Сбор военных священников проходит на Кавказе

Что может быть общего у Церкви и армии? Почему солдаты обращаются к вере? Об этом рассказывает автор идеи проведения сборов военного духовенства протоиерей Андрей Немыкин.
Сбор военных священников проходит на Кавказе
протоиерей Андрей Немыкин
На Северном Кавказе впервые проходит сбор специалистов по работе с верующими военнослужащими. В нем участвуют 50 священнослужителей самых разных конфессий.

В армии у них есть своя “должность” – помощники командиров частей по работе с верующими военнослужащими.

В сборе также участвуют священнослужители частей, дислоцированных в Крыму и в российских военных базах, расположенных в республиках Абхазия и Армения.

Сбор продлится три дня и включит в себя как религиозные мероприятия, так и учебно-методические. Он проходит во Владикавказском гарнизоне, на территории военной базы, расположенной в Южной Осетии.

Специальное обучение войсковых священников проводят преподаватели Донской духовной семинарии в Ростове-на-Дону. В конце сентября курсы успешно завершили первые пять семинаристов.

Что может быть общего у церкви и армии? Почему солдаты обращаются к вере? Об этом “РГ” рассказал автор идеи, протоиерей Андрей Немыкин.

Отец Андрей, семинарии хоть когда-то готовили армейских священников?

– Войсковые священники, так называемые капелланы, появились в армии еще в четвертом веке нашей эры у императора Константина Великого. Они и в России служат уже много веков подряд. Но, как ни странно, до последнего времени из Церкви в армию приходили люди, не подготовленные специально для войсковой службы. В синодальный период, во второй половине XIX века, была попытка создания специальной семинарии для подготовки полкового духовенства. Но создана она так и не была. Сейчас войсковые священнослужители проходят дополнительную подготовку в Военном университете Минобороны в Москве, – но в стенах самой Русской православной церкви такое образование у нас дается впервые.

Зачем это понадобилось?

–  Выпускник семинарии приходил в армию, имея неполное знание законов воинской службы, воинского устава, правовых отношений. Есть целый ряд особенностей общения с военными верующими. Кто-то доходил до понимания этой специфики сам, путем проб и ошибок. Некоторых приходилось отрывать от церковной службы, доучивать, посылать на курсы.

Чему вы учите в рамках курса?

– Мы обсуждаем юридические, канонические вопросы, особенности психологии, духовных потребностей военнослужащих и людей, оказавшихся в зоне конфликта. Учим разбираться в специфике воинских подразделений, в правовых отношениях, обсуждаем, что нам можно и что нельзя, как выстроить свою работу с представителями других конфессий и так далее.

Современный войсковой священник должен быть опорой в вопросах духовно-психологического плана – реабилитация, моральная поддержка, помощь в налаживании семейных отношений и так далее. Он вряд ли может полностью заменить офицера-воспитателя или военного психолога. Но зато он дает духовную пищу и ту поддержку, которую “мирские” специалисты дать не могут.

Наши первые выпускники проходили практику в Ростовской области – в бригаде Воздушно-космической обороны, расквартированной в Новочеркасске, а также в Ростове-на-Дону и Аксайском районе.

Как вам удалось ввести этот курс в образовательную программу семинарии?

– Я предложил идею, и мы в соавторстве с Вадимом Михайлютиным, представителем Епархиального отдела, отставным офицером, совместно разработали такую программу. Затем подали проект на всероссийский конкурс “Православная инициатива-2013” от Ростовской области и выиграли его. В сентябре 2013 года начали обучение на базе Донской духовной семинарии. Епархиальный архиерей Митрополит Меркурий предложил бросить клич по благочиниям, и мы собрали несколько офицеров запаса, пожелавших пройти обучение. Некоторые из них проходят службу в армии, некоторые имеют за плечами оконченные военные кафедры.

Курс рассчитан на один год, пока проводится по заочной форме обучения. Но мы рассчитываем перейти и на очную. Сейчас готовится вторая заявка на конкурс. В ней будет представлено методическое пособие, которое со временем может вырасти в полноценный учебник по подготовке войсковых священников.

Но ведь работать с военнослужащими “от имени Церкви” могут только рукоположенные люди – то есть те, кто получил священный сан?

– Людей рукополагают по рекомендации ректора семинарии. Решение об этом принимает правящий архиерей. Но даже не получив священный сан, еще студент-заочник, семинарист, может быть гражданским специалистом – помощником командира части по работе с верующими на внештатной основе. Да, они еще не могут совершать таинства. Но сегодня и потребность в их совершении не стоит так остро. Например, когда я начинал окормлять воинские части в начале 2000-х годов на Кавказе, мы проводили массовые крещения. Крестил по 40-50  солдат. Ребята были из таких уголков страны, где не было церквей. Сейчас ситуация изменилась, потребности самих солдат изменились.

Сегодня к священникам в основном приходят ребята, которые служат не в тыловых, а боевых частях – разведке, спецназе. Те, кто всегда находится на острие, рискуют жизнью. Такие люди быстро приобретают веру, пусть еще смутную, неясную, неокрепшую. И тут ему должен помочь человек, который точно понимает, как помочь, подготовить к исповеди, к причастию, научить молиться.

Идея распространения института войсковых священников вызвала неоднозначную реакцию в обществе. Например, многие пользователи Интернета обвинили РПЦ в “агрессивном лоббировании” своих идей.

– Речь изначально шла о пропорциональном представительстве духовенства уважаемых традиционных конфессий. Там, где буддисты, должен быть военный лама, где мусульмане – имам и так далее. Сегодня руководитель отделения по работе с верующими Южного военного круга имеет двух помощников: один – православный протоиерей, а второй – имам ростовской мечети. Мы именно так и разрабатывали курс, чтобы он был полезен для представителя любой мировой религии.

Само словосочетание “военный священник” содержит в себе некое противоречие.

– На первый взгляд, это вещи противоположные. Но на самом деле у армии и у Церкви гораздо больше общего, чем можно себе представить. Даже в формальном плане, судите сами: у нас такая же жесткая иерархическая структура, жизнь по уставу (только у нас церковный устав, а у военных – общевойсковой). Здесь нет места для анархии и разболтанности. И у тех, и у других – обязательное ношение формы, своего рода дресс-код. Семинария, как и армия, приучает к дисциплине и порядку.

Что касается содержательной части, я должен четко обозначить: мы не выращиваем комнатные цветы, которые приготовлены исключительно для оранжерейного употребления. Мы готовим людей для реальной жизни, для реальной борьбы – только на духовном поле брани. Погасить конфликты, научить сплочению, братолюбию – это то, что является основой любой христианской общины. Например, там, где служат верующие люди, нет казарменного беспредела и дедовщины.

Кроме того, мы все хотим, чтобы наши солдаты были защитниками Отечества, а не бандой мародеров, насильников и истребителей мирного населения, как это сейчас это происходит по всему миру, в том числе, и совсем недалеко от нас.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Епископ Пантелеимон: В храмах мало инвалидов, потому что нет для этого условий

На форум приехали 200 человек, включая священнослужителей и церковных социальных работников

Протоиерей Олег Тэор: Священник нужен в армии как отец

За что священника награждают Георгиевским облачением

Священник Кирилл Вовк: На ракетном крейсере ты не чувствуешь себя на войне

Почему матросы переживают постоянный стресс, где расположен корабельный храм и с какими вопросами приходят к священнику…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: