Жизнь и другие клинические случаи матушки Полины (+ВИДЕО)

«Роддом полон всяких историй, потому что его составляют люди. Со своими радостями и трагедиями, мыслями, трудом, переживаниями и привычками. Но почему-то все мы собрались в этом месте, такие разные. Это место, с его чудом в центре, объединило нас всех». (Из книги «Жизнь и клинические случаи» П. Дудченко)

Как справиться с ответственностью за чужую жизнь? Как принять ребенка-инвалида? Как жить и улыбаться долгожданному малышу, если муж ушел к другой? Каково это — уходить из жизни, оставляя своих детей? Как найти во всем и всюду — радость, то тихую и светлую, то бурную и всепоглощающую? – об этом книга “Жизнь и клинические случаи” матушки Полины Дудченко. Матушка Полина — неонатолог, врач общей практики (семейный врач); ведущая патронажных программ для детей первого года жизни; многодетная мама. Замужем за протоиереем Андреем Дудченко.

Презентация книги “Жизнь и клинические случаи” прошла в Культурном центре “Покровские ворота”.

Колонка Полины Дудченко на Правмире

Человек — это Вселенная с большим взрывом в анамнезе

Человек, если разобраться, — это та же вселенная с большим взрывом в анамнезе. Если к человеку так подходить — он будет очень интересен.

Я — коренная киевлянка, выросла в актерской семье. Мой отец много лет заведовал кафедрой режиссуры в театральном институте. В детстве я хотела стать астрономом. Я никогда не думала, что я стану врачом, и, тем более что буду что-то писать.

1531740_10200418792112813_848049113_o

Моя бабушка — человек, который сформировал меня — прожила очень длинную и сложную жизнь, и она умела видеть красоту во всем, что её окружало. Она жила полной жизнью, и всё это записывала, а теперь я это с удовольствием до сих пор перечитываю.

Очень благодарна нашей учительнице русского языка. Обычно мы писали сочинения, прочитав критику — я писала ужасно. А однажды я решила, не читая критики, написать то, как я вижу и чувствую. Лилия Семеновна, пожилая уже, читает моё сочинение в конце: «Я хочу подчеркнуть, что такого хорошего сочинения давно не читала. Полина, пиши всегда свои сочинения сама».

В театральный институт я не пошла, выбрала медицину. Много лет я проработала в реанимации, это была хорошая школа для меня, которая воспитывала внутренние позиции — врачебные, человеческие. Про неонатологию я знала очень мало, но, опять-таки, встретился настоящий педагог и я тоже решила стать неонатологом. Мне говорили: «Полина, что ты делаешь, куда ты идешь?» — но я ни одного дня, наверно, не пожалела, что я пошла именно сюда.

Пациенты и герои

Мне сейчас очень нравится, когда мои пациенты мне звонят и говорят: «Полина Владимировна, напишите про нас тоже рассказ, пожалуйста, мы очень хотим про себя почитать». Первый рассказ — о моей будущей куме — «Древнее счастье». Мы дружили с её мужем, он всех своих девушек приводил мне показывать. И вот он женился, наконец то, жена рожает у меня, и я эти роды описываю у себя в ЖЖ. Ей это очень понравилось.

Критика рассказов тоже бывает и бывает разной: например, «Зачем тут пациентке поставили капельницу? Всё надо натуральным образом».

Не надо путать естественный отбор с промыслом Божьим

Если мы говорим о промысле Божьем, мы должны видеть в каждом человеке Его образ. Здесь и сейчас мы встретились, я, доктор, встретилась с этими людьми, Господь почему-то меня послал. И когда мне тоже говорят: «Батюшка не благословляет», — я говорю: «А мой батюшка, Царствие ему Небесное, благословил меня идти учиться в мединститут, и что теперь будем делать? Вот у нас есть два благословения, давайте померяемся. Господь же ж дал так, чтоб вы со мной встретились — примите это, примите, что я вот тут есть на Вашем пути».

Бывает, что ребенку должны сделать переливание крови, и родители начинают говорить: «Вдруг моему ребеночку нальют кровь от непонятно кого». Я говорю: «А Вы молитесь, чтоб от того, у кого сейчас взяли кровь, оказался понятно кто».

1506149_10200418793512848_1922510684_o

Бывают ситуации, когда очень мало времени на то, чтобы расположить к себе людей, но если человек видит, что ты желаешь ему добра, и он к тебе располагается. Хотя бывают разные ситуации.
Ребенка надо чувствовать. Ребенка нельзя обмануть. Ребенок очень сильно чувствует, насколько ты к нему хорошо относишься. Держишь ребеночка, он начинает искать грудь — и просыпается весь пролактин и все материнские чувства просыпаются. И ребенок делится с тобой добротой, неиспорченностью. И жизнь налаживается от этого.

Дети — это подтверждение того, что человек — это образ Божий. Если кто-то вдруг в этом сомневается — он должен вспомнить, что любой из людей, который ему сейчас не нравится, был когда-то маленьким, и, возможно, его испортили встречи с другими людьми, он сам-то и не виноват, может, потому что он был маленький и хороший. Надо ему создать те же условия, которые у него были, когда он был маленький и всех любил. Тогда жизнь станет лучше. И мне кажется, что детский врач это понимает лучше, чем кто-то другой.

Бывает, смотришь ребенка, мама говорит: «Он не покажет сейчас ничего, не откроет ротик». Конечно, если мама так говорит — ребенок, уже открыв ротик, смотрит на маму и ротик закрывает.

Верьте своим детям, они очень часто знают интуитивно, что надо делать — что надо улыбаться или надо настороженно себя вести.

Часто не готовы к рождению ребенка те мамы, которые этого очень ждали

Самым большим парадоксом для меня оказалось то, что не готовыми к рождению ребенка очень часто оказываются мамы, которые очень ждали, когда ребенка не было много лет. Эти мамы хотели быть беременными, хотели родить, но то, что следовало потом за этим, для них оказывалось проблемой. Рождение ребенка — это всегда стрессовая ситуация. Если у мамы и папы есть какие-то чрезвычайные ожидания, например, что малыш родится и сразу будет играть на скрипке — это всегда настораживающе. У него есть своя жизнь, он проживет её, он может быть кем угодно и где угодно, важно только, что он должен быть с Богом и быть счастливым. Родители должны уметь принимать.

Когда мы работали с беременными, у меня была достаточно большая практика такой работы:

— На что вы готовы, что вы хотите, чтоб было у ребенка?
— Мы хотим, чтобы он был здоровый.
— Скажите, а что такое здоровый человек? Опишите его.

Описывают, мол, такой то, такой то, у него ничего не болит. Хорошо, вот он вырос, ребенок ваш, и поломал ногу — он нездоровый. Что с ним теперь делать?

— Ну это не страшно. Ага, значит, это не страшно. И так мы потихонечку доходим до того, что вообще, на самом деле, ничего не страшно, лишь бы мама сама это могла принять.

1501033_10200418793992860_1440558700_o

От ребенка можно ждать только одного — чуда

Отношение к маленькому ребенку зеркально отношению к старикам, на самом деле. Вот собралась женщина делать аборт — «Ты молодая, родишь ещё», говорят ей бабушка и дедушка. Когда мама или папа приходят за советом, мы им говорим, «Скажите старикам, людям, которые подходят уже к рубежу жизни, что они станут скоро похожими на маленьких детей, возможно, что они будут нуждаться в помощи, они не будут самостоятельными, они же, наверно, будут ожидать, что вы будете за ними ухаживать, любить их, слушать их мудрость? А они сейчас Вам предлагают этого ребенка выбросить, взять другого». Какой будет другой — никто не знает. И никто не знает, ничем ли не заболеет этот человек посредине жизни. И поэтому ожидания от ребенка должны сводиться к ожиданию чуда, в хорошем смысле слова. Любое рождение — это чудо. Господь нам что-то дал в нашей жизни, Он никогда не даст больше, чем мы можем понести. И никто из нас не знает, что же будет радостью.

Боже, родился мальчик, он третий в семье, какой кошмар, мы хотели, наконец то, девочку — а потом глядишь, этот мальчик столько сделал для родителей, сколько не сделала бы ни одна дочка. Неготовность человека — это просто момент его гордыни, его сверхожиданий от ребенка, который ещё ничего особо не должен, потому что он в него мало что вложил.

Древнее счастье

Беременность и рождение ребенка дают женщине ощутить древнее счастье. Но это ощущение древнего счастья может включиться у женщины не сразу.

Но бывали действительно ситуации, когда женщина рожает ребенка и оставляет его в роддоме. Но бывают ситуации, чтобы женщина лучше родила и оставила на усыновление. У меня есть пациенты такие, совершенно замечательные люди. Они усыновили ребенка, своих биологических детей нет. И мама мне сказала совершенно потрясающую фразу: «Когда мы уже знали, что мы должны ребенка усыновить, уже мы готовились к усыновлению, я так молилась: «Господи, пусть у той женщины, которая сейчас носит моего ребенка, всё будет хорошо, пусть у неё ничего не болит, пусть ребенок хорошо развивается». Вдумайтесь, какая мать, да? И какая-то женщина оставила и подарила ей это дитя. На самом деле, что в этом плохого? Женщина не сделала аборт, родила и отдала тем. Кому нужен малыш, ребенок остался живой, ребенок в хорошей любящей семье, и есть родители.

У меня была семья, они взяли уже одного ребенка, а потом мать, родившая этого малыша, родила второго ребенка и тоже решила от него отказаться. Я посмотрела на ребенка и поняла, что он, скорее всего, не здоров. А приемная мама спрашивает: «А может быть хорошо?» — Я говорю: «Может. Но может не быть. Решение за вами». Они усыновили малыша — ведь это родные братья. Эти малыши очень похожи на приемных родителей и они оба здоровы! Неонатология — не наука прогнозов. Бывает иногда значительно лучше, чем мы могли себе представить, и бывает, к сожалению, наоборот.
Был такой случай — изнасилование. Женщина родила ребенка и оставила его в роддоме. Она его кормила даже. Муж был готов ребенка оставлять, а она — нет. Но думаю, никто не может осудить эту женщину. Она родила его, и сразу пришла другая мама. А муж был готов забирать…

О книге “Жизнь и клинические случаи”

Протоиерей Игорь Прекуп

1462556_10200418797632951_1690210806_o
Что именно тронуло в рассказах матушки Полины? В них есть что-то, как бы сказать, отличающее их от всех других рассказов. Это незамысловатая человечность. Наверное, самое трудное — писать о простых вещах, затрагивая такие глубокие струны веры, при этом не впадать ни в какую сентиментальность, слезливость, какую-то религиозную экзальтированность. Пройти по лезвию бритвы. У матушки Полины это получилось. Очень радует, что в итоге двадцати пяти лет так называемого возрождения всё-таки у нас появляется литература с хорошим вкусом. Большая благодарность матушке за это.

Протоиерей Александр Ильяшенко

1075405_10200418798112963_1324136474_o

Я матушке Полине предложил второе издание назвать «Жизнь и другие клинические случаи». Потому что иногда жизнь бывает связана с больницей, и клинические случаи, как их подала матушка, — это жизнь. Мы сейчас живем разобщенно и разделенно, мы друг друга не знаем. Такие книги открывают нам реальный взгляд на подвиг, который несут врачи, которые рядом с нами, которые нам помогают, и которым очень часто мы оказываемся неблагодарны. Или наоборот благодарны, когда чувствуем, как же они трудятся, как много они совершают, как много души вкладывают в то, чтобы помочь людям. И очень ценим их очень такое мягкое чувство юмора, которое необыкновенно украшает эту книжку.

Священник Дмитрий Березин

1487677_10200418797272942_567066663_o

Жизнь настоящая прорастает сквозь любую виртуальную реальность. И наоборот, когда жизни нет — она может в виртуальности утонуть и там пропасть и исчезнуть. Поэтому замечательно, что создаются книги про настоящее, и что эти книги рождаются, можно сказать, из сети. Это показывает, что сеть, православная сеть — это настоящие живые люди, которые выходят в мир и, можно сказать, таким образом тоже встречаются, знакомятся друг с другом. Мне хочется пожелать матушке продолжать. Дело в том, что когда мы живем в суете своей, очень немногие стоят на этой грани: врачи стоят, священники отчасти, а вообще мы привыкли жить, человек живет на Земле, как будто бы он призван жить вечно. То есть внутри у нас такое ощущение, что это никогда не закончится, так оно всегда будет. Мы просто забываем об этой грани. И иногда Господь нас ставит в такие условия, но иногда мы можем просто прочитать…

Видео – Издательство “Дар”

Фото Романа Наумова

1492492_10200417986092663_611406500_o1523761_10200418804633126_912214196_o 1512116_10200418794432871_233217237_o 1501293_10200418794672877_407343859_o 966455_10200418796872932_1340151311_o 1497991_10200418798272967_1707810503_o 1523214_10200418799152989_2103134293_o 1492271_10200418800593025_1713410803_o 1507287_10200418801353044_990830671_o 1492404_10200418802033061_2096715437_o 1537449_10200418802793080_1370879665_o 893429_10200418803553099_2109308738_o 1529688_10200418804073112_892249225_o 1486077_10200418805993160_384262915_o 1487844_10200418806353169_2005244645_o

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Пасхальная ночь детского доктора

Навстречу мне в узком месте протискивается другой охранник, несущий на руках бледного ребенка с посиневшими губками.

Записки неонатолога: Мария

Я поворачиваю девочку к Марии, пусть они посмотрят друг на друга. Мария говорит с новорожденной, и…

Записки неонатолога: В Страстную Среду

Может быть, я бы и не запомнила так четко тот случай, события могли смешаться в памяти…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!