Старшему ребенку из пятерых детей Светланы (имя героини по ее просьбе изменено) – 18 лет, младшему 10. Она живет в городе, расположенном в четырехстах километрах от Москвы. После ухода первого мужа, который отказался признать себя отцом, она еще раз пыталась построить семью… Теперь она ни о чем не жалеет: работает, ищет для воспитания и развития детей любые возможности. Но и каждый ребенок вносит свой вклад в функционирование семьи.

Особенно хорошо, детально, детство помнят те, у кого в детском возрасте было серьезное потрясение. Светлана помнит многое. Например, ощущение радости и уюта, когда вся семья покупает елочные игрушки, а потом все вместе наряжают елку, или как она ходила с мамой на родительское собрание старшей сестры… Сестра старше на 11 лет, и ей, по словам Светланы, всегда уделялось больше внимания – родители гордились круглой отличницей, переживали, чтобы хорошо окончила школу. Когда Светлане было шесть лет, мама умерла.

– Сестра, как казалось мне в детстве, со мной была очень строгой. Четко выстраивала границы. Я не помню, чтобы мы обнимались. Я могла только немного погладить ее руку, когда она спала. После смерти мамы меня воспитывали все понемногу – папа, сестра, бабушка. Я была под присмотром, одета, накормлена, но не было эмоционального контакта, а я всегда сильно тянулась к людям. Сейчас я уже не обижаюсь, у отца тяжелая судьба, репрессированные родители, военное детство.

После школы Светлана окончила медучилище, а потом заочно – психологический факультет. При этом она изо всех сил искала любовь, которую недополучила в детстве. 

«Прощайтесь с ребенком, ему осталось пару часов». Мама, которая не имеет права устать
Подробнее

– В 28 лет я забеременела. Я, вроде бы неплохо разбираясь в отношениях, вела себя очень наивно, жила в каких-то книжных представлениях, что раз человек дает слово, значит, ему нужно верить. У меня родилось четверо детей, которых их отец отказался признать. Сначала все откладывал на потом, но это так и не случилось. Я, со своим опытом, в том числе консультирования, сейчас понимаю, что такой человек просто не мог быть нормальным отцом. Так что отношения не сложились. Но тогда мне так хотелось семейного тепла, любви, что я очень долго отказывалась понимать и менять ситуацию, думала, что я что-то делаю не так, что я плохая. А я просто не могла отказаться от иллюзий. 

Помню, пришла в храм, чтобы помолиться о том, чтобы все-таки вдруг отец детей изменился, пришел к нам, подошла к священнику. А он мне сказал примерно так: «Хватит перекладывать ответственность за свою жизнь на Бога». 

Со вторым браком тоже не сложилось. Светлана изо всех сил старалась построить семью – то место, где есть любовь, но такое строительство – всегда дело двоих… Так что Светлана одна растит пятерых детей. 

– Я не жалею ни о чем, – говорит Светлана, – моя семья – мои дети. Да, конечно, хотелось бы больше поддержки, чтобы не рассчитывать только на себя. Но как случилось, так и случилось. Если бы я могла тогда поступить иначе, я бы, конечно, делала другие выборы. Но о рождении детей никогда не жалела. 

Первые роды были тяжелыми, потом – месяц в больнице с малышом, потом возвращение домой, и вскоре Светлана уже вернулась на работу – начала консультировать. Когда надо было уйти, оставляла ребенка, а потом и детей с подругами.

– Мне всегда друзья помогали, поддерживали. Когда ожидала четвертого, подружка даже со мной жила: я боялась внезапных родов и заранее продумывала, с кем останутся дети. Да и мой папа мог на короткое время прийти, посидеть, если, например, мне нужно было сбегать, оформить документы. 

«Ты виновата, что не построила семью»

Светлана постоянно, с девяностых годов, учится – различные курсы, тренинги, повышения квалификации. И признается, что не представляет себе, как справляются мамы без медицинского и психологического образования, тем более, если растят детей одни. 

– Я понимаю, как и чем я внутренне присутствую в семье, как выстраиваю отношения, что даю детям, где мне нужно проконтролировать, а где нужно отпустить. Например, когда стоит позволить малышам исследовать квартиру. Я убрала все опасные вещи, застелила весь дом одеялами в красивых пододеяльниках, они исследуют квартиру, но знают – я здесь, рядом…

Я всегда много времени провожу с детьми и поддерживаю их увлечения, много с ними езжу.

Моя задача, чтобы они в итоге смогли без меня в этом мире жить и радоваться ему.

Конечно, я делаю ошибки, особенно когда мне внутренне больно.

Светлана имеет в виду отношения со старшим сыном. Года два назад, когда у того был подростковый бунт, она не всегда могла уйти от выяснения отношений. 

«Если ждете благодарности, не берите подростков». Можно ли озолотиться на усыновлении и что делать, если дочь пишет «отказную»
Подробнее

– Старший всегда любил отца, рос с иллюзией, что тому нужна наша семья. А потом вырос, понял, что все не так. И свою боль от этого отвержения, от крушения иллюзий стал вымещать на мне, которая рядом, обвиняя меня, что это я не смогла построить семью. Он хорошо учился, а потом, в девятом классе, почти перестал, пошел в кооперативный техникум, посмотрел на людей, которые там учатся, и – ушел. Ему предлагали учиться и в других местах, он категорически отказывается, говорит, что все решит сам. Сейчас не учится, работает, занимается спортом – футболом, – увлечение отца. 

Мне удалось отправить сына во Всероссийский детский центр «Смена», куда, на Черноморское побережье, приезжают дети со всей России. И сын оказался в команде, где снимали социальные ролики, их команда заняла первое место. Ролик назывался «Диалог» – несколько подростков садятся перед зеркалами и каждый рассказывает на камеру про какие-то свои переживания, про свои какие-то трудные моменты, связанные с семьей. Для меня это очень болезненный момент, трудно говорить о нем, ролик мне, как матери, было смотреть очень тяжело. 

В мой адрес звучали обвинения, что я его не понимаю, что я виновата в уходе отца. Все это понятно, очень объяснимо, и сына очень жаль, но одно дело – что-то подсказать просто, когда ты снаружи, а когда ты тоже вовлечена, речь о дорогом и любимом человеке. Переживаешь много, боишься за него, не хватает опоры. Трудно выдерживать подростковую агрессию, обвинения в свой адрес. Кажется, и правда, плохая мать!

Бывает, что в семье нет денег

Светлана занималась психологическим консультированием, работала в детских центрах, вела развивающие занятия для детей, в том числе с малышами. И однажды поняла, что устала. 

– Я все время работала. Это работа за гроши и на износ. А работаю я хорошо, и работа не заканчивается после того, как ты проведешь занятия – нужно подготовить и придумать следующее, да еще свои деньги потратить, купить материалы: ни один центр не хочет в это вкладываться. Это не Москва, а провинция, здесь с детьми люди работают за гроши. Я одна ращу детей, материально мне никто не помогает, и в свои 47, мне кажется, я выгляжу старше. 

В общем, у меня наступил профессиональный кризис. 

Бывает, что в семье нет денег. На еду, конечно, находится всегда, пусть на самую простую. Если с деньгами все в порядке, то Светлана готовит что-нибудь вкусненькое, если не очень, то жареную картошку. Но вот, например, перед началом учебного года на последние деньги пришлось купить одному сыну пиджак, другому брюки, и не осталось средств на подарок ко дню рождения, на 16-летие среднему сыну. Мама пообещала, что подарок будет обязательно, но только позднее. 

– Это в Москве многодетные еще и компенсацию получают, у них льготы, им предлагают отправить детей в хорошие летние лагеря.

Когда я читаю сетования на сложности жизни московских многодетных подруг, я внутренне улыбаюсь. Их бы на периферию на полгодика со всеми детьми!

Мое пособие как матери-одиночки – чуть больше 300 рублей, сейчас доплату на транспорт как многодетной сделали, тоже небольшую. А еще раз в год пособие на всех – шесть тысяч. 

«Сварил макароны и говорю детям – мне вас кормить больше нечем». Что может одинокий папа из ярославской глубинки
Подробнее

Понятно, что деньги идут прежде всего на оплату квартиры, еду и одежду детям. Еще младший постоянно теряет телефоны, приходится как-то выкручиваться, искать. Жалко, что не получается покупать столько книг, сколько хочется – старшие всегда много читали, но здесь выручали библиотеки, в том числе московские, если в местных не было интересующих их новинок. 

Младший, к сожалению, не читает, так что искала то, что его увлечет, оказалось, он с удовольствием катается на велосипеде, мечтает стать видеоблогером. Маме важно поддерживать все детские начинания. А еще обязательно, когда есть возможность, выделять деньги на душевные радости. Например, отправить детей в Москву, в Питер или Кострому, или в интересный лагерь… 

Второму ребенку Светланы, дочке – 17 с половиной лет, учится в Москве, в художественном колледже. Она – творческий человек, ждет, когда исполнится 18 лет, чтобы попробовать устроиться на работу параллельно с учебой. Она и сейчас пытается работать – насколько позволяет законодательство. 

Среднему – 16 лет, он, по словам Светланы, центр стабильности и спокойствия семьи, добрый, сердечный и ответственный – на него всегда можно положиться. Как круглый отличник с первого класса получает стипендию от фонда «Созидание».

Четырнадцатилетняя дочка, предпоследний ребенок – веселая хохотушка, заражающая оптимизмом всю семью. Младший – звонкий колокольчик, ласковый и трогательный. 

– Я думаю, что каждый ребенок вносит свой вклад в функционирование нашей семьи, – говорит Светлана. – Думаю, что с меньшим количеством я бы не справилась. А так для меня устойчивая фигура получается. Самое дорогое, что у меня есть. 

Материалы по теме
Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: