Снижает ли покаяние самооценку?

|
Как-то в сети я наткнулся на тезис «покаяние как переживание сопряжено со снижением самооценки. Временным ли, постоянным – дело десятое. Главное, что со снижением. Это означает, что всякий призыв к покаянию есть агрессия, попытка нанести ущерб личности, которую призывают». Поэтому, по мнению автора цитаты, призывы к покаянию надо решительно отклонять. Что же, во многих случаях он прав.
Сергей Худиев

Сергей Худиев

Покаяние – это обращение к кому-то как к источнику морального авторитета и прощения; и тут принципиально важно, к кому вы обращаетесь. Может ли призыв к покаянию быть попыткой манипуляции, которую следует встречать с большой холодностью? Конечно, может. Есть масса примеров этого. В тоталитарных культах человека сначала погружают в атмосферу любви и принятия, потом – бах – и окатывают холодом, требуя покаяния.

Дебора Лейтон, чудом спасшаяся из «Народного храма» Джима Джоунса, подробно рассказывала об обязательном публичном покаянии в «капиталистических привычках» и даже мыслях, которое требовалось от членов культа. «Покаяние» могло сопровождаться физическим наказанием и другими унижениями. Нечто подобное существовало у «красных кхмеров» – когда члены движения должны были «каяться» в тех или иных идеологических проступках.

Вообще манипуляция циклом «принятие-охлаждение-обличение-прощение» – это один из основных инструментов тоталитарных движений. Он может использоваться и в религиозном, и в политическом контексте. Норвежский душепопечитель Эдвин Ловас в своей книге «Люди власти. Властолюбие и Церковь» подробно описывает это явление:

«Манипулирование сознанием виновности других – излюбленное оружие людей власти… подвергаясь частым драматизированным обвинениям или замечаниям за любую незначительную мелочь, люди становятся порой настолько болезненно-восприимчивыми, что боязливо замолкают при малейшем повышении голоса человека власти. В конечном итоге они впадают в состояние мучительного сознания постоянной виновности; чувствуют себя физически, душевно и духовно нечистыми и неполноценными…

Сознание виновности, возникающее у легкоранимых людей после столкновения их с человеком власти, может вызвать у них болезненную саморазрушительную потребность добиваться прощения у человека власти. Жертвы человека власти могут дойти до такого состояния, что мольбы свои будут обращать не столько к Богу, сколько к терзающему их человеку власти».

Как работает этот инструмент контроля? Дело в том, что покаяние всегда предполагает признание над нами власти, морального авторитета – кого-то, кто устанавливает правила и нормы, которым мы обязаны следовать и нарушение которых делает нас виновными. Того, перед кем мы несем ответственность за наши поступки и кто имеет власть нас прощать. Или отказывать в прощении. Признание «Я не должен был так поступать, я сожалею об этом» предполагает признание своего долга. «Я прошу прощения» – признание за другим власти прощать.

Это может не проговариваться вслух – и, как правило, не проговаривается, но призыв к покаянию – это всегда призыв признать чей-то авторитет, чью-то власть определять правила и прощать за их нарушения.

И это признание может быть действительно разрушительным для самооценки, да и во всех отношениях разрушительным – потому что оно может быть греховным. Да, покаяние (или то, что выглядит как покаяние) может быть грехом. Тут дело обстоит примерно так же, как с верой и поклонением – то и другое является грехом или праведностью в зависимости от того, кому вы веруете и поклоняетесь.

Вера Богу заповедана и спасительна; вера лжепророкам и разного рода обманщикам пагубна. Поклонение Богу – нечто прямо противоположное поклонению идолам. Покаяние без Бога легко превращается в то же самое, что и поклонение без Бога – в идолопоклонство.

Группы активистов могут требовать покаяния в том, что вы согрешили несогласием с их общественной позицией. Люди политически воодушевленные – в том, что вы не поддержали Великое Правое Дело. Иногда требование «покаяния» превращается в требование отступничества – когда от Церкви требуют «покаяться» в тех или иных аспектах ее вероучения.

Все эти случаи – а они могут быть очень разными – объединяет одно. В них той инстанцией, перед которой вы каетесь, оказывается не Бог. Не Он, а какие-то люди определяют правила, которым вы должны повиноваться, и условия, на которых вы получите прощение за то, что вы их нарушили.

Покаяние в христианском смысле предполагает признание Иисуса Христа Господом – то есть Владыкой, Правителем, тем, кому по праву принадлежит моя жизнь. Именно Его заповеди для меня обязательны, в их нарушении я виновен, и нуждаюсь именно в Его прощении.

Это решение покориться Господу избавляет от манипуляторов, потому что лишает их как возможности диктовать правила, так и главного топлива, на котором манипуляция работает – чувства вины. Христос прощает свободно и охотно; а то, что простил Он, уже никем не может быть использовано против вас. Как говорит Писание, «изглажу беззакония твои, как туман, и грехи твои, как облако; обратись ко Мне, ибо Я искупил тебя» (Ис. 44:22).

Покаяние перед Ним всегда приводит к прощению – и полному освобождению от всего, что вы натворили в жизни до этого. И это не разрушает вашу самооценку – напротив, это помещает ее на единственное прочное основание.

Некоторые проницательные атеисты уже обратили на это внимание. Кающегося христианина проще обвинить не в заниженной самооценке, а напротив, в безмерном, космических масштабов самомнении. В самом деле, молитва хвалы и поклонения допускает, что я присоединяю свой голос к хору, который воспевает Владыку мироздания. Тут сохраняется определенная дистанция. Просительная молитва исходит из того, что Бог помнит лично обо мне и моих нуждах – но просить о чем-то мы можем малознакомых или вовсе посторонних людей.

Покаянная же молитва означает, что Творец примерно ста миллиардов галактик (и это только в известной нам части вселенной) озабочен моим поведением, как если бы я был Ему кем-то родным и близким и мои поступки Его глубоко интересовали. Такая молитва всегда предполагает глубокую эмоциональную связь; я действительно могу огорчить Бога своим поведением – как говорит Апостол, «не огорчайте Святого Духа» (Еф. 4:30). Такая молитва подразумевает, что Творец мироздания проявляет живую личную заинтересованность в том, что я из себя представляю и как я себя веду. Что Он хочет восстановить со мной те отношения близости и доверия, которые были омрачены грехом.

Блудный сын из притчи вспоминает о том, что у него есть дом, куда он может вернуться, и Отец, который может его принять – и если вспомнить о том, что под Отцом тут подразумевается Бог, то покаяние предполагает космически высокое представление о человеке – в том числе о самом кающемся.

Покаяние вводит нас в те отношения с Богом, о которых Апостол говорит: «Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1 Ин. 3:2). Оно приводит нас домой, туда, где нас любят и ждут, где мы по-настоящему дороги и ценны – потому что мы куплены высочайшей ценой, которая только возможна.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
«Секты – вон!» – это православная миссия?

Когда вместо того, чтобы проповедовать внешним, стоит заняться своим собственным устроением

Перестаньте думать, что вы грязные и окаянные!

Не вспоминай грехи для того, чтобы погрузиться в отчаяние

Религия и манипуляция: в чем разница?

Религия есть средство манипуляции, – говорят нам. Где же ошибка в этом популярном атеистическом тезисе?