Ежедневное интернет-издание о том, как быть православным сегодня
На севере Иркутской области в результате наводнения погибли 25 человек, семь числятся пропавшими без вести. Более 11 тысяч домов оказались затоплены, и 3,5 тысячи из них не подлежат восстановлению. Пять крупных благотворительных фондов, в том числе и БФ “Правмир”, объединились, чтобы помочь жителям Приангарья. Уже третью неделю в зоне ЧС работает координатор Анна Барне. Она рассказала, почему люди не покидают разрушенных домов, какая помощь им сейчас нужна и почему нельзя, чтобы о трагедии забывали.

Вода появилась, но пить ее нельзя

— Сейчас мы ведем большую серьезную работу — раздаем жителям Тулуна листовки о санитарно-эпидемиологической ситуации и о том, как правильно просушить дом. Мы подготовили их в рамках программы “Феникс” совместно с местным координационно-аналитическим центром “Люди места”. 

Почему так важны листовки? В Тулуне до сих пор нельзя употреблять воду из-под крана как питьевую. Нельзя использовать ее для приготовления пищи, умываться ей и чистить зубы, мыть овощи и фрукты. В принципе, эта вода годится только для того, чтобы смывать ей в унитазе. Но, поскольку неудобно пользоваться для всего привозной водой, то многие стали использовать водопроводную и для других целей. Это нехорошо, в ней может быть много опасного — водой размыло туалеты, в ней плавал мертвый скот. Поэтому мы стараемся с этой ситуацией бороться. 

Склады завалены одеждой, которую негде хранить

Еще одно направление работы — разбор складов с одеждой. В городе скопилось около 15 тонн подержанных вещей, которые прислали в качестве гуманитарной помощи. Это серьезная проблема, она возникает после каждого ЧС. 

Чтобы лучше понять ситуацию,  я сама один день поработала на таком складе. Это очень тяжело физически и морально. Самое страшное — это обувь. У меня была гора высотой больше метра, где было перемешано все — от детских пинеток до страшных взрослых галош. Это огромный труд — найти пары, связать их шнурками или веревочками, упаковать в мешки. На складе нужно работать в респираторах и перчатках, потому что там можно найти все что угодно. 

Но выбрасывать гуманитарку на помойку тоже неправильно. Там ведь много достойной одежды, это самое обидное. Но она неправильно упакована, поэтому превратилась в безобразные кучи. Большинство вещей, если их постирать и повесить на плечики, будут выглядеть вполне достойно. Но много и ненужного.

При мне жительница Тулуна вертела в руках с недоумением летние кружевные сапоги на каблуке: “Это зачем, в цирке выступать?” Здесь такое не носят. Обувь на каблуке в ситуации ЧС тоже будет неуместна. Попадаются вещи празднично-маскарадные, например, я видела колпачки Деда Мороза. И люди все это посылают не потому, что они злые, или не понимают ничего. Они думают: кончится же у них ЧС, когда-нибудь в Тулуне будет праздник. Но до него еще очень  далеко. Хранить всю эту одежду негде, потому что людям негде жить. 

Волонтеров не хватает. Желающих разбирать одежду всегда мало. Это адская работа. И при этом она требует затрат. Надо покупать мешки, скотч, маркеры, тенты туристические, чтобы укладывать на них одежду — она часто хранится в ангарах, где лужи на полу, с потолка капает. Волонтерам постоянно нужны перчатки и респираторы, они одноразовые. 

Одна из участниц добровольческого движения планирует создать пункт в Иркутске, где вещи будут стирать, рассортировать по размеру и целенаправленно использовать для адресной помощи. Это долговременный проект. Тем же занимается мой фонд “Лавка радостей”. Мне хочется, чтобы что-то  подобное возникло и здесь. В Иркутской области, где много малообеспеченных семей, такой проект действительно нужен.

Я призываю всех в случае чрезвычайных ситуаций прислать вещи только из ближайших мест к зоне ЧС и только в первые дни. Потом следует прекращать сбор и делать адресную рассылку, когда будет известно, кому и что нужно. Всем, кто отправляет вещи, нужно заранее раскладывать их по пакетам, подписывать — мужское, женское или детское, размер, обувь связывать шнурками или веревочками, чтобы пары не потерялись. Вещи должны быть только по сезону.

Люди живут в палатках и на крышах домов

Сегодня я побывала в пунктах временного размещения (ПВР). Они в Тулуне хорошие. Там стоят кровати, застеленные чистым бельем, которое регулярно стирается. На кухне предлагают горячее питание. 

Но основная проблема в том, что в ПВР нельзя находится с животными. И дело не только в собаках и кошках. Многие в Тулуне держали скот, птицу. Часть хозяйства уцелела, поэтому люди не идут в пункты временного размещения. Они странным образом живут в разрушенных домах, на крышах, в палатках возле своей скотины. Они все равно доят коров и кормят кур. И бросить все это не могут и не хотят. Мне их очень жаль. Но жители Тулуна надеются, что их проблемы вскоре будут решены.

Жилищные сертификаты получат не все

Помощь от государства в Тулуне уже получили. Им выдали 10 000 рублей единовременного пособия на обеспечение предметами первой необходимости. Многие уже получили 50 000 рублей за частичную утрату имущества и по 100 000 рублей — за полную.

Скоро будут выдавать жилищные сертификаты. Метраж будущего жилья зависит от количества членов семьи. 

Но сертификаты получат не все, знаю по опыту. Это всегда случается после крупномасштабных ЧС. Находятся люди, которые жили в домах, но не были прописаны. И те, кто вообще не зарегистрировали свои строения. Поэтому они не смогут получить финансовой поддержки. И ничего не поделаешь — по закону нельзя выплатить компенсацию за дом, которого по документам нет. 

Кто помогает животным

“Ассоциация благополучия животных” подписывает договор с питомником К-9 в Иркутске, который спасал собак и кошек в Тулуне после наводнения. Сейчас его сотрудники заказали ветеринарных препаратов на большую сумму. Многие из спасенных животных испытали стресс, у них проблемы со здоровьем. Здорово, что благотворительный фонд может в этой ситуации поддержать “К-9”.

Кстати, именно благодаря питомнику многие хозяева разыскали своих собак и кошек. При мне кинолог из Иркутска привезла в Тулун двух собак, которые вернулись в свои семьи. Это был очень трогательный момент. Людям толком негде жить, но они готовы забрать своих питомцев. Видела бабушку, которая выгуливала собаку на цепи. Поводка, видимо, у нее нет, но друга своего она бережет. 

В Тулуне много цепных собак, которые всю жизнь провели в хозяйских дворах. Когда их дома разрушились, их отвязали — не было другого выхода. Грустно, когда животные остаются без хозяев. Сейчас в городе много беспризорных собак, это тяжелое зрелище. 

Мы встречаемся с концентрированным горем

Волонтеры, которые обзванивают людей, приходится нелегко. Кто-то благодарит их, а кто-то обрушивается с негодованием — нас иногда воспринимают как посланников официальных структур. Если человек считает, что ему недодали, то волонтеры виноваты. Лишний раз хочу сказать им спасибо, потому что на них сейчас сейчас чудовищная нагрузка. 

С нами работает прекрасная девушка Ира — в Тулуне она проводит свой отпуск. Каждый день она обзванивает тех, кому больше всего нужна помощь. Иногда звонит по несколько раз в одну и ту же семью. Вижу, какой нагрузке она подвергается. 

Не менее тяжело другим ребятам, которые развозят адресную помощь по домам. Они встречаются с концентрированным горем. Для них это не электронные голоса и таблицы с данными, а живые люди — их соседи, которым очень трудно. 

Только что побывала в многодетной семье, где живут прекрасные близнецы. Один из них — ребенок с ДЦП. Их мама ничего особенного не просила — только памперсы гелиевые и препарат противосудорожный для мальчика с инвалидностью. Думаю, через какой фонд ей лучше помочь. 

Еще к одной женщине, с которой мы говорили по телефону, направили психолога МЧС. Перед ЧС она похоронила мужа. Во время наводнения утонула ее мама. У человека очень тяжелая ситуация. Это страшно. 

Тем, у кого никто не погиб, тоже трудно. Они воспринимали свой дом как нечто незыблемое, островок безопасности, куда всегда можно вернуться. Там любимые вещи, там вложенный труд. У жителей Тулуна здесь еще и огороды, с которых они кормились, животные. Теперь у них словно выбили почву из-под ног. Они лишились всего и еще не осознали потери целиком, не готовы с ней примириться. 

До сих пор неясна ситуация, что будет дальше. Это особенность трагедии в Иркутской области — жители находятся в подвешенном состоянии. 

Какая помощь нужна сейчас Тулуну

По-прежнему считаю, что лучше оказывать финансовую поддержку через фонды, которые помогают Иркутской области. Их пять  — “Лавка радостей” с проектом “Феникс”, благотворительный фонд “Предание”, “Справедливая помощь доктора Лизы”, благотворительный фонд “Правмир”, ассоциация “Благополучие животных”. 

Мы с волонтерами сейчас ежедневно обзваниваем жителей Тулуна и выясняем их потребности. Суммируя их потребности, мы будем делать большие закупки и распределять их по нуждающимся. 

Почему мы не обзванивали жителей сразу? Непонятно, какие строения будут сноситься, это особенность после наводнения. В первые дни не совсем ясно, в каком состоянии здания. Насколько они промокли, можно ли будет их восстановить и так далее. Поэтому мы ждем, когда люди поймут, где они будут жить, что им понадобится, какая помощь потребуется. 

Сейчас постепенно прекращается поток гуманитарной помощи в город. Еще несколько дней — схлынут упоминания в прессе о городе Тулуне и его окрестностях, которые пострадали от наводнения. И, как ни парадоксально, именно в это время людям потребуется основная помощь.

Записала Дарья Кёльн

Фото: Фейсбук Анны Барне

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: