Сергей Кравец: Почему люди становятся агрессивными?

Руководитель центра «Православная энциклопедия» о том, что агрессия атеистов и религиозных радикалов имеет одни истоки.


– Глубинная причина агрессии – невозможность самоопределения. Если я не могу себя самоопределить позитивно, то я самоопределяю себя негативно: я не такой. Я себя определяю как не негра, не азиата, не альбиноса – я себя определяю апофатически. Я не такой. Для того, чтобы самоопределить себя позитивно, нужна самооценка, самоценность: я могу представлять ценность в собственных глазах, а это очень важно.

Сергей Кравец

Сергей Кравец

В прошлом из этого положения выходили замечательно – было самоопределение по сословиям. Я – купец первой, второй, третьей гильдии; я – дворянин. Потом было профессиональное самоопределение: я – учитель, я –инженер, и так далее.

Потом, при советской власти, опять же, самоопределялись по отношению к КПСС. Плюс – профессиональное сообщество. Я – беспартийный ученый; я – беспартийный инженер; я – член ВЛКСМ с такого-то года.

Сейчас очень большие проблемы с самоопределением. Во-первых, ушло или почти к нулю свелось профессиональное самоопределение: мне не важно, что я – врач; я не чувствую свою ценность как инженер. Важность этого самоопределения отпала в 90-х, когда инженеры и ученые подались в «челноки», жизнь заставила их возить и продавать товары.

Практически сошла на нет важность того самоопределения, которое было характерно для моего времени: самоопределение в кругу единомышленников. Была советская власть – те, кто не принимал ее, были единомышленниками.

Стабильно держится пока только самоопределение религиозное и самоопределение по национальности. Сильно растет региональный фактор: мне важно, что я – волгоградец, уралец, сибиряк. Меньше всего это важно, к слову, в Москве. Москвичу меньше важно, что он – москвич, гораздо меньше, чем волгоградцу, что он – волгоградец.

Но все равно самоопределение очень размыто. А раз размыто самоопределение, возникает самоопределение отрицающее. То есть нужен тот, кого ты не любишь, и в этой нелюбви ты самоопределяешься, приобретаешь ценность.

Обретая врага, ты обретаешь себя, и агрессия является формой самоопределения. Вот, где ее истоки.

Был когда-то такой анекдот. Англичанин попал на необитаемый остров, и через какое-то время его обнаружили и спрашивают: «А вот это что такое, хижину вы построили?» «Это мой дом». «А вот это что за хижина?» «А это мой клуб, куда я хожу по вечерам». «А вот это что за хижина, около леса?» «А это клуб, который я презираю».

Это действительно где-то зашито в нашем самосознании – у нас есть предпосылки для агрессии, для нелюбви, для презрения к чему-либо. И это очень легко возбуждается, когда нет самоопределения.

А вот если представить себе человека, который не очень ценит свой дом, у которого нет клуба, куда он ходит, а есть только клуб, который он ненавидит – то вот вам и предпосылка для агрессии. И здесь агрессивность исламских или православных радикалистов или атеистов имеет одни и те же истоки.

Со СМИ другое, это – «ничего личного, только бизнес». Плохая новость продается лучше. Плохая новость требует меньше журналистского труда для того, чтобы она была интересной. Если ты напишешь о том, что убили пятерых, да еще в национальном конфликте, тебя прочтет огромное количество людей, даже если ты написал это безобразно стилистически, совершенно неинтересно и с шестью ошибками.

Если ты хочешь написать о том, как человек, рискуя жизнью, кого-то спас, ты должен сделать литературный шедевр, чтобы тебя прочитали. И, соответственно, при падении качества журналистского труда (а оно неизбежно при таком количестве СМИ), плохая новость – это самый ходовой дешевый товар.

Что касается религиозного противостояния, то, на мой взгляд, противостояние здесь неизбежно. Религия – это та вещь, где вы не можете достигнуть консенсуса. Вы не можете сказать, что ваша вера столь же правильна, как его, ее, и других, женщин-епископов или протестантских гомосексуальных священников. Это другая область. Это не область договоренностей – это область четких и ясных представлений о том, что ты исповедуешь действительно истинную веру, а все остальные, в разной степени, – не истинную.

Другое дело – как относиться к представителям другой веры. Можно их ненавидеть за то, что они веруют по-другому, можно относиться к ним с сожалением, с сочувствием. А еще можно пытаться им хотя бы показать красоту твоей веры – и, мне кажется, это наиболее разумный путь.

Беседовал Михаил Боков

Видео: Виктор Аромштам

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Протоиерей Александр Ильяшенко: Когда приходит разделение

Близкие дороги нам не потому, что они разделяют с нами ту или иную точку зрения и…

Протоиерей Алексий Уминский: Мы встали на сторону сатаны?

Гражданская война началась и она развязана не какими-то сторонними политическими силами, а нашим внутренним разрывом со…

Невыносимая легкость бытия без ребенка-инвалида

А если все эти годы мама была занята не тем?