«24 лестничных пролета – самые длинные в жизни». После страшного пожара люди до сих пор добиваются справедливости

|
В Лондоне в ночь на 14 июня 2017 года пожар в 24-этажном жилом доме Грэнфелл-Тауэр унес жизни 72 человек. Большинство из них приехали в Соединенное королевство из Африки и Ближнего Востока, они арендовали социальное жилье. Выжившие и родственники погибших создали общественную организацию, чтобы изменить современную Англию и не допустить новой катастрофы.

20 этажей сгорели за 25 минут

На закате у церкви Ноттинг-Хилл выжившие после пожара в Грэнфелл-Тауэр собираются на ежемесячный ритуал — процессию, во время которой они вспомнят 72 погибших в огне.

В ночь на 14 июня 2017 года пламя поднялось на 20 этажей за 25 минут, комнаты заполнил ядовитый дым. Семьи погибали вместе в своих квартирах, кто-то звонил близким, чтобы перед смертью услышать родной голос.

Люди пытались выбраться через окна, чтобы спастись. И один человек прыгнул вниз — огонь был страшнее высоты.

Оставшиеся в живых и родственники погибших приходят сюда спустя почти два года. Атмосфера приглушенная. Люди сдержанно приветствуют друг друга.

Среди них — 56-летний Эд Даффарн. Он был панком в 1980-х, переехал в Грэнфелл в 2001 году и боролся с зависимостью, чтобы стать социальным работником для людей с ментальными особенностями. За несколько месяцев до трагедии Эд писал в блоге, что жильцы недовольны домом. И даже предрек, что равнодушие и скупость арендодателей в конечном итоге приведут к катастрофе.

Пожар в Гренфелл-Тауэр. Фото: Natalie Oxford / twitter.com

Затем приходит 33-летний Карим Муссилхи. До пожара он работал менеджером по продажам в автосалоне. В Грэнфелл-Тауэр жил его дядя, Хешам Рахман, и его семья. Его квартира была на одном из верхних этажей. Карим долго искал родственника, надеялся, что тот выжил. Но спустя три недели Хешама признали мертвым. К концу августа его останки опознали.

Через несколько месяцев после трагедии Кариму пришлось подняться в квартиру Хешама. 24 лестничных пролета оказались самыми длинными в его жизни. На почерневших от копоти перилах остались отпечатки ладоней детей и взрослых, которые спасались от пожара. Глядя на них, Карим чувствовал только ужас и беспомощность. Он молился и просил прощения, хотя это была не его вина.

Блаженны скорбящие

Участники марша идут медленно и в молчании. Слышатся только шаги и шум машин на соседней эстакаде. Полиция останавливает движение у Грэнфелла, чтобы скорбящие почтили память своих близких. Водители ждут, и никто из них не сигналит.

Через 90 минут люди собираются в бетонном подвале рядом с обгоревшей башней. На его стенах надпись — «Блаженны скорбящие». Грэнфелл, покрытая белым пластиком, похожа на памятник. Минута молчания. Звучат имена погибших. Среди собравшихся — Наташа Элкок, мать троих детей, которая вместе с мужем и дочерью вырвалась из башни, когда пламя уже ревело в окне ее кухни на одиннадцатом этаже.

Наташа — менеджер супермаркета. Сейчас она стала председателем Grenfell United (GU) — общественной организации, куда входят 305 человек, которые спаслись в день пожара, и около ста скорбящих родственников. Спустя два года после пожара они создали ее, чтобы помогать друг другу вернуться к жизни, добиваться справедливости и чтить память погибших. Еще одна цель — повышение пожарной безопасности в социальном жилье и устранение предубеждений в отношении его арендаторов. Эти люди пытаются помочь другим жителям Англии, хотя сами переживают горе.

Пожар в Грэнфелле выявил серьезные социальные проблемы, стоящие перед Великобританией. Наиболее острые из них — жилищный кризис и расслоение общества.

В Кенсингтоне и Челси вкладывали миллиарды фунтов частных инвестиций в новое элитное жилье. Но при этом сократили бюджет на ремонт Грэнфелла, где снимали квартиры люди менее обеспеченные. Из-за этого здание облицовывали дешевыми материалами, которые во время пожара вспыхнули, как бензин.

После катастрофы в 24-этажной башне выяснилось, что при ремонте более 400 многоквартирных домов по всей Англии использовались такие же материалы. Десятки тысяч людей рискуют своей жизнью, оставаясь в них. Жилье остается безопасным только на бумаге — выездных проверок не было.

«Грэнфелл Юнайтед» пытается решить все эти проблемы. И она уже бросила вызов премьер-министру. Но перед второй годовщиной трагедии все, за что они боролись, висит на волоске. Общественное расследование вновь отложили. Хотя сотни блочных башен по всей стране остаются небезопасными.

Поэтому Муссилхи обращается к собравшимся со сцены:

— Мы сражаемся каждый день. За себя, наших близких и всю страну. Это самое важное. Мы никогда не вернем наших любимых, но для других еще не поздно…

Пророк Грэнфелла

Эд Даффарн любил свою квартиру на тринадцатом этаже в Грэнфелле. Вдоль одной из стен он выставил сотни пластинок: регги, Дэвид Боуи, Clash и классическая музыка из коллекции его покойного отца. В углу он положил свою сумку для крикета.

Но в последние годы он все больше ненавидел своего арендодателя, Организацию по управлению арендаторами Кенсингтона и Челси (KCTMO), которая управляла башней. Его гнев достиг пика во время двухлетней реконструкции стоимостью 10 миллионов фунтов стерлингов, завершенной в 2016 году. Тогда здание обернули алюминиевой композитной облицовкой, чтобы оно выглядело лучше.

Даффарн чувствовал себя обманутым. Арендодатели обещали посоветоваться с жителями перед тем, как перестраивать башню. Но не сдержали слово.

Даффарн и Фрэнсис О’Коннор, еще один житель Грэнфелла, создали блог Grenfell Action Group, в котором собирали свидетельства безразличия и пренебрежения со стороны их домовладельцев.

За семь месяцев до пожара Даффарн писал: «Это действительно страшная мысль, но только трагическое событие разоблачит некомпетентность нашего хозяина. И положит конец опасным условиям жизни и пренебрежению законодательством в области здравоохранения и безопасности…»

Он считал, что сговор арендаторов стал «рецептом будущей катастрофы».

Обычно около 200 человек в месяц посещали блог. Через несколько часов после пожара эта цифра увеличилась до трех миллионов. И Даффарн обрел известность как «пророк Грэнфелла».

14 июня 2017 года Даффарн слушал лондонское радио BBC. Казалось, что в комнате пахнет гарью, но он думал, что это чей-то ужин. Пока 62-летний Вилли Томпсон, проживший в Грэнфелле 20 лет, не позвонил ему после часа ночи и не закричал: «Выходи, пожар!»

Когда Даффарн открыл входную дверь, в коридоре было черно.

— Это плохо кончится для меня, — подумал он.

Из-за дыма ничего не было видно, Эд не мог дышать. Он думал, что умирает, когда пожарный схватил его за руку и отвел к эвакуационному выходу. Даффарн спустился вниз и увидел на улице ад. Башня горела.

— Я плакал, — позже признался он полиции.

Эд Даффарн. Фото: David Levene / The Guardian

Утром выжившие искали убежища, где могли. Даффарн поехал в спортивный клуб, который открыл свои двери пострадавшим после трагедии.

Один из его соседей, Шахин Садафи, также был там. Во время пожара он был на бизнес-конференции. Услышав о трагедии, он немедленно вернулся в Лондон, чтобы отыскать свою мать. Она осталась жива, но была напугана.

Узнать, кто жив, а кто — мертв

В то время официально заявили только о шести погибших. Что не соответствовало 30 или более телам, которые Садафи видел своими глазами той ночью. Их выносили из башни. Он все время спрашивал себя: «Власти пытаются скрыть правду?»

— Я чуть не сошел с ума, — сказал он. — Меня переполняла злость. Я сказал Эду: «Мы должны выяснить, что происходит». Среди страха и скорби я увидел цель.

В спортзале было жарко, дети плакали, но жители Грэнфелла собрались вместе в тот страшный день. Они составляли списки выживших, которых знали. Это стало островком здравомыслия в хаосе, который творился вокруг.

15 июня, когда появилось больше информации о погибших, Садафи и Даффарн устроили собрание. Около 55 выживших пришли в спортзал после бессонной ночи.

— Мы должны были выяснить, кто жив, а кто мертв, — сказал Даффарн. <…>

Спустя несколько дней Даффарн и Садафи поняли, что им нужен человек, который сможет объединить всех. И они нашли Оливера Мактернана, ирландского священника, который десятилетиями боролся с конфликтами на Ближнем Востоке — в Тунисе, Египте и Газе, а также был приходским священником в Северном Кенсингтоне. 22 июня он помог им устроить собрание и согласовать мандат для создания общественной организации.

— Мы спросили людей, что им нужно, — вспоминает Мактернан. — И я был поражен тем, что услышал: «Сохранить достоинство».

Люди не кричали о мести и не требовали денег. Они говорили о том, что в горе им нужно объединиться, чтобы стать сильными и независимыми. Священник был впечатлен. Равнодушие властей после пожара еще больше убедило жителей Грэнфелла в том, что им нужно объединиться.

Стена памяти жертв пожара. 17 июня 2017 года. Фото: ChiralJon / Flickr

Музыкант Маркус Мамфорд, который стал волонтером после пожара, позволил общественникам открыть офис в его штаб-квартире в Кенсингтоне. Председатель Universal Дэвид Джозеф выделил им комнату с золотыми дисками, где в свое время подписывали контракты Эми Уайнхаус и «Роллинг Стоунз». <…>

Бросить вызов премьер-министру

В августе 2017 года Тереза Мэй согласилась на встречу со 100 выжившими в Грэнфелле. Они ждали премьер-министра в пятизвездочном отеле Royal Garden у Кенсингтонского дворца. Общественники говорили с ней о социальном неравенстве. Один из них сказал: «Если бы пожар произошел в богатом районе, то деньги не были бы для нас проблемой. И вы бы иначе к нам относились». Другой отметил: «Мы достойные и цивилизованные люди. Нет ничего плохого в социальном жилье».

Арендаторы жаловались, что им предлагают новые квартиры на худших условиях аренды. А также на отель, который отказался помочь выжившим с питанием в первые дни после трагедии. Они требовали публичного расследования действий арендодателей.

Вид на Гренфелл-Тауэр после пожара. Фото: ChiralJon / Flickr

«Вы бросили мне вызов сегодня вечером, — сказала Тереза Мэй. — И это справедливо».

Она пообещала, что выделит 74 миллиона фунтов стерлингов на покупку новых домов, назначит адвокатов, которые будут представлять интересы выживших, и сделает расследование прозрачным.

В декабре 2017 года Шахин Садафи, Наташа Элкок, Ахмед Эльгвахари и Беллал Эль Генуэни впервые публично рассказали о своих испытаниях.

Погибшие и выжившие боролись со множеством проблем. Переезд происходил так медленно, что 105 семей собирались встретить Рождество в гостиницах. Люди боялись, что расследование так и не раскроет злоупотреблений арендодателей.

Первое публичное выступление состоялось в Палате общин. Ахмед Эльгвахари говорил:

— Моя мама и сестра отравились дымом и сгорели в башне. Перед гибелью они звонили мне, и я слышал, как они умирают. Мне пришлось смотреть, как наша квартира горит два дня. Если это не пытка, то я не знаю, что это такое.

Слушатели были ошеломлены.

С этого момента «Грэнфелл Юнайтед» обрела общественный и политический голос. Некоторые общественники отказались от работы и уделяли все время защите интересов жителей Грэнфелла. Самый молодой из них, 21-летний Тиаго Алвес, спасшийся с 13-го этажа, отказался от степени по физике в Kings College London.

«Грэнфелл Юнайтед» стала их призванием.

— У меня не было выбора, — сказал Муссилхи. — Со мной и моей семьей, соседями, друзьями произошло нечто ужасное. Я должен что-то изменить. <…>

«Они подвели нас»

Но спустя два года между жителями Грэнфелла и властью по-прежнему пропасть. <…>

Эд Даффарн планирует изменить стратегию общественного объединения. Он считает, что более 30 встреч с министрами и государственными служащими недостаточно.

Этой весной Эд получил обратно несколько вещей из своей любимой квартиры: дневник, часть кофейного сервиза, который оставила ему мать, и магнит на холодильник, который почти полностью сгорел.

— Нам пришлось сделать нечто хорошее из плохого. Мы имели право кричать на чиновников и расстраиваться, потому что переживали горе. Мы этого не сделали, потому что решили договариваться с ними. Мы работали и добились многого, — говорит Даффарн. — Единственное, чего боятся власти — это социальная напряженность. И это правильно. Она все еще есть. Боль и гнев не покидают людей. Мы впустую потратили 22 месяца, чтобы это изменить, и теперь мы найдем другое решение. Мы многому научились, потому что они подвели нас.

Источник: The Guardian

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают Правмир, но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что честная и объективная информация должна быть доступна для всех.

Но. Правмир – это ежедневные статьи, собственная новостная служба, корреспонденты и корректоры, редакторы и дизайнеры, фото и видео, хостинг и серверы. Так что без вашей помощи нам просто не обойтись.

Пожалуйста, оформите ежемесячное пожертвование – 100, 200, 300 рублей. Любая сумма очень нужна и важна нам.

Ваш вклад поможет укреплять традиционные ценности, ясно и системно рассказывать о проблемах и решениях, изменять общественное мнение, сохранять людские судьбы и жизни.

Дорогой читатель!

Поддержи Правмир

руб

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: