе отменялись, мы частенько брали коньки и шли на каток. Лед от мороза был особой плотности, коньки в него почти не врезались, но мы мужественно катались до посинения, а потом шли к Диме греться, потому что у нас в квартирах было холодно, а у него в частном доме стоял собственный котел. Он был всегда рад гостям.
Папа у него работал в милиции.

Прошли годы. Мы закончили школу и поступили в вузы – кто куда. Дима пошел по стопам отца – поступил в школу милиции. Учась на первом курсе, мы случайно встретились с ним, он был какой-то неопрятный, в мятой форме. Жаловался на то, что едва не завалил сессию. Отец своими связями в органах помог сдать экзамены. Я не верил своим глазам и ушам. Дима, который всегда выполнял домашнее задание, был одним из лучших учеников в классе, едва не завалил сессию! Вот уж, действительно, дурные сообщества развращают добрые нравы. Но это было только начало.

Мы периодически встречались. Я с сожалением видел, как этот домашний интеллигентный мальчик превращается… как бы это сказать помягче и поточнее… в милиционера.

На последнем курсе мы в очередной раз встретились. Дима сказал, что будет работать в ГИБДД. Везде и со всеми уже договорились. Хотя я тогда и не думал покупать машину, но чтобы как-то поддержать разговор пошутил, что хорошо иметь такого друга, как он, в случае чего, можно рассчитывать на его помощь.

– Это смотря кем ты будешь, – всерьез ответил Дима, тем самым давая понять, что кому попало он помогать не собирается. Мне стало грустно и обидно. С моим биологическим образованием я понимал, что никогда не стану большим и важным человеком, и рассчитывать на помощь бывшего одноклассника не следует.

После института я пошел работать в фирму к отцу, занимался мелким строительным бизнесом. Видел Диму еще пару раз, когда покупал машину и оформлял номера. Он был высокомерен, суров и немногословен. Во вторую нашу встречу мы все-таки разговорились.

– Я в аспирантуру буду поступать, – сказал я между прочим.
– Зачем? – не понял Дима.
– Не хочу на стройке работать, не мое, – ответил я.
– Деньги платят?
– Платят.
– А что тебе еще надо?
– Наукой хочу заниматься, преподавать.

Дима посмотрел на меня как на идиота. На том и расстались.

Я рассказал об этом разговоре одному своему приятелю.

– А чему ты удивляешься? – сказал он. – Для них деньги – главное. Знаешь, сколько какой-нибудь старший лейтенант ГИБДД домой приносит? Десять-пятнадцать тысяч. Каждый день.

***

Совсем недавно, будучи уже священником, я шел по городу и встретил другого своего одноклассника. Мы кратко пообщались. Максим, так его зовут, позвонил вечером, сказал, что хочет увидеться. Последний раз мы с ним встречались год или полтора тому назад, когда Максим работал председателем земельного комитета Саратова. С тех пор он сильно изменился, постарел, но в общении стал проще. Поговорили о делах и проблемах. Максим жаловался на здоровье – пошаливала поджелудочная.

– Помнишь, ты раньше говорил, что вообще не болеешь? – сказал я. – Вот теперь пришла пора. Ничего не поделаешь – человеку свойственно болеть.

– В земельном комитете заболеешь, – кивнул он. – Одни нервы. Работенка не для рахитов.
Поздно вечером Максим вез меня домой. По дороге мы вспоминали школьных приятелей – кто кем стал, кто где работает.

– Ты знаешь, с Димкой Владимировым какая беда приключилась? – спросил Максим. – У него правая рука отказала.

– Как? – не понял я.

– Ну, как! Поехал он однажды с сослуживцами на шашлыки. Там они, конечно, прилично приняли. Димка в машину на пассажирское сидение сел, руку правую в открытое окно высунул, положил на нее голову и уснул. Проснулся через несколько часов – рука затекла и не шевелится. Знаешь, как во сне затекает? Только трезвый человек вовремя просыпается, а пьяный – нет. Он утром к врачам. Те говорят, мол, извините, помочь вам ничем не можем. В общем, он, когда спал, артерию пережал себе, кровь перестала поступать, и нервы отмерли. Это по-медицински даже как-то называется. Хорошо еще, что гангрена не началась. Короче, теперь он инвалид. Из милиции его, скорее всего, комиссуют.

– Может, писарем хотя бы оставят, – предположил я.

– Вряд ли. Там везде здоровые нужны, – ответил Максим.

Мы приехали. Попрощавшись, я захлопнул за собой дверь и, ошеломленный, побрел в подъезд. В голове назойливо крутилась мысль: «Рука берущего оскудеет, рука берущего оскудеет, рука берущего…».
Дима был, наверное, не хуже и не лучше своих сослуживцев, но почему-то именно через него Господь преподал такой страшный урок.

***

Я часто проезжаю или прохожу мимо того частного дома, где жил мировой парень Дима Владимиров. Вспоминаю вкус самого любимого нашего лакомства – мармелада с молоком. Вспоминаю пышущий жаром котел, самодельные санки. А перед глазами у меня непроизвольно встает образ тридцатидвухлетнего семейного мужика с правой рукой на перевязи, ставшего вдруг инвалидом.

 

Священник Дионисий Каменщиков

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Россияне не приемлют коррупцию (опрос)

89% россиян считают неприемлемой коррупцию в органах власти

Школьникам будут прививать «антикоррупционное мировоззрение»

Кроме того, детей будут учить противостоять идеологии экстремизма и национализма

Замглавы Минобрнауки, ставший член-корреспондентом РАН, покинет пост

«Он ученый и он продолжит свою научную деятельность», говорят в правительстве

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: