Играл
Леланд Мелвин мечтал стать теннисистом, а потом — химиком. Играл в американский футбол, а потом попал в НАСА. Это перевернуло его жизнь. 

В выступлении на TED Talks он рассказал, как впервые увидел Землю из космоса, прожил сутки за 45 минут и пообедал с людьми с разных уголков планеты.

«Лунные» парни 

В 1969 году я стоял позади черно-белого телевизора «Сильвания». Я мог только слышать то, что происходило на экране. Видите ли, я настраивал ТВ-антенну для папы, сестры и мамы. «В ту сторону… Теперь в эту… Попробуй обратно… Мы не видим экран…» А то, что они смотрели, было: «Это один маленький шаг для человека и огромный скачок для человечества». Нил и Базз Олдрин шли по Луне.

«Брата убили, и я решил изменить мир». Как студент из криминального города стал самым молодым мэром
Подробнее

Мне было пять лет, и я жил в Линчберге, штат Вирджиния. Худощавый темнокожий паренек в немного, так сказать, расистском городе. И я пытался понять, что я собирался делать со своей жизнью. Мои родители были педагогами, они говорили, что я могу быть, кем я захочу. Но после той высадки на Луну все дети в округе были такие типа: «Че, будешь космонавтом?» А я такой типа: «Нет». Я не хочу коротко стричься. И я не вижу никого похожего на меня. Потому что образы, которые мы видим, важны.

И я знал, что был один парень в пяти кварталах вниз по улице, на Пирс Стрит, который занимался теннисом. Его звали Артур Эш. И мой отец говорил о его характере, дисциплине, уме, атлетичности. Я хотел быть Артуром Эшом, а не одним из тех «лунных» парней.

Жизнь продолжалась. Мой папа был школьным учителем и играл в группе, делая все, чтобы заработать деньги для меня и моей сестры на уроки фортепиано и на другие нужды, связанные с образованием. Однажды он решает подъехать к нашему дому на хлебном фургоне. И я думаю: «Лады́, хлебный фургон… Я доставляю хлеб, мой отец водит фургон». И я такой: «Ну добро, я теперь “хлебный” парень». Но он говорит: «Это наш дом на колесах». Я такой: «Батя, тут же надпись на фургоне: “Хлеб и булочки Мериты”». Но он отвечает: «Мы переделаем его в дом на колесах».

Тем летом мы перебрали всю электрику. Мы подключили баллон с пропаном к походной печке и сделали складную двухъярусную кровать. Мы делали из него летний стартовый комплекс, спасательную капсулу, которая увезет нас из Линчберга.

Из футбола — в НАСА

И когда мы сели в наш хлебный фургон и сбежали из Линчберга — это было только наше с папой время вместе. И мы поехали в Смоки-Маунтинс, и видели «гордых гор пурпурный блеск». И мы гуляли по пляжам Мертл-Бич, и эта поездка изменила меня. В самом юном возрасте я понял, каково это — быть исследователем. Я подавил весь негатив, всю травму, потому что я учился быть исследователем.

Немного позднее мама подарила мне несоответствующий возрасту, несертифицированный химический набор. И я создал самый невероятный взрыв в гостиной.

И я понял, что я могу быть химиком. Жизнь шла своим чередом, я закончил школу и поступил в колледж. Я получил стипендию, играя в американский футбол в колледже. И я знал, что могу быть химиком, потому что уже что-то взорвал.

“Прыгаешь с парашютом, решаешь задачу и диктуешь ответ”. Как стать космонавтом
Подробнее

Когда я выпустился, меня приняли в команду Detroit Lions, но я потянул подколенное сухожилие на сборах. А что делает каждый бывший игрок НФЛ — идет работать в НАСА, верно? И я пошел работать в НАСА.

Один мой друг сказал: «Ле́ланд, ты был бы отличным космонавтом». Я посмеялся над ним, я был типа: «Ага, я — и космонавтом?» Помните ту историю о Ниле и Баззе в 69-м? Он протянул мне анкету, я взглянул на нее и не заполнил. Но в этом же году мой другой друг заполнил анкету, и его приняли. И я сказал себе: «Если НАСА позволяет болванам типа него быть космонавтами, наверное, я тоже смогу».

Короче, в следующий раз я заполнил анкету, и меня приняли. И я не знал, каково это — быть космонавтом: тренировки, симуляции, все, что нужно, чтобы подготовить тебя к обратному отсчету. Три, два, один, старт.

Обед на скорости 28 163 километров в час

И в 2007-м я улетал с планеты в космическом шаттле «Атлантис», путешествуя со скоростью 28 163 км в час. Через восемь с половиной минут главные двигатели отключаются, и мы парим в космосе. Я отталкиваюсь, подплываю к иллюминатору и вижу Карибское море. И мне нужны новые слова для синего цвета, чтобы описать то, что я вижу. Лазурный, индиго, темно-синий, светло-синий, бирюзовый не могут передать то, что я видел своими глазами.

О тостах на МКС и посадке в капсуле “Союза”: из книги астронавта Скотта Келли “Стойкость”
Подробнее

И моей задачей во время этого полета была установка лаборатории «Коламбус» стоимостью два миллиарда долларов. Это была исследовательская лаборатория для экспериментов над материалами и изучения человека. Работать предстояло в грузовом отсеке космического челнока. При помощи роботизированной руки я вытащил оттуда этот большой модуль и присоединил его к космической станции. 10 лет европейская команда ждала установки этой штуковины. Так что я уверен, что все в Европе были такие типа: «Леланд! Леланд! Леланд!»

И этот момент настал. Это была наша главная задача. Она была выполнена. И я вздохнул с большим облегчением. Но затем Пегги Уитсон, первая женщина-командир МКС, пригласила нас в российский сектор. Космическая станция по размеру примерно как футбольное поле. Тут и солнечные панели, металлоконструкции и всякие модули. И она говорит: «Леланд, принеси восстановленные овощи, мы будем есть мясо». И мы плывем в гости с пакетом овощей, уже восстановленных, и мы прибываем на место.

И я ловлю момент, когда мне кажется, что я снова на маминой кухне. Ты чувствуешь запах подогретой говядины с ячменем, ты чувствуешь запах еды, различаешь цвета, и там народ со всего света.

Тут есть афроамериканец, азиат, француз, немец, русский, первая женщина-командир, которые делят трапезу на скорости 28 163 километров в час, делая полный виток вокруг планеты каждые 90 минут, и видят восход и закат каждые 45.

И Пегги говорит: «Леланд, попробуй-ка это» и отправляет кусок плыть в направлении к моему рту. Я ловлю его и запускаю ей что-то взамен. Когда все это происходит, на фоне играет Smooth Operator группы Sade.

Честно говоря, все это немного сносит мне крышу.

И я подплываю к иллюминатору, смотрю на планету, и я вижу все человечество. И мое восприятие мира меняется в тот момент, ведь я лечу над Линчбергом, штат Вирджиния, своим родным городом, и моя семья, наверное, собралась за ужином. А через пять минут мы уже над Парижем, и вот Лео Эйартц смотрит, как его родители, возможно, пьют вино с сыром. А Юрий смотрит вниз на Москву, и они там едят борщ, наверное, или что-то еще. Но мы все в тот момент ощущаем, что все наши семьи работают сообща как одна цивилизация. Мы ощущаем это на скорости 28 163 км в час.

Новый взгляд на мир

Мое мировосприятие преобразилось. Я изменился. И когда я вспоминаю себя — худощавого паренька из порой расистского Линчберга, штат Вирджиния — я понимаю, что у меня бы никогда не возникло и мысли о том, что я могу быть космонавтом, если бы мой отец не взял нас в то путешествие на той невообразимой штуковине, которую мы построили своими руками.

Первые на Луне. И первая трапеза там была посвящена Христу
Подробнее

Когда я вернулся домой, я понял, что наше восприятие мира — это то, что есть у каждого, и оно может поменяться. Все зависит от того, насколько мы открываем глаза, чтобы увидеть перспективы и заметить перемены. И, возвращаясь к космической станции, я думаю о, ну не знаю, немцах и русских <…>. Там все эти люди жили и работали вместе. Белые ребята, черные ребята, русские ребята, французские ребята — все эти разные люди, живущие вместе в гармонии как единая раса. И я думаю о цветах, которые я видел, о дизайне модулей, как они подогнаны друг к другу, и как все это превращает нас в сообщество и создает наш дом.

И теперь, когда я смотрю на небо, с этим новым мироощущением, озарившим меня на космической станции, летящей там, я смотрю наверх и потом смотрю на свое окружение, и вижу людей, с которыми я живу, работаю и сосуществую, то я понимаю, что то, что каждый из нас может сделать, особенно в это время, так это сделать все для того, чтобы иметь правильное мировосприятие.

Перевод Николая Леушина

Помогите Правмиру
Сейчас, когда закрыто огромное количество СМИ, Правмир продолжает свою работу. Мы работаем, чтобы поддерживать людей, и чтобы знали: ВЫ НЕ ОДНИ.
18 лет Правмир работает для вас и ТОЛЬКО благодаря вам. Все наши тексты, фото и видео созданы только благодаря вашей поддержке.
Поддержите Правмир сейчас, подпишитесь на регулярное пожертвование. 50, 100, 200 рублей - чтобы Правмир продолжался. Мы остаемся. Оставайтесь с нами!
Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.