Смысл удивления

Как многочисленны дела Твои, Господи!
Все соделал Ты премудро;
Земля полна произведений Твоих.
Пс 103; 24
Удивление есть начало философии.
Платон. Теэтет

     [1]В Православной церкви есть поразительное по символичности богослужение. Оно совершается в начале или по окончании всякого важного периода или дела, например, в первый день месяца, при закладке первого камня, в начале и в конце учебного года. Этот обряд известен как Великое освящение воды. В чашу наливают воду, и священник произносит над ней молитвы, призывает благодать и силу Святого Духа, а в конце опускает в воду крест.

     Но самый главный водосвятный молебен совершается 6 января, в праздник Богоявления или Крещения В этот день Православная церковь воспоминает не поклонение волхвов (этот праздник приходится на 25 декабря), а Крещение Господне в водах Иордана. Чаще всего освящение происходит на открытом воздухе, на берегу реки, родника или моря. Хорошо помню, как мне приходилось участвовать в Великом Освящении святых Богоявлений на острове Патмос. Игумен монастыря св. Иоанна Богослова (обители, к которой принадлежу я) вместе с монахами и приходским клиром спускаются в порт и служат у причала на тридцати или сорока стоящих большим полукругом рыбацких лодках. В самый торжественный момент, когда игумен бросает в воду деревянный крест, на всех окружающих лодках одновременно включают сирены, а юноши и мальчики прыгают в море: каждый хочет первым найти крест и вернуть его игумену. [2]

      Обряд Великого освящения воды самым неожиданным образом помогает нам понять, зачем, с христианской точки зрения, нужны колледжи и университеты, а также прояснить смысл христианского богослужения. В православной традиции крещению Христа придается поистине вселенское значение; ему причастна вся тварь. В определенном смысле Его крещение – полная противоположность нашему. В нашем случае крещение очищает от греха. Но Христос безгрешен; зачем Ему тогда креститься? Собственно, о том же спрашивал Спасителя и св. Иоанн Креститель: “Мне надобно креститься от тебя, и Ты ли приходишь ко Мне?” (Мф 3, 14). Православная традиция убедительней всего отвечает на этот вопрос на понятном всем языке образом. Мы нечисты; в Крещении мы сходим в чистую воду и выходим из нее очищенными. Таким образом, в нашем Крещении мы освящаемся водами. Но

     Христос чист; в Своем Крещении он входит в нечистую воду и Сам освящает ее. Как поем мы на литургии праздника Крещения, “днесь вод освящается естество… Владыку зря крещаема”[3]. В Крещении Господнем не вода освящает Христа, но Христос сообщает святость водам, а через них – всему видимому миру.

     Называя воды “нечистыми”, мы имеем в виду, что окружающий мир исполнен смысла и красоты, но в то же время он – падший, расколотый, на всем видна печать страдания и греха. И в этот падший мир приходит сам Бог, становится сопричастным ему, принимает на себя всю полноту человеческой природы – тело, душу и дух. Своим воплощением и всем, что за ним последовало – крещением в струях Иорданских, преображением, крестной смертью и воскресением – Христос очищает и исцеляет падший мир, восставляет не только человечество, но и все творение. На каждом празднике Крещения Господня, во время каждого освящения воды мы всякий раз заново удивляемся благости и благолепию созданного Богом и воссозданного во Христе. Ничто не скверно, ничто не презренно само по себе, но только из-за “испорченного зрения” мы не можем этого увидеть. Силой крещения Господня в водах Иорданских может освятиться, преобразиться и стать духоносным не только человечество, но и весь мир. Любая вещь может стать таинством Божия присутствия. Как поется в одном из наших крещенских песнопений,

“Явльшуся Тебе Телом,
Освятися земля,
Воды благословишася,
Небо просветися,
Род же человеков избавися
Горького мучительства вражия”[4].

     В воплощении и крещении Господа Иисуса Христа перерождаются, преображаются земля, небо, человеческое тело, все наше естество, эмоции, переживания Таким образом, Великое освящение воды указывает на то, что окружающая нас вселенная – не хаос, но космос. На всем почиет слава, чудо наполняет мир.

     Об этом особенно важно помнить не только, если мы хотим понять христианское богослужение во всей его полноте, но и когда перед нами стоит более узкая задача осмысления целей христианского образования. В романо-германских языках слово “образование” восходит к латинскому глаголу educere, что означает “пробуждать”, так что школа или университет призваны последовательно и целенаправленно пробуждать удивление. Преподаватели или студенты, мы собрались здесь только ради того, чтобы искать истину. Но истина, как писал Платон, невозможна без удивления: “Удивление есть начало философии”[5]. Поэтому университет – это “высокоорганизованная среда”, в которой учат удивляться тварному миру, человеку, призванному быть микрокосмом и посредником между миром видимым и невидимым, удивляться всему, что может быть постигнуто человеческим разумом или создано нашими руками. Это место, где мы учимся видеть все многообразие и непредсказуемость мира, в котором живем; место, где мы “возводим очи свои к горам”, с удивлением открывая для себя необъятность и щедрость мироздания; место, где мы на разные лады произносим: “Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал ты премудро”. То же можно сказать и о каждом моменте нашего богослужения. А Платону вторит живший в Англии в XVII веке поэт Сидни Годофлин:

“Господь, когда звезда Твоя светла
Волхвов в ночи к вертепу привела,
Возрадовались в поле пастухи –
Им нашептали ангелы тихи:
“Блаженно многознание волхвов,
В сто крат блаженней кротость пастухов”.

Заслуги нет в учености – она
В той милости, что малым сим дана.
Волхвы прошли премудрости путями,
Чтоб удивиться чуду с пастухами.
Лишь удивление направит ум к Познанью,
Проклюнувшись из семени незнанья”. [6]

     “Лишь удивление направит ум к Познанью”… Волхвам в современных университетах уже никак не обойтись без “удивления пастухов”. Ибо знание и удивление всегда идут рука об руку.

     Несколько месяцев назад мне приснилось, будто я вернулся в закрытую школу, в которой учился более полувека тому назад. Сначала мой провожатый вел меня сквозь знакомые мне наяву комнаты. Потом мы попали в другие, которых я никогда прежде не видел – просторные, изысканно обставленные, залитые светом. Наконец, мы вошли в небольшую темную часовню с поблескивающими в свете свечей мозаиками. “Странно, – сказал я своему спутнику, – я прожил здесь много лет и даже не догадывался о существовании всех этих комнат”. “Так всегда бывает”, – ответил он.

     Собственно, в этом и состоит предназначение всякого настоящего богослужения, равно как и цель всякого образования. Именно в школе мы постоянно открываем новые “комнаты” во Вселенной и в человеческом сердце – в макрокосме и в микрокосме. Именно здесь мы открываем ведущие в эти “комнаты” двери и приглашаем друг друга войти, чтобы узнать, что внутри.

     С этим связана еще одна сторона христианского представления об образовании.

     Школа воспитывает не только удивление и любовь к истине, но и свободу. Истина и удивление неотделимы от свободы. Удивление можно только вызвать, но не вынудить; истина, по слову Христа, “делает нас свободными” (Ин 8, 32). В любом университете наша задача – свидетельствовать о ценности свободы и противостоять всему, что свободу размывает и унижает. Если мои оксфордские студенты спрашивают меня: “Чему вы хотите нас научить?”, я отвечаю: “Мы хотим, чтобы вы научились быть свободными”. Свобода не дается просто так, ей надо научиться. Допустим, вы спросите меня, умею ли я играть на скрипке, я вам отвечу: “Не знаю, не пробовал”. Мой ответ, скорее всего, покажется вам несколько странным. Без долгого и кропотливого освоения музыкальной премудрости я не смогу сыграть скрипичную сонату Бетховена. Так же и с любой другой свободой. Ей учит аскеза – аскетическое самоограничение, строгое наблюдение за собой, творческое мышление, а когда понадобится, свободу нужно мужественно и самоотверженно защищать. Как некогда заметил Бердяев, “свобода порождает страдание, а отказ от нее страдание уменьшает. Свобода не легка, как утверждают ее враги и клевреты; свобода тяжка, это тяжелая ноша. Достоевский с удивительной силой показал, что люди отказываются от свободы, дабы облегчить свою участь”. [7] Отказываясь от свободы, мы становимся меньше, чем людьми; лишая свободы других, мы их обесчеловечиваем.

     Свобода нелегка, а значит, в университете мы не обещаем легкой жизни ни себе, ни другим. Давайте почаще запоминать самый важный момент “Великого Освящения святых богоявлений”. Крест брошен в воду. Иного пути к Преображению нет. Только покаяние, metanoia, полная перемена ума, а значит – путь созидающей крестной смерти.

     Так, в общих чертах, выглядит христианское представление об образовании. Сущность школы как места, где учат удивлению, лаконичней и точнее всего выражена в приписываемых Христу словах апокрифического Евангелия от Фомы: “Пусть тот, кто ищет, не перестанет искать, пока не найдет; и когда он найдет, он будет потрясен, и если он будет потрясен, он будет удивлен, и он будет царствовать над всем”. [8] А о школе, как месте, где учат свободе, лучше всего сказано в притче, вошедшей в “Хасидские предания” Мартина Бубера. Равви Шломо спросил: “Какое самое страшное зло может причинить нам дьявол?” И сам же ответил: “Заставить забыть о том, что мы – царские дети”. [ 9 ]

 —

[1] Этот текст изначально задумывался как проповедь на поминальном богослужении в колледже Всех Святых (Оксфорд, 6 ноября 1988 г . ) и в Мальвернском колледже (1 июля 1989 г . ). В первоначальном виде речь шла исключительно о христианском представлении об образовании, но поскольку в нем также говорится об Удивлении – главнейшем переживании наших молитв и богослужений, я позволил себе в несколько измененном виде включить его в книгу.
[2] Полный текст Великого Освящения святых Богоявлений см. Минея праздничная. М, 1988, с. 268-74.
[3] Там же, с. 268.
[4] Там же, с. 239.
[5] Платон. Теэтет 155D: ср. Аристотель. Метафизика 1. 2. 15 (982b12) Эти слова Платона также приводит Климент Александрийский Строматах, 2, 9.
[6] Heken Gardner (ed. ) The Metaphysical Poets (Harmondworth: Penguin Books, 1957), 182.
[7] N Berdiaev, Dream and reality: An Essay in Autobiography (London Geoffrey Bles, 2050), 47. Ср. с легендой о Великом Инквизиторе в романе Ф. М. Достоевского “Братья Карамазовы”.
[8] Евангелие от Фомы. // И. Свенцицкая. Апокрифические евангелия М., 1996, с. 93.
[9] М Бубер. Хасидские предания: ранние учителя СПб, 1989.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: