Волшебное слово

|

ОТОМСТИЛА

Катя подошла к своему столу и ахнула: ящик был выдвинут, новые краски разбросаны, кисточки перепачканы, на столе растеклись лужицы бурой воды.

— Алешка! — закричала Катя. —   Алешка!.. —   И, закрыв лицо руками, громко заплакала.

Алеша просунул в дверь круглую голову. Щеки и нос у него были перепачканы красками.

— Ничего я тебе не сделал! — быстро сказал он.

Катя бросилась на него с кулаками, но братишка исчез за дверью и через раскрытое окно прыгнул в сад.

— Я тебе отомщу! — кричала со слезами Катя.

Алеша, как обезьянка, вскарабкался на дерево и, свесившись с   нижней ветки, показал сестре нос.

— Заплакала!.. Из-за каких-то красок заплакала!

— Ты у меня тоже заплачешь! — кричала Катя. — Еще как заплачешь!

— Это я-то заплачу? —   Алеша засмеялся и стал быстро карабкаться вверх. — А ты сначала поймай меня!

Вдруг он оступился и повис, ухватившись за тонкую ветку. Ветка хрустнула и обломилась. Алеша упал.

Катя бегом бросилась в сад. Она сразу забыла свои испорченные   краски и ссору с братом.

— Алеша! — кричала она. — Алеша!

Братишка сидел на земле и, загораживая руками голову, испуганно смотрел на нее.

— Встань! Встань!

Но Алеша втянул голову в плечи и зажмурился.

— Не можешь? — кричала Катя, ощупывая Алешины коленки. —   Держись за меня. — Она обняла братишку за плечи и осторожно поставила его на ноги. —

Больно тебе?

Алеша мотнул головой и вдруг заплакал.

— Что, не можешь стоять? — спросила Катя.

Алеша еще громче заплакал и крепко прижался к сестре.

— Я   никогда   больше   не   буду   трогать   твои   краски…    никогда… никогда… не буду!

ТРИ ТОВАРИЩА

Витя потерял завтрак. На большой перемене все ребята завтракали, а Витя стоял в сторонке.

—   Почему ты не ешь?   — спросил его Коля.

—   Завтрак потерял…

—   Плохо,   — сказал Коля, откусывая большой кусок белого хлеба. 

—   До обеда далеко еще!

—   А ты где его потерял?   — спросил Миша.

—   Не знаю…   — тихо сказал Витя и отвернулся.

—   Ты, наверно, в кармане нес, а надо в сумку класть,   — сказал Миша.

А Володя ничего не спросил. Он подошел к Вите, разломил пополам кусок хлеба с маслом и протянул товарищу:

—     Бери, ешь!

НА КАТКЕ

День был солнечный. Лед блестел. Народу на катке было мало. Маленькая девочка, смешно растопырив руки, ездила от скамейки к скамейке. Два школьника подвязывали коньки и смотрели на Витю. Витя выделывал разные фокусы   — то ехал на одной ноге, то кружился волчком.

—   Молодец!   — крикнул ему один из мальчиков.

Витя стрелой пронесся по кругу, лихо завернул и наскочил на   девочку.

Девочка упала. Витя испугался.

—   Я нечаянно…   — сказал он, отряхивая с ее шубки снег.   — Ушиблась?

Девочка улыбнулась:

—   Коленку…

Сзади раздался смех.

«Надо мной смеются!»   —   подумал Витя и с досадой отвернулся от девочки.

—   Эка невидаль   — коленка! Вот плакса!   — крикнул он, проезжая мимо школьников.

—   Иди к нам!   — позвали они.

Витя подошел к ним. Взявшись за руки, все трое весело заскользили по льду. А девочка сидела на скамейке, терла ушибленную коленку и плакала.

НАВЕСТИЛА

Валя не пришла в класс. Подруги послали к ней Мусю.

—   Пойди и узнай, что с Валей: может, она больна, может, ей что-нибудь нужно?

Муся застала подружку в постели. Валя лежала с завязанной щекой.

—   Ох, Валечка!   —   сказала   Муся,   присаживаясь   на   стул.   —   У   тебя, наверное, флюс! Ах, какой флюс был у меня летом! Целый нарыв! И ты знаешь, бабушка как раз уехала, а мама была на работе…

—   Моя мама тоже на работе,   — сказала Валя, держась за щеку.   — А мне надо бы полосканье…

—   Ох, Валечка! Мне тоже давали полосканье! И мне стало лучше! Как пополощу, так и лучше! А еще мне помогала грелка горячая-горячая…

Валя оживилась и закивала головой.

—   Да, да, грелка… Муся, у нас в кухне стоит чайник…

—   Это не он шумит? Нет, это, верно, дождик!   —   Муся вскочила и подбежала к окну.   — Так и есть, дождик! Хорошо, что я в галошах пришла! А то можно простудиться!

Она побежала в переднюю, долго стучала ногами, надевая галоши. Потом, просунув в дверь голову, крикнула:

—   Выздоравливай, Валечка! Я еще приду к тебе! Обязательно приду! Не беспокойся!

Валя вздохнула, потрогала холодную грелку и стала ждать маму.

—   Ну что? Что она говорила? Что ей нужно?   — спрашивали Мусю девочки.

—   Да у нее такой же флюс, как был у меня!   — радостно сообщила Муся.   —

И она ничего не говорила! А помогают ей только грелка и полосканье!

СЫНОВЬЯ

Две женщины брали воду из колодца. Подошла к ним третья. И старенький старичок на камушек отдохнуть присел.

Вот говорит одна женщина другой:

—   Мой сынок ловок да силен, никто с ним не сладит.

—   А мой поет, как соловей. Ни у кого голоса такого   нет,   —   говорит другая.

А третья молчит.

—   Что же ты про своего сына не скажешь?   — спрашивают ее соседки.

—   Что ж сказать?   — говорит женщина.   — Ничего в нем особенного нету.

Вот набрали женщины полные ведра и пошли. А старичок   — за ними. Идут женщины, останавливаются. Болят руки, плещется вода, ломит спину.

Вдруг навстречу три мальчика выбегают.

Один через голову кувыркается, колесом ходит   — любуются им женщины.

Другой песню поет, соловьем заливается   — заслушались его женщины.

А третий к матери подбежал, взял у нее ведра тяжелые и потащил их.

Спрашивают женщины старичка:

—   Ну, что? Каковы наши сыновья?

—   А где ж они?   — отвечает старик.   — Я только одного сына вижу!

ХОРОШЕЕ

Проснулся Юрик утром. Посмотрел в окно. Солнце светит. Денек хороший.

И захотелось мальчику самому что-нибудь хорошее сделать.

Вот сидит он и думает:

«Что, если б моя сестренка тонула, а я бы ее спас!»

А сестренка тут как тут:

—   Погуляй со мной, Юра!

—   Уходи, не мешай думать!

Обиделась сестренка, отошла.

А Юра думает:

«Вот если б на няню волки напали, а я бы их застрелил!»

А няня тут как тут:

—   Убери посуду, Юрочка.

—   Убирай сама   — некогда мне!

Покачала головой няня.

А Юра опять думает:

«Вот если б Трезорка в колодец упал, а я бы его вытащил!»

А Трезорка тут как тут. Хвостом виляет: «Дай мне попить, Юра!»

—   Пошел вон! Не мешай думать!

Закрыл Трезорка пасть, полез в кусты.

А Юра к маме пошел:

—   Что бы мне такое хорошее сделать?

Погладила мама Юру по голове:

—   Погуляй с сестренкой, помоги няне посуду убрать, дай   водички Трезору.

СТОРОЖ

В детском саду было много игрушек. По рельсам бегали заводные

паровозы, в комнате гудели самолеты, в   колясках лежали нарядные куклы.

Ребята играли все вместе, и всем было   весело. Только один мальчик не играл. Он собрал около себя целую кучу игрушек и охранял их от ребят.

—   Мое! Мое!   — кричал он, закрывая игрушки руками.

Дети не спорили   — игрушек хватало на всех.

—   Как мы хорошо играем! Как нам весело!   — похвалились ребята

воспитательнице.

—   А мне скучно!   — закричал из своего угла мальчик.

—   Почему?   — удивилась воспитательница.   — У тебя так много игрушек!

Но мальчик не мог объяснить, почему ему скучно.

—   Да потому, что он не игральщик, а сторож,   — объяснили за него дети.

ПЕЧЕНЬЕ

Мама высыпала на тарелку печенье. Бабушка весело зазвенела чашками.

Все уселись за стол. Вова придвинул тарелку к себе.

—   Дели по одному,   — строго сказал Миша.

Мальчики высыпали все печенье на стол и разложили его на две кучки.

—   Ровно?   — спросил Вова.

Миша смерил глазами кучки:

—   Ровно… Бабушка, налей нам чаю!

Бабушка подала обоим чай. За столом было тихо. Кучки печенья быстро уменьшались.

—   Рассыпчатые! Сладкие!   — говорил Миша.

—   Угу!   — отзывался с набитым ртом Вова.

Мама и бабушка молчали. Когда все печенье было съедено, Вова глубоко вздохнул, похлопал себя по животу и вылез из-за стола. Миша доел последний кусочек и посмотрел на   маму   —   она мешала ложечкой неначатый чай. Он посмотрел на бабушку   — она жевала корочку черного хлеба…

ОБИДЧИКИ

Толя часто прибегал со двора и жаловался, что ребята его обижают.

—   Не жалуйся,   — сказала однажды мать,   — надо самому лучше относиться к товарищам, тогда и товарищи не будут тебя обижать!

Толя вышел на лестницу. На площадке один из его обидчиков, соседский мальчик Саша, что-то искал.

—   Мать дала мне монетку на хлеб, а я потерял ее,   —   хмуро   пояснил он.   — Не ходи сюда, а то затопчешь!

Толя вспомнил, что сказала ему утром мама, и нерешительно предложил:

—   Давай поищем вместе!

Мальчики стали искать вместе. Саше посчастливилось: под   лестницей   в самом уголке блеснула серебряная монетка.

—   Вот она!   — обрадовался Саша.   — Испугалась нас и   ашлась! Спасибо тебе. Выходи во двор. Ребята не тронут! Я сейчас, только за хлебом сбегаю!

Он съехал по перилам   вниз. Из темного пролета   лестницы   весело донеслось:

—   Вы-хо-ди!..

КАРТИНКИ

У Кати было много переводных картинок. На переменке   Нюра подсела к

Кате и со вздохом сказала:

—   Счастливая ты, Катя, все тебя любят! И в школе, и дома…

Катя благодарно взглянула на подругу и смущенно сказала:

—   А я бываю очень плохая… Я даже сама это чувствую…

—   Ну что ты! Что ты!   — замахала руками Нюра.   — Ты очень хорошая, ты

самая добрая в классе, ты ничего не жалеешь… У другой девочки попроси

что-нибудь   — она ни за что не даст, а у тебя и просить не надо… Вот,

например, переводные картинки…

—   Ах, картинки…   — протянула Катя, вытащила из парты конверт,

отобрала несколько картинок и положила их перед Нюрой.   — Так бы сразу и

сказала… А зачем было хвалить?..

КТО ХОЗЯИН?

Большую черную собаку звали Жук. Два мальчика, Коля и Ваня, подобрали

Жука на улице. У него была перебита нога. Коля и Ваня вместе ухаживали за

ним, и, когда Жук выздоровел, каждому из мальчиков захотелось стать его

единственным хозяином. Но кто хозяин Жука, они не могли решить, поэтому

спор их всегда кончался ссорой.

Однажды они шли лесом. Жук бежал впереди. Мальчики горячо спорили.

—   Собака моя,   — говорил Коля,   — я первый увидел Жука и подобрал его!

—   Нет, моя,   — сердился Ваня,   — я перевязывал ей лапу и таскал для нее

вкусные кусочки!

Никто не хотел уступить. Мальчики сильно поссорились.

—   Моя! Моя!   — кричали оба.

Вдруг из двора лесника выскочили две огромные овчарки. Они бросились

на Жука и повалили его на землю. Ваня поспешно вскарабкался на дерево и

крикнул товарищу:

—   Спасайся!

Но Коля схватил палку и бросился на   помощь Жуку. На шум прибежал

лесник и отогнал своих овчарок.

—   Чья собака?   — сердито закричал он.

—   Моя,   — сказал Коля.

Ваня молчал.

ПРОСТО ТАК

Костя сделал скворечник и позвал Вову:

— Посмотри, какой птичий домик я сделал.

Вова присел на корточки.

— Ой, какой! Совсем настоящий! С   крылечком! Знаешь что, Костя, —

робко сказал он, — сделай и мне такой! А я тебе за это планер сделаю.

— Ладно, — согласился Костя. — Только давай не за то и не за   это, а

просто так: ты мне сделаешь планер, а я тебе скворечник.

ЧТО ЛЕГЧЕ?

Пошли три мальчика в лес. В лесу грибы, ягоды, птицы. Загулялись

мальчики. Не заметили, как день прошел. Идут домой   — боятся:

—   Попадет нам дома!

Вот остановились они на дороге и думают, что лучше: соврать или правду сказать?

—   Я скажу,   — говорит первый,   — будто волк на меня напал в лесу.

Испугается отец, и не будет браниться.

—   Я скажу,   — говорит второй,   — что дедушку встретил. Обрадуется мать

и не будет бранить меня.

—   А я правду скажу,   — говорит третий.   — Правду всегда легче сказать,

потому что она правда и придумывать ничего не надо.

Вот разошлись они все по домам. Только сказал первый мальчик отцу про

волка   — глядь: лесной сторож идет.

—   Нет,   — говорит,   — в этих местах волка.

Рассердился отец. За первую вину наказал, а за ложь   — вдвое.

Второй мальчик про деда рассказал. А дед тут как тут   — в гости идет.

Узнала мать правду. За первую вину наказала, а за ложь   — вдвое.

А третий мальчик как пришел, так с порога во всем повинился.

Поворчала на него тетка, да и простила.

ДО ПЕРВОГО ДОЖДЯ

Таня и Маша были очень дружны и всегда ходили в детский сад вместе.

То Маша заходила за Таней, то Таня за Машей. Один раз, когда девочки шли

по улице, начался сильный дождь. Маша была в плаще, а Таня в одном платье.

Девочки побежали.

—   Сними свой плащ, мы накроемся вместе!   — крикнула на бегу Таня.

—   Я не могу, я промокну!   — нагнув вниз голову с капюшоном, ответила

ей Маша.

В детском саду воспитательница сказала:

—   Как странно, у Маши платье сухое, а у тебя, Таня, совершенно

мокрое, как же это случилось? Ведь вы же шли вместе?

—   У Маши был плащ, а я шла в одном платье,   — сказала Таня.

—   Так вы могли бы укрыться одним плащом,   — сказала воспитательница и,

взглянув на Машу, покачала головой.

—   Видно, ваша дружба до первого дождя!

Обе девочки покраснели: Маша за себя, а Таня за Машу.

ЛЕКАРСТВО

У маленькой девочки заболела мама. Пришел доктор и   видит — одной

рукой мама за голову держится, а другой игрушки прибирает. А девочка сидит

на своем стульчике и командует:

— Принеси мне кубики!

Подняла мама с пола кубики, сложила их в коробку, подала дочке.

— А куклу? Где моя кукла? — кричит опять девочка.

Посмотрел на это доктор и сказал:

— Пока дочка не научится сама прибирать свои игрушки, мама не выздоровеет!

ВОЛШЕБНОЕ СЛОВО

Маленький старичок с длинной седой бородой сидел на скамейке и

зонтиком чертил что-то на песке.

— Подвиньтесь, — сказал ему Павлик и присел на край.

Старик подвинулся и, взглянув на красное сердитое лицо мальчика,

сказал:

— С тобой что-то случилось?

— Ну и ладно! А вам-то что? — покосился на него Павлик.

— Мне ничего. А вот ты сейчас кричал, плакал, ссорился с кем-то…

— Еще бы! — сердито буркнул мальчик. — Я скоро совсем убегу из дому.

— Убежишь?

— Убегу! Из-за одной Ленки убегу. — Павлик сжал кулаки. — Я ей сейчас

чуть не поддал хорошенько! Ни одной краски не дает! А у самой сколько!..

— Не дает? Ну, из-за этого убегать не стоит.

— Не только из-за этого. Бабушка за одну морковку из кухни меня

прогнала… прямо тряпкой, тряпкой…

Павлик засопел от обиды.

— Пустяки! — сказал старик. — Один поругает — другой пожалеет.

— Никто меня не   жалеет! —   крикнул   Павлик. — Брат на лодке   едет

кататься, а меня не берет. Я ему говорю: «Возьми лучше, все равно я от

тебя не отстану, весла утащу, сам в лодку залезу!»

Павлик стукнул кулаком по скамейке. И вдруг замолчал.

— Что же, не берет тебя брат?

— А почему вы все спрашиваете?

Старик разгладил длинную бороду:

— Я хочу тебе помочь. Есть такое волшебное слово…

Павлик раскрыл рот.

— Я скажу тебе это слово. Но помни: говорить его надо тихим голосом,

глядя прямо в глаза тому, с кем говоришь. Помни — тихим голосом, глядя

прямо в глаза…

— А какое слово?

Старик наклонился к самому уху мальчика. Мягкая борода его коснулась

Павликовой щеки. Он прошептал что-то и громко добавил:

— Это волшебное слово. Но не забудь, как нужно говорить его.

— Я попробую, — усмехнулся Павлик, — я сейчас же попробую.

Он вскочил и побежал домой.

Лена сидела за столом и рисовала. Краски — зеленые, синие,   красные —

лежали перед ней. Увидев Павлика, она сейчас же сгребла их в кучу   и

накрыла рукой.

«Обманул старик! — с досадой подумал мальчик. —   Разве такая поймет

волшебное слово!»

Павлик боком подошел к сестре и потянул ее за рукав. Сестра

оглянулась. Тогда, глядя ей в глаза, тихим голосом мальчик сказал:

— Лена, дай мне одну краску… пожалуйста…

Лена широко раскрыла глаза. Пальцы ее разжались, и, снимая руку со

стола, она смущенно пробормотала:

— Какую тебе?

— Мне синюю, — робко сказал Павлик.

Он взял краску, подержал ее в руках, походил с нею по комнате и отдал

сестре. Ему не нужна была краска. Он думал теперь только о волшебном

слове.

«Пойду к бабушке. Она как раз стряпает. Прогонит или нет?»

Павлик отворил дверь в кухню. Старушка снимала с противня горячие

пирожки. Внук подбежал к ней, обеими руками повернул к себе красное

морщинистое лицо, заглянул в глаза и прошептал:

— Дай мне кусочек пирожка… пожалуйста.

Бабушка выпрямилась.

Волшебное слово так и засияло в каждой морщинке, в   глазах, в

улыбке…

— Горяченького… горяченького захотел, голубчик мой! — приговаривала

она, выбирая самый лучший, румяный пирожок.

Павлик подпрыгнул от радости и расцеловал ее в обе щеки.

«Волшебник! Волшебник!» — повторял он про себя, вспоминая старика.

За обедом Павлик сидел притихший и прислушивался к каждому слову

брата. Когда брат сказал, что поедет кататься на лодке, Павлик положил

руку на его плечо и тихо попросил:

— Возьми меня, пожалуйста.

За столом сразу все замолчали. Брат поднял брови и усмехнулся.

— Возьми его, — вдруг сказала сестра. — Что тебе стоит!

— Ну отчего же не взять? — улыбнулась бабушка. — Конечно, возьми.

— Пожалуйста, — повторил Павлик.

Брат громко засмеялся, потрепал   мальчика по плечу, взъерошил ему

волосы.

— Эх ты, путешественник! Ну ладно, собирайся.

«Помогло! Опять помогло!»

Павлик выскочил из-за стола и побежал на улицу. Но в сквере уже не

было старика. Скамейка была пуста, и только на песке остались начерченные

зонтиком непонятные знаки.

ВЫРВАННЫЙ ЛИСТ

У Димы кто-то вырвал из тетрадки чистый лист.

— Кто бы это мог сделать? — спросил Дима.

Все ребята молчали.

— Я думаю, что он сам выпал, — сказал Костя. — А может быть, тебе в

магазине такую тетрадку дали… Или дома твоя сестренка вырвала этот лист.

Мало ли что бывает… Правда, ребята?

Ребята молча пожимали плечами.

— А еще, может, ты сам где-нибудь зацепился…   Крах! —   и готово!..

Правда, ребята?

Костя обращался то к одному, то к другому, торопливо объясняя.

— Кошка тоже могла вырвать этот лист… Еще как! Особенно котеночек

какой-нибудь…

Уши у Кости покраснели, он все говорил, говорил что-то и никак не мог

остановиться.

Ребята молчали, а Дима хмурился. Потом он хлопнул Костю по плечу и

сказал:

— Хватит тебе!

Костя сразу обмяк, потупился и тихо сказал:

— Я отдам тебе тетрадь… У меня есть целая!..

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: