Сергей Чапнин: Мне дороже всего пример радостной жизни во Христе

|

Портал «Православие и мир» продолжает серию экспертных интервью с ведущими представителями отечественной журналистики, центральная тема — происходящее в обществе и Церкви сегодня. Существует ли информационная война против Церкви? Кто ее ведет? Как ей противостоять? Где искать точки начала диалога? Церковь со властью или с народом? 

Отвечает Сергей Чапнин, ответственный редактор Журнала Московской Патриархии, старший преподаватель Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

Сергей Чапнин. На съемках фильма к 80-летию "Журнаал Московской Патриархии". На столе - печатная машинка первого редактора ЖМП - митрополита Сергия (Страгородского). Chapnin.ru

Сергей Чапнин. На съемках фильма к 80-летию "Журнаал Московской Патриархии". На столе - печатная машинка первого редактора ЖМП - митрополита Сергия (Страгородского). Chapnin.ru

– Что изменилось за последние 9 месяцев во взаимоотношениях Церкви и общества?

– В ноябре прошлого года были подведены итоги двадцати лет церковного возрождения, и символическим завершением этого 20-летия стала выставка «Православная Русь». Так – случайно или промыслительно – была  поставлена точка в истории «церковного возрождения» рубежа ХХ-XXI веков.

Как будет назван новый этап, сказать сложно, но вполне вероятно, что он будет не менее продолжительным. Как принято в цифровую эпоху, Церкви вновь предложено пройти своего рода «идентификацию». Нужно предъявить то, что все мы как христиане –  миряне, священники, епископы, приходы, монастыри – считаем самым важным и достойным. В каком-то смысле нас просят дать отчет: мол, в прошлом году было торжественное собрание,  а теперь пришло время серьезно поговорить о проблемах.

Внутри Церкви этот разговор налаживается благодаря Межсоборному присутствию. Этот неожиданный и уникальный проект Патриарха Кирилла позволил развернуть такой широкий диалог, что смелость и открытость дискуссии удивляет многих.

Но теперь необходим столь же широкий диалог с обществом. Даже со стороны либеральных сил, критически настроенных к Церкви, далеко не всегда звучат каверзные вопросы. Есть и честные, и на них ждут честных ответов.

Это можно сравнить с внезапным желанием познакомиться с соседом по лестничной клетке. Да, мы долго жили рядом, и я, безусловно, знаю соседа в лицо, но мы еще ни разу общались. Возникло желание познакомиться поближе. Если раньше при встрече можно было просто сказать «Здравствуйте!» и пройти мимо, то теперь тебя остановили и попросили рассказать о себе. Первая реакция — это некоторое раздражение и испуг. Почему вдруг меняется привычный ритуал? Но желание познакомиться с соседом не криминал, наоборот, это естественно и понятно, поэтому встреча должна быть доброжелательной.

Однако наша ситуация оказалась крайне запутанной. У «них» есть вопросы, но у «нас» пока  нет ответов. Растет взаимное раздражение, и нет сил быть доброжелательными.

Наоборот, многие публичные действия тех, кто дерзает называть себя православными, выглядят отталкивающе грубо. Конечно, грубость «православных активистов» является симметричным ответом на эпатаж или грубость по отношению к Церкви. Но в Евангелии нет симметричных ответов, там всё крайне ассиметрично.

– Как вы оцениваете ситуацию, которая сегодня сложилась в информационном пространстве вокруг Русской Церкви?

– Ситуация жесткая, но вполне предсказуемая. Она говорит о моральном и мировоззренческом кризисе как в светском обществе, так и среди части православных.

– Существует ли информационная война в отношении Церкви?

– Это сложный вопрос. С одной стороны, строгая последовательность некоторых событий невозможна без «режиссуры», но с другой стороны в информационной войне всегда есть заказчик. Тот, кому это выгодно и кто готов вкладывать огромные деньги. Такого конкретного заказчика я сегодня не вижу, а конспирологические теории никогда не поддерживал.

С другой стороны печально видеть, что признание: «да, против Церкви идет информационная война» становится для православных индульгенцией, оправдывающей грубость, хамство, ненависть в отношении тех, кто помечен как враг.

В последнее время я часто вспоминаю слова преподобного Силуана Афонского: «Кто носит в себе Духа Святого… тот скорбит о всем народе день и ночь, и сердце его жалеет всякое создание Божие, и особенно людей, которые не знают Бога, или противятся Ему, и потому идут в огонь мучения. За них он молится день и ночь, больше чем за себя, чтобы все покаялись и познали Господа. Своим избранникам Господь дает столь великую благодать, что они любовью обнимают всю землю, весь мир, и душа их горит желанием, чтобы все люди спаслись и видели славу Господню».

– Какой запрос сегодня у общества формируется к Церкви?

– Мне представляется, что идет очень важный процесс: общество пытается сформулировать свои вопросы к Церкви. Эти вопросы могу звучать грубо и выглядеть с точки зрения самих православных как-то неуместно, примитивно или даже провокативно. Но это честные вопросы, и на них необходимо дать убедительные ответы.

Общество пытается понять, что же такое Церковь? В чем ее авторитет? Кто и как говорит от имени Церкви? От этих вопросов нельзя отмахнуться, надо искать и новую интонацию, и новые аргументы, и новые метафоры. Те ответы, которые были даны 100 или даже 10 лет назад, вновь нуждаются в проговаривании, в поверке и уточнении.

На первый план выходит содержание разговора и запрос на убедительную личную позицию, а не сан или статус говорящего. Общество уже убедилось, что статусные православные ораторы порой говорят глупости.

– Что было самым для вас печальным в этой связи? Что стало самым радостным и важным?

– Печально видеть, как обострились отношения внутри самих православных. Поиск врагов среди единоверцев, публичные доносы, истерические записи в блогах с одной единственной надеждой, что это будет прочитано Патриархом и он накажет «виновных»… Кажется, еще чуть-чуть и появится настоящая «православная инквизиция». Это не просто печально, это совершенно отвратительно.

Важным мне кажется сам факт пробуждения внимания и живого интереса к Церкви. Последние несколько лет были убаюкивающее спокойными: всё шло каким-то самотеком, не было желания всматриваться в Церковь, искать своё место в Церкви. Я вижу, что ситуация меняется – в храмы приходят люди, которые давно не исповедовались и не причащались, но именно в последние месяцы почувствовали в этом потребность.

– Ответ на какие вопросы вы сегодня ждете от Церкви?

– У меня нет каких-то особых сиюминутных ожиданий, это уже в прошлом. Моя жизнь в Церкви на протяжении последних 20 лет была наполнена самыми разными событиями, впечатлениями, открытиями.

Я благодарен Господу за встречи, которые Он подарил мне, и которые сыграли важную роль в моей жизни – с архимандритом Софронием (Сахаровым), митрополитом Антонием Сурожским, протопресвитером Виталием Боровым, протоиереем Василием Ермаковым, Анастасией Ивановной Цветаевой и многими другими. Главным в общении с ними были не вопросы и ответы, а сама возможность быть рядом.

В слове «ответ» всегда есть какая-то прагматика, практическая польза. Мне дороже всего не ответ, а пример. Убедительный пример радостной жизни во Христе. Не от Церкви вообще, а от тех, кто дерзает называть себя православным христианином.  Я хочу быть свидетелем и участником такой жизни в Церкви, где нет места злобе и агрессии.

– Как надо или как не надо защищать Церковь (спиленные кресты, непотребства перед храмом Христа Спасителя и т.д.)?

– Прежде всего для того, чтобы защищать святыни надо понимать, что это не языческое «священное» и не ньюэйджевское «магическое». Что есть святыня, понимает только настоящий христианин. А цель жизни у него одна – быть со Христом. И всякое земное дело не должно становится препятствием на этом пути.

Полтора года назад в Пакистане исламсты убили первого министра по делам меньшинств  христианина Шахбаза Бхатти (1968-2011). В его завещании звучит удивительное исповедание веры: «Мне предлагали высокие должности в правительстве, меня просили прекратить борьбу, но я все время отказывался, рискуя жизнью. Не хочу популярности, не хочу власти. Хочу только места у ног Иисуса. Хочу, чтобы моя жизнь, мой характер, мои дела говорили за меня и говорили, что я следую за Иисусом Христом. Это желание так сильно во мне, что я бы считал себя счастливцем, если бы в этой моей борьбе, в стремлении помочь нуждающимся, бедным, преследуемым христианам моей страны, Иисусу было бы угодно принять жертву моей жизни. Хочу жить для Христа и для Него хочу умереть».

Мне бы хотелось, чтобы эти слова стали источником вдохновения для всех защитников веры и святынь.

Сергей Чапнин: Массмедиа — Церковь — массмедиа. Мое большое путешествие

Андрей Золотов: Сегодня — как в V веке — на базарах и в кафе спорят о Церкви!

Константин Эггерт: Общественное недовольство предназначалось не Церкви

Владимир Мамонтов: Мистерия-буфф на мосту, который пока не рухнул

Александр Архангельский: Церковь стала дымовой завесой от проблем в государстве

Андрей Максимов: Раздвоение без попыток анализа

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Обязательно ли креститься, чтобы обрести вечное спасение?

Если речь идет о самом важном, экономить усилия просто нелепо

Журналист “Правмира” стала победителем всероссийского конкурса публикаций о детстве

Статья Оксаны Головко была признана одной из лучших среди 735 заявок со всей страны

Зачем мы приходим в храм?

Мне бы хотелось спросить: а если завтра ходить в храмы снова станет невыгодно, как тогда они станут относиться к Богу…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: