Живот животом из живота… Рождение Церкви

|

– Ну, наконец-то вы выучили древнегреческих богов! – с сокрушением и усталостью в голосе сказала наша преподавательница истории искусств. Нас было десять человек в группе, нам всем было около четырнадцати лет, и шёл 1989 год. Мы посещали художественную школу и были очень разными – кто-то увлекался Белым движением, кто-то – группой «Алиса», кто-то -английским или французским языком, кто-то писал роман о Марадоне, и все мечтали стать художниками. История искусств была у нас раз в неделю.

– Без древнегреческих богов вы ничего не поймете ни в одном музее! – продолжала наша добрая преподавательница, качая головой. – Ни в Эрмитаже, ни в Русском Музее, ни в Третьяковке… нигде. Не говоря уже о Европе. Да вы и в Летнем Саду ничего не поймете, когда гулять там будете! И в Петергофе! Без древнегреческих богов вам просто – никуда!

Мы подумали о Летнем саде и о лете, которое казалось таким далеким в эту слякотную питерскую (ленинградскую тогда ещё) зиму, и вздохнули.

– А теперь мы поговорим о Ренессансе или эпохе Возрождения. Вы опять поймете, что тот, кто не выучил древнегреческих богов, и там ничего не поймет.

Тут нашу преподавательницу кто-то позвал в учительскую к телефону, и она оставила нас в кабинете, маленьком, заваленным книгами с репродукциями. Кроме книг на партах, было ещё множество книг в шкафах до потолка. Мы с подругой, тоже Олей, [1] уже поняли, как были наивны в первый год обучения, полагая, что до конца художественной школы мы пересмотрим в с е эти книги. «Надо ловить момент! И вот мы наугад достали большую книгу с репродукциями, с трудом вытащив ее из плотных книжных рядов заветного шкафа.

«А-а, это иконы!» – протянула подруга. – «Это скучно. Это для верующих».

«Давай смотреть», – настояла я.

«А, я забыла, что ты верующая», – сказала подруга, и мы начали смотреть репродукции русских икон.

Распятие. Феофан Грек

Распятие. Феофан Грек

«Смотри, Андрей Рублев! Смотри, Феофан Грек! А это кто? Ди-о-ни-сий!» – сказала подруга. «Как он странно рисовал! И вообще зачем все это рисовать – кто-то на осле едет, кто-то куда идет, кто-то лежит… Скучно. То ли дело подвиги Геракла!»

Она стала быстро листать страницы. Я боялась, что преподавательница вернется, и мы не успеем выполнить наш конспиративный план по просмотру как можно большего числа книг с репродукциями картин великих художников, поэтому с грустью смотрела на мелькавшие страницы, не мешая подруге.

«Вот, разве это – настоящая картина?» – со смехом сказала она.

На развороте было изображено Распятие.

«Пузико!» – проговорила со смехом подруга, гладя пальцем изображение Распятого, Чьё чрево провисало на Кресте.

«Перестань!» – взорвалась я.

«Как беременный!» – продолжала дразнить меня подруга.

«Это же Христос, Он распят, Он страдает за всех нас!» – крикнула я, и на нас обернулись другие ученики.

«Да, Его же распяли на Кресте», – сказал какой-то мальчик.

«Я в это не верю!», – заявила моя подруга, смеясь.

«А я верю!» – сказала я.

«Всё равно это уродливо нарисовано!» – заключила подруга.

Распятие. Икона XV в. Кирилло-Белозерский монастырь

Распятие. Икона XV в. Кирилло-Белозерский монастырь

Дверь неожиданно открылась, и в класс вошла вернувшаяся от телефона учительница истории искусств.

«А давай спросим!» – громко зашептала подруга. «Нина Михайловна, правда ведь – эта икона некрасивая?» – спросила она, поднимая разворот большой цветной книги. Икона Распятия выгнулась, и римский сотник словно сделал шаг вперед, чтобы защитить Христа, подняв вверх руку в жесте исповедания.

«Дети… – проговорила Нина Михайловна с мягким укором.  – Вы должны понять, что нельзя так говорить о картинах – «красиво», «некрасиво». Конечно, русская живопись во многом отставала от Западной. Мешал канон – ведь творчество художника сковывали церковники! Но сейчас мы с вами будем изучать прекрасное Возрождение, и вы увидите, как, несмотря на то, что церковь подавляла свободу художников, они всё равно творили и создавали прекрасные произведения. И вы поймете, почему я так долго не зачитывала вам контрольные по древнегреческим богам… Оля, поставь эту книгу в шкаф».

Книга вернулась в шкаф, а наши отношения с Олей стали более прохладными. Вскоре мы перестали вместе ходить на трамвай, чтобы вернуться после занятий домой, и даже, когда садились в него, старались стоять в разных местах вагона. У Оли появились другие подружки, у меня – другие. Не знаю, о чем разговаривала Оля со своими подружками, а мы разговаривали о Христе – словно тот спор прорвал какой-то запрет, наложенный на любые разговоры о Нём… Как-то мы возвращались в трамвае с Машей и Ирой, и говорили о том, что как хорошо было бы, если бы все люди подражали Христу. «Что?» – переспросила Лена. «Я не слышу!» «Как хорошо, если бы все вели себя по отношению к другим людям так, как Христос!» – повторила Маша. –«А? Да? Ну пока, девчонки, сейчас остановка «Прометей», я выхожу!»

Оплакивание Христа.1194 г., церковь св. Пантелеймона в Нерези

Оплакивание Христа.1194 г., церковь св. Пантелеймона в Нерези

+++

…Этот разговор в тесной комнате, доверху заваленной книгами по искусству, нет-нет да и всплывал в моей памяти. Конец восьмидесятых, мое отрочество, время перемен и взросления, время второго обретения мною Христа, время перемен в стране – каким прекрасным оно кажется теперь через дымку времени. И образ Распятого, над которым раздался глумливой смешок глупой девчонки… «Не надо говорить о Боге с кем попало!» – сказала мне бабушка после того, как я рассказала ей о происшедшем, и добавила: «Неверующие люди привыкли смеяться над Богом. Помнишь, даже в Евангелии смеялись?»

«И смеялись над Ним…» (Лк. 8:53)

+++

Рождающий Церковь от ребра, Он вознесен на древо.

«Уснул как Адам» (из богослужения Великой Субботы), дал Он рождение Жизни от ребр Своих. Родилась Его Церковь… И потому порой иконописцы подчеркивали эту тему рождения Церкви.

Родилась Его Церковь в позоре Крестной казни, презрении окружающих «праведников по закону» и правящих миром Римским. Церковь Нового Завета Христова, рожденная от прободенного копьем ребра Его, в Крови и воде истекшей.

«Я сказал тебе: «в кровях твоих живи!» (Иез.16:6)

Древние семиты, жители Месопотамии, выбрасывали ненужного и лишнего ребенка, особенно девочку – «в крови ее и в воде ее, в пищу псам» (см. «Daily Life in Ancient Mesopotamia», Karen Rhea Nemet Nejat)

Но Он, Бог Живой, – ей, обреченной на смерть и съедение, смертью Своей дал жизнь, потому что смерть Его была – живоносная. «Не смерть Христа как таковая дала миру жизнь, но Сам Христос, но то, что и в смерти Его было живым и бессмертным» (свящ. Сергий Щукин).

Перед нами – Новый Моисей, не змея возносящий на древе, но Сам вознесенный на древо за грех мира, взявший грех на Себя, «быв по нам клятвою» (Гал.3:13)

Моисей не знал, как накормить новорожденную ветхозаветную Церковь, и в отчаянии восклицал:

«И сказал Моисей Господу: для чего Ты мучишь раба Твоего? и почему я не нашел милости пред очами Твоими, что Ты возложил на меня бремя всего народа сего? разве я носил во чреве весь народ сей, и разве я родил его, что Ты говоришь мне: неси его на руках твоих, как нянька носит ребенка, в землю, которую Ты с клятвою обещал отцам его? откуда мне взять мяса, чтобы дать всему народу сему? ибо они плачут предо мною и говорят: дай нам есть мяса. Я один не могу нести всего народа сего, потому что он тяжел для меня; когда Ты так поступаешь со мною, то лучше умертви меня, если я нашел милость пред очами Твоими, чтобы мне не видеть бедствия моего». (Числ.11: 11-15).

Но Христос сказал на Трапезе, на Своей последней и Таинственной Вечери – «Примите и ешьте – сие есть Тело Мое и Кровь Моя – за вас».

Московская школа. Распятие. Первая пол. XV в.

Московская школа. Распятие. Первая пол. XV в.

Новый Моисей стал выше самого Моисея, ибо Он был Тот, кем Моисей был послан к «народу сему жестоковыйному» (Исх. 33:4), чтобы сотворить из него Церковь. И Он нашел милость перед очами Бога и был умерщвлен, и дал Церкви Своей есть Плоть Сына Человеческого и пить Кровь Его… (Ин.6:53)

И когда, после многих столетий борьбы народа израильского с Законом Моисеевым, после протрезвления в Вавилонском плену, восторжествовал Закон и праведность по Закону, тогда пришел Он, Новый Моисей, открывающий истинный смысл Закона и утверждающий Новый Завет – не кровью тельцов и козлов – Своею Кровью, в которой и родится Церковь. В Крови, в воде – и в Духе Святом.

«Копием прободеннаго, Спасе, из ребра Твоего, живот животом из живота спасшаго мя искапаеши, и живиши мя с ним».

Эта сложная фраза в церковнославянском тексте Статий может читаться так (а в Константинопольском патриархате и в Элладской Церкви она понимается именно так):

«Копием прободен, Спасе, из ребра Твоего источаешь жизнь Жизни, исторгнувшей меня от жизни, и оживляешь меня с ней (Жизнью, то есть Евой)» (иеромонах Тихон (Васильев)).

Ветхая Ева, неудачница-мать всех народов, не ставшая Церковью, ибо почти все чада ее разбрелись по чужим богам и служили «воинству небесному» вместо Господа, которого она помнила ещё из сада эдемского, спасена и обрадована. Ее иссякшая жизнь не возвращена – совершилось нечто более страшное и удивительное. Христос дает ей жизнь Свою, чтобы она, так же как и ее чада, жили Жизнью Его, новой, человеческой во всей полноте, потому что это есть жизнь еще и божественная, как сказал как-то митрополит Сурожский Антоний. И от всех чад Евиных, от всех язычников собирает Он Церковь Новозаветную Свою, рождая ее в страдании Крестном, в сне смертном.

…Церковь, рожденная от ребра, уже выросла… «(Я)Умножил тебя как полевые растения; ты выросла и стала большая, и достигла превосходной красоты…»  (Иез.16:7)

+++

…Над могилой о. Софрония в Эссексе, на юге Англии, в крипте монастыря святого Иоанна Предтечи есть икона-мозаика. С виду это – обычная икона Распятия. (Увы, мы привыкли к таким иконам, привыкли к изображению Умирающего в пытке Крестной Человека и Бога…)

На иконе этой Христос Распятый на Кресте словно возносит пригвожденный руки Свои над хлебом – а очертания мышц живота, мышц чрева напоминают Хлеб, крестообразно надрезанный. Так издавна надрезают выпекаемый хлеб. Крестообразно. Так надрезАли его век за веком до рождения Иисуса Христа и в Римской империи…

«На Голгофе священнодействует воплощенное Слово» – писал святитель Григорий Богослов.

Распятие. Болгарския икона

Распятие. Болгарския икона

Он, Возносящий руки над хлебом – Собою преломляющий Себя в пищу и питие жизни для нас, Церкви Рождаемой – Он, Приносящий и Приносимый…

Затворены Твои исходы,
К востоку зрят Твои врата,
Ты в полноте Твоей свободы
На средоточии Креста.
Темна вода. Затихли ветры.
Остановился мир, нелеп,
Взирать, как просто и как щедро
Ты  преломил Себя, как хлеб,  –
Никем вовек Неудержимый,
Никем не связан ни на миг…
Весь мир, как сжатая пружина,
Ко Гробу Твоему приник.


[1] Все имена вымышлены.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Житель кировского села передал храму найденные 36 лет назад иконы

Мужчина в 1981 году нашел 45 икон под обоями заброшенной сельской библиотеки

Научная работа искусствоведов восстанавливает реальную картину художественной ситуации

Со второй половины XVI века имя Андрея Рублева приобрело почти нарицательное значение

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!