Слава Тебе, Господи, что моя дочь – троечница

|
У выпускников российских школ начинается основной этап сдачи единого госэкзамена. Уже завтра – литература и география. В храм нервной быстрой волной хлынули родители и бабушки старшеклассников: валидол в кармане, преподобный Сергий Радонежский смотрит строго, больше, еще больше свечек, и Николаю Угоднику обязательно, Матроне бы не забыть. Чем помочь родителю-отличнику, если его ребенок троечник? Как священнику выдержать исповедь такого родителя? Ищет ли круглый отличник по-настоящему утешения Христа? А главное – как быть, если выпускник провалил экзамен? Об этом – иерей Антоний Сенько, настоятель Сергиевского храма села Трубино.

«Дети, скоро вы покинете школу, и реальные трудности вас сломают»

Недавно в лицее города Щелково пригласили на беседу со старшеклассниками. Я попросил меня представить, и услышал, что ребятам говорится буквально следующее: «Дети! Сейчас перед вами ставятся взрослые задачи, вы скоро покинете школу, столкнетесь с реальными трудностями, и эти трудности вас сломают.» Прямым текстом! Я стоял в совершенном онемении какое-то время, не понимая, как и о чем после этого с ребятами можно говорить. Им на моих глазах человек, которого они видят каждый день, дал установку: все, вы не справитесь, вы сломаетесь, вы не сможете сами ничего.       

Пришлось на ходу менять план беседы, потому что нельзя было оставить без изменения вот этот посыл, надо было вместе как-то выходить из этой конструкции. Стал говорить о смысле жизни, счастье, о том, о чем с ними редко говорят, как они понимают эти слова, как для себя их расшифровывают. А дальше – что внутри человека, какие желания созидательны, какие разрушительны.

Ведь у детей жажда живого слова! И вот на эти темы: о счастье, о правде, совести, таких ценностных темах с ними почти никто не беседует. Учителя понятно – школьная программа, дома родители понятно – пересекаются редко, но без этого и к ЕГЭ подходить страшно. Хорошо, когда подросток понимает: есть люди, которые его не бросят. Вот он пенится, кипит и шипит, всячески хочет показать, что он самостоятельный, а внутри-то боится, ждет, что кто-то скажет: ты хороший, нужный и любимый. Важно, чтобы у тебя получилось, и я тебя поддерживаю. Когда это исходит из семьи, мне кажется, что ЕГЭ не так и страшно.

ЕГЭ: всеобщее недоверие

Я вижу учителей, которые приходят и трясутся, потому что давят сверху. Им тоже эта обстановка невыносимо тяжела. С камерами, обысками…с одной стороны учителей призывают общаться, находить общий язык с детьми, с другой – как можно находить общий язык, когда над тобой камера? Как можно воспитывать, когда тебя по рукам и ногам инструкциями связали? Ситуация просто перегружена от всеобщего недоверия.

Я знаю, что есть дети, которых стресс от экзаменов доводил до того, что они заканчивали жизнь самоубийством. В газетах и интернете такие случаи есть. Во Фрязино был такой, года три назад. Молодой человек не написал ЕГЭ на тот балл, на который рассчитывал и покончил жизнь самоубийством, эту причину и указал в предсмертной записке.

Беседы о Библии в гимназии города Фрязино

Беседы о Библии в гимназии города Фрязино

У нас в одной из сельских школ не пришел на выпускной бал ученик, у которого оказался слишком низкий балл, аттестат получился не такой, каким должен быть. Потом у него была тяжелейшая депрессия, я общался с родителями, нежелание жить, но, слава Богу, живет. Это, конечно, крайние случаи.

А ЕГЭ – это не конец жизни. И не начало. Это просто испытание, которое нужно пройти. Если сделать это правильно –  можно внутренне стать сильнее. Победить страх, суету и нервотрепку. Если есть опыт молитвы, то можно вспомнить, как у преподобного Сергия были трудности с учебой. Он не понимал, что ему объясняли учителя и был предметом насмешек одноклассников. Он убегал в лес и сокрушался, и плакал, и переживал. Господь дал ему возможность стать одним из лучших учеников.

«Здесь ты под камерами один…»

Раньше система образования была более цельная. Сейчас я этого не вижу. Когда мальчики в 5-6 классе на уроках труда из бумаги вырезают, шьют что-то, но не умеют держать молоток, отпилить кусок деревяшки и гвоздь забить – они не умеют применить на практике знания о свойствах материалов, не умеют работать руками. Более того, система образования не показывает важность этого труда, значимость его, что ты не только языком можешь и пальцами по клавиатуре, а руками можешь сделать. Можешь внести в этот мир что-то, что ты сам придумал, сконструировал и сделал. Хотя бы табуретку. Так вот ЕГЭ – это венец этой системы, где не дается места творчеству, это же тестовая система. Тебе нужно просто на основе теоретических знаний выбрать правильный ответ.

Мне кажется, что та система, в которой мы все учились, она была гораздо человечнее. Например, когда я однажды сдавал математику с температурой 38, преподаватель, видя что со мной что-то неладно, просто сказала: иди. Давай, что ты там написал, иди, выздоравливай. Та система помогала чувствовать себя не одиноким.  Здесь ты под камерами, один, и эти листы бумаги, рядом кто-то сидит и трясется, общаться нельзя, учитель ничего не может, даже по голове погладить. Даже отличники теряются от волнения, а бывает нужно к человеку просто подойти и подсказать что-то, не в смысле –  пиши сюда это и сюда то, а просто поддержать: ну успокойся, ничего страшного, ты справишься, вот эта задача, допустим, в два действия. И ребенок сразу: ой, правда, мы же такое делали! Все, и включается в работу и не нужно больше ничего.

Я не вижу ничего в системе ЕГЭ необходимого. Наоборот, вот эти недостатки перевешивают даже какие-то кажущиеся достоинства. Очень бывает больно из-за отношения к ребятам. И за учителей обидно, которые вместо того, чтобы действительно заниматься предметом своим с любовью и интересом, просто натаскивают в течение года ребят на сдачу ЕГЭ. Будет ли человек после такого натаскивания любить русскую литературу, видеть ее красоту? То же самое с математикой, физикой, с химией, будет ли он радоваться? Включится ли он в процесс познания? Большой вопрос!

«Слава Тебе, Господи, моя дочь троечница!»

Родители приходят с болью, им хочется видеть отличника в своем ребенке. И бывают очень тяжелые переживания, когда ребенок вдруг говорит: а я не хочу! Не хочу быть отличником! Не хочу делать то, что вы заставляете меня делать. Хочу другим заниматься. У меня есть печальные случаи, когда родители пытались свои представления о том, каким должен быть ребенок, очень твердо и жестко реализовать, направляли чадо в то или иное русло, а человек потом в 18-20-30 лет вдруг говорил: нет, все, и переключал себя в другое состояние.

Оценки имеют значение, но они не должны довлеть. Все ж таки, человек важней. Мы вообще редко говорим о своих детях как о людях. Подразумевая, что они люди тоже, что они чувствуют, страдают, у них есть интересы. Надо помнить при этом, что оценки не отражают истинного положения вещей.

Иерей Антоний (Сенько)

Иерей Антоний (Сенько)

Был уникальный случай по своей наполненности любовью. В нем я увидел с одной стороны родительскую амбицию, а с другой понимание, что мой ребенок – это не я. В средней школе у девочки пошли тройки, а мама, надо сказать, закончила все учебные заведения в свое время с отличием.  И она рассказывала, что это был серьезный удар для нее. В какой-то момент у этой женщины родилась молитва, которую она повторяла без малого два года: «Слава Тебе, Господи, моя дочь троечница!» Два года! В результате девочка не сделала головокружительной карьеры, но успешна в своем деле, стала мамой, занимается своими детьми, а главное – это активный и неравнодушный человек, встроивший себя в семейную и общественную жизнь.

А в другом случае все закончилось печально. В одной из семей моих знакомых мальчик в 11 лет получил психическое заболевание, потому что ему надо было куда-то прятаться от собственной мамы, учебной гонки, куда она его загоняла. Одни, другие, третьи репетиторы, и он стал уходить в себя, куда-то очень далеко.

И дело дошло до того, что он, очень одаренный мальчик, школу закончил, поступил в институт, но при этом каждые полгода, а то и чаще он лежит в психиатрической больнице, и там со своим диагнозом не одинок. Там много ребят, которые именно с подобными нарушениями, спрятавшиеся от навязанных стандартов, не вовремя взявшие груз такого количества знаний, проходят лечение. Стоит ли красный диплом попадания в психиатрическую больницу?

Когда я не поступил в семинарию, с мамой случилась истерика

Я после восьмого класса ушел в техникум, понял, что мне нужно что-то большее и пошел поступать в институт. И…не поступил. И год работал. Что было в этом страшного – то, что другие поступили, я нет. Ощущение некоторой неполноценности. Закончив все-таки институт, я поступал в Московскую духовную семинарию и… не поступил! Причем ребята все поступили, с которыми я поступал. А я, человек уже с высшим образованием теперь, не прошел.

И когда я приехал домой, с моей мамой случилась самая настоящая истерика. Она рыдала и кричала, что это позор и стыд, и как же вот этот, у которого нет никаких образований поступил, а ты не поступил. Но при этом то время, которое абитуриентам, поступающим в семинарию, дается, чтобы пожить в Лавре, в самой семинарии, потрудиться, походить по святому месту, немного познакомиться с бытом монашеским, помолиться у преподобного – это время совершенно удивительное, и я не чувствовал никакого ущерба от того, что не поступил.

Парадокс, но я чувствовал радость. А священник, у которого я окормлялся, сказал: а я и не хотел, чтобы ты поступил. Потому что ты был в  таком состоянии, что тебе это было бы неполезно. Я это пережил. А желание трудиться  в церкви никуда не делось. Но мама долго не могла мне простить непоступление, считала, что это семейный позор, я даже поэтому жил не дома, а на приходе при Тихвинском храме села Душеново. Сейчас я студент заочного отделения Коломенской семинарии, правда, обучение долго тянется, к моему сожалению, потому что всегда возникает множество дополнительных нагрузок.

Эти вещи можно пережить, это не конец жизни. Есть люди, у которых все получается ровно, на них смотришь и радуешься, что они такие цельные. С самого начала идут, будто ниточка жизненная, на которую эти этапы нанизываются как бусинки, и это очень красиво! Потрясающе красиво! Есть такие люди, я к ним не отношусь, у меня вот по-другому, но, тем не менее, живу и Богу благодарен. За эти непоступления, несдачи экзаменов особенно.

«Христу нетрудно и отличника утешить…»

Когда человек на исповеди начинает себя буквально есть поедом – это очень больно, и я, чтобы разрядить обстановку, спрашиваю, не отличник ли он. В ответ изумленный взгляд, как правило: «А что это так видно? А как вы узнали?» А ничего сложного, человек с таким идеализированным устроением за грех готов принять все, что угодно, даже то, что грехом не является.

Чаще всего, люди окончившие школу и другие учебные заведения с отличием¸ оценивают ситуацию так:  как же я (такой хороший!) смог сказать, сделать, подумать так гадко. Синдром отличника, который не только проявляется в зачетке,  а и в отношении к самому себе. Если я хорошо учусь, значит, и я хорош. Это очень сильная проекция. Все воспитание отличника направлено на создание некоего идеального образа, безупречного, безгрешного, и когда вдруг человек видит, что во мне есть вот это и вот это, для него это настоящий шок.

Иерей Антоний (Сенько)

Иерей Антоний (Сенько)

Христу нетрудно и отличника утешить, другое дело – ищет ли он этого утешения. Оно же приходит туда, где есть сокрушение сердца и все-таки некое, хоть небольшое смирение. Отличнику бывает это очень трудно, это равнозначно признанию своей неполноценности. Ему кажется, что все, жизнь закончилась, как-то очень категорично. А христианский взгляд, правильный и разумный, он у святителя Феофана выражен: не меряй себя ничем, он говорит, не цени, не давай себе оценки, не можем мы правильно себя оценить, находясь в поврежденном состоянии, нет правильного критерия.

«В самопознании табель завести невозможно»

Набор хороших оценок – это неплохо. Плюс при поступлении в ВУЗы и прочее…но тестовые системы сегодняшние они же не оценивают человека с его многогранностью, они призваны оценить соответствие тому ли иному уровня знаний и навыков. За оценками можем не увидеть человека. Ну, закончит он школу. А в жизни-то оценок никто не ставит. И те критерии, по которым оценивают человека, они совершенно не школьные. В жизни нет правил, это более жесткая система.

Система оценок позволяет человеку спрятаться, загородиться, сказать: у меня тут пять, тут пять, четыре здесь, но я старался. Отгородиться от реальных задач, которые остаются нерешенными. И это настолько может быть нормой поведения, что человек теряет самого себя. Один из синдромов отличника: а как на меня посмотрят, как меня оценят. И, получая положительную оценку, отличную, он получает с этого моральные дивиденды и привыкает. Сравнимо с наркотиком. У меня все отлично. А в жизни ему потом кто-то говорит: да мне все равно.

Система образования очень схематична как любая система, реальность она более яркая и непредсказуемая. Жизнь в схему не уложишь. Самопознание – вот что нужно закладывать ребенку, проходя вместе с ним через все эти образовательные испытания. Замечательный жизненный процесс.

Мы все же не можем оторвать человека от предназначения в вечности. Это же тесно связано. Ощущение самопознания с познанием Бога и вечности. И все те рефлексии и мучительные открытия часто бывают необходимы, чтобы человек мог подняться над собой и разглядеть себя подлинного, каким Бог задумал и должно быть по промыслу Божьему. В самопознании табель завести невозможно, ставить там плюсики, минусики. Здесь мы уже сталкиваемся с чем-то нелинейным. Поэтому очень хочется, чтобы родители свою и подростковую энергию направили именно в это русло.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Почему ЕГЭ надо отменить

Все мобильные устройства выключить, сложить в коробку, ноги на ширине плеч, руки за голову, лицом к…

Что говорить детям перед ЕГЭ?

Как детям и родителям справиться со стрессом перед экзаменами

Окончить школу и не возненавидеть половину предметов?

Иностранные языки станут не нужны, а таксистов заменят роботы