Зачем крутить педали?

|

Писать о посте вообще-то боязно — во-первых, о нем столько уже всего написано, что неизбежно повторишь общие места. Во-вторых, похвастаться мне особо нечем — постник я так себе, хотя за семнадцать лет воцерковленной жизни можно было бы достигнуть большего. Но, возможно, читателю интересен опыт не только подвижников, но и аутсайдеров. Как известно, учиться лучше на чужих ошибках.

Лучше всего я постился в начале 90-х, когда моя церковная жизнь только начиналась. Известное дело — неофитский жар, стремление сразу запрыгнуть на верхнюю ступеньку лестницы… Разумеется, концентрация на пищевой стороне поста — прочие-то вещи трудноописуемы, а тут четкая конкретика: что можно, чего нельзя. Духовник, правда, остудил мой порыв словами: «Для Вас, Виталий, главный принцип постного питания — не создавать лишние проблемы своим близким». Смешно вспомнить, а я ведь тогда всерьез ломал голову над вопросом — можно ли есть макароны, если на этикетке написано, что в состав входит яичный порошок. Спросив духовника, выслушал про оцеживание комара и глотание верблюда.

И тем не менее, несмотря на всю тогдашнюю мою, мягко скажем, неопытность, это действительно был Пост. Не потому, что я чего-то не ел, чего-то не смотрел, куда-то не ходил — а потому, что внимание мое было направлено на состояние собственной души. Я всматривался в себя — и увиденное мне сильно не нравилось, я бежал на исповедь как бежишь с острой болью к стоматологу.

Но шли годы — и неофитский пыл незаметно охлаждался. Я многое узнал о посте, прочитал умные, глубокие книги, я уже больше не боялся этикеток про яичный порошок, моя мама перестала уже называть пост «голодовкой» — однако что-то ушло. Я привык поститься. Дело-то, в общем, несложное. Чего-то не есть, чего-то не пить, от каких-то развлечений воздерживаться, больше молиться, чаще бывать в храме, чаще причащаться. Это можно делать и на автомате, даже особой силы воли тут не нужно — если, конечно, не изводить себя по всей строгости Устава (что от мирян и не требуется). И в чем же польза такого автоматизма?

А ведь этот автоматизм присущ очень многим воцерковленным людям. По сути, пост мало что меняет в их жизни. Ну, с питанием понятно. А еще? По воскресеньям в храм они и вне поста ходили, причащались раз в две-три недели — стали причащаться еженедельно (огромная разница, да!). И раньше почти не смотрели телевизор — ну так совсем смотреть перестали. Да, еще в гости не ходить к малоцерковным друзьям, дабы не искушаться котлетами. Творить добрые дела? Так если у кого это вошло в систему, то время поста здесь мало чем отличается от любого другого времени, а если человек делает добро только в пост — возникают большие сомнения в качестве его добра.

Вот потому-то в православной блогосфере многие задаются вопросом: а зачем постимся-то? Все мы грамотные, о смысле поста можем при необходимости целую лекцию прочитать неверующим, но вот если честно — нас, воцерковленных, пост действительно так уж приближает к Богу? До поры до времени люди такие вопросы держат в себе, считают неприличными — но рано или поздно то, о чем думается в глубине души, изливается наружу. Естественно, тут же завязываются жаркие споры — подчас бессмысленные и беспощадные (например, постная ли еда креветки с кальмарами, можно ли красить в пост ногти, чему равны разрешенные в субботу и воскресенье «две чаши вина») — но куда бы ни уклонялась полемика, исходный вопрос все равно остается, все равно обращен к каждому из нас. Что для нас пост? Изменение внешнего уклада жизни — или «работа над ошибками» в собственной душе?

Впрочем, иногда от этого вопроса пытаются отмахнуться самым простым образом — сводя всё к церковной дисциплине. Мол, если ты член Церкви, то обязан подчиняться правилам, без рассуждения. Занятно, что точно такую же аргументацию я слышал от правоверных иудеев по поводу кашрута — логику искать незачем, раз написано, значит, надо исполнять, а кто сомневается — тот маловер. В таком подходе, конечно, есть своя правда (церковная дисциплина не просто так существует, людям только позволь поступать «от ветра головы своея» — и всё развалится), но есть и явная ложь. Заключается ложь в том, что бездумное исполнение правил приводит к их бездуховному исполнению. А смысл исполнять, если в итоге человек превращается в робота? Мы же прекрасно понимаем, что суть аскетики не во внешних ограничениях, а в воссоздании своей испорченной грехом души, и все ограничения — это не более чем инструменты. Сами по себе ценности не имеют.

Вот потому-то каждому из нас необходимо всерьез и честно осмыслить, зачем мы подчиняемся церковному Уставу, зачем постимся телесно, зачем ограничиваем себя в том-то и в том-то. Такая вот умственная работа, на мой взгляд — необходимая подготовка к посту.

Для себя я ответ знаю — и ответ этот очень простой. Лет пятнадцать назад мне довелось общаться с одним доброжелательным атеистом. «Ну ладно, — недоумевал тот. — Могу понять, что ты уверовал в Бога, решил спасать душу и так далее. Но колбаса-то Богу чем помешала? Поститься-то тебе зачем?». Я тогда ему ответил: «Для доказательства серьезности намерений». И гораздо позднее понял, что ведь и в самом деле.

Я уверовал в Бога. Что это означает? Что я пребываю в непрестанном Богообщении, созерцаю нетварный свет и ощущаю потоки благодати? Разумеется, нет. Вера моя слаба и воля слаба. Но я хочу верить сильнее? Хочу. Понимаю, что слабо люблю Бога? Понимаю. Хочу любить сильнее? Да. При этом прекрасно понимаю, что любовь растет, только проявляясь в чем-то. Пока это всё в области смутных ощущений и мыслей — любви, по сути, еще нет. Ей необходимо воплотиться в чем-то внешнем. В каких-то делах, требующих напряжения воли. Пускай это будет временный отказ от колбасы. Это ведь не Богу нужно, а мне самому. Если я колбасу в пост съем, Бог меня меньше любить не станет. А я его? Если я не готов ради Него хоть в чем-то себя ограничить — то нужен ли Он мне?

В духовной литературе мне, впрочем, приходилось читать, что отказ от мясной и молочной пищи сам по себе душеполезен, что без мяса легче идет молитва, меньше одолевают греховные помыслы, и так далее. Ну, не знаю. Может, это и верно на высоких ступенях аскетики, но мне до таких высот как до луны и лично для себя я никакой корреляции не замечал. Однако мне достаточно и того, что я себя ограничиваю ради Него. Не из-за боязни, что кто-то из православных на меня косо посмотрит, не механически повинуясь церковной дисциплине — а затем, чтобы не Ему, а самому себе доказать: моя вера не пустышка, не игра ума, а направление моей жизни.

Возможно, кому-то такое доказательство покажется детским, наивным. Все равно как в третьем классе ради девочки Маши на одной ножке от школы до дома проскакать. Но для меня это серьезно. То, что требует напряжения воли — всегда серьезно. Церковные же правила касательно поста я воспринимаю не как «приказ по армии», а как полезный инструмент. Лично мне полезный, а другие пусть сами решают.

И еще одна аналогия, возникшая у меня в первый год после воцерковления (я тогда летом много на велосипеде катался). Духовная жизнь — она ведь никогда не бывает равномерной. Она как шоссе, которое то под горку, то в горку. Если время от времени не начинать интенсивно крутить педали — сперва замедлишься, а потом и вовсе упадешь. Вот пост — это и есть движение в гору, а значит, приходится стараться.

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Вовремя подать Христу скальпель и зажим

Стать ассистентом Бога во время Успенского поста

Успенский пост: уйти от внешнего

Очень хорошо этим постом каждый день почитать акафист Матери Божией

«Остановиться, чтобы идти»

Пост есть удивительное время, когда нужно учиться простым вопросам

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!