Москвичка Елизавета Иванова с мужем и тремя детьми в начале марта была в Италии. Вся семья заразилась коронавирусом, перенесла болезнь в легкой форме, но столкнулась с бюрократическими препонами — от постановки диагноза до сдачи крови на антитела после выздоровления.

«Правмир» продолжает рассказывать истории людей, вылечившихся от Covid-19.

Вы добивались того, чтобы сдать кровь на антитела. Удалось ли это сделать?

— Я донор со стажем, и так как мы с мужем оба переболели, мы решили помочь людям.

Первый канал дает информацию, что нужны доноры крови. Я звоню по этому номеру, и мне отвечают, что для того, чтобы приехать и сдать кровь, у меня должна быть или выписка из больницы с подтвержденной двусторонней пневмонией, или подтвержденный результат теста на коронавирус.

«Мне стало плохо — думала, это от усталости». Жена врача из Испании — о том, как она вылечилась от Covid-19
Подробнее

Но если вы болели в средней и легкой форме, вам таких бумаг не дают. У нас на руках только согласие старшего сына (это так называется бумага с диагнозом Covid-19) и справка о том, что мы с ним вместе проживаем. Более того, 30% всех тестов, как признал сам Минздрав, ложноотрицательные. То есть в Москве за все время только 60 человек сдали кровь на антитела, а они ставят такие бюрократические препоны.

Но я продолжила искать возможность. В одной из групп мне дали контакт Владимира Баклаушева, директора Федерального научно-клинического центра специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА России. Там переболевшим достаточно минимального набора бумаг, как у нас, чтобы у них взяли анализ на антитела. Если кровь подходит, то через 5–7 дней с вами свяжутся для записи на забор плазмы в помощь больным коронавирусом.

Вчера нам сообщили результаты. У нас нет гепатита, ВИЧ и других подобных заболеваний, наличие которых сделало бы невозможным наше донорство. Сегодня мы уже сдали кровь. Процедура ничем особо не отличается от стандартной, только длится дольше, около часа. Кроме нас, в центре сдали кровь еще два человека, и это очень мало: люди не понимают, что делать, у них нет соответствующих бумажек, а очень многие пациенты в критическом состоянии.

Этот научный центр — единственное учреждение, которое берет кровь при минимальном наборе документов. Баклаушев говорит, что его буквально завалили письмами из серии: «Я в феврале переболел чем-то странным, сделайте мне тест» или «Моя тетя переболела страшной простудой, а я с ней контактировал».

Но у центра нет таких ресурсов, чтобы делать тесты всем желающим. Обращаться надо, только если у вас веские основания предполагать, что это коронавирусная инфекция: у вас положительный тест-мазок, или вы были за границей, или у вас был близкий контакт с зараженным, например, вы живете вместе.

Пережив этот опыт, вы изменили свое отношение к коронавирусу?

— Я считаю, что это все очень серьезно, и не понимаю, по какой причине люди не верят, о чем они думают? Что ледовый дворец в Мадриде, переделанный под морг, — это постановка Голливуда?

Процедурная медсестра, которая делала забор анализов, рассказала, что у них больница полностью перепрофилирована на Covid-19. Пока мы сидели с мужем, практически не приезжали скорые. Мы спросили почему. Оказалось, больница — пять этажей и реанимация — полностью забита и новых больных не принимают.

«Врачи просидели в нашей квартире 3,5 часа»

— Как вы заболели Covid-19?

— 5 марта мы полетели в отпуск в Италию. 11 марта Италию закрыли, возвращать или менять билеты на более ранние даты вылета нам никто не собирался, поэтому вынужденно мы перебазировались в Австрию.

«До десятого дня помучаетесь, потом станет легче». Как россиянка болела коронавирусом во Франции
Подробнее

На следующий день муж почувствовал легкое недомогание с температурой 37,3. Но пара таблеток парацетамола в принципе все решила, и мы остановились на том, что это легкое ОРВИ. В Москву мы вернулись 14 марта, данные о себе оставили в аэропорту.

После этого с нами связалась детская поликлиника, врачи пришли к нам домой, взяли тесты у детей. Потом позвонили из взрослой поликлиники, хотели взять тесты у нас, но мы отказались: только 23 марта было вынесено постановление о том, что можно в легкой форме болеть дома, до этого всех подряд отвозили в инфекционную больницу, и так как мы чувствовали себя нормально, мы не считали нужным нарушать наш привычный образ жизни и терять работу.

— То есть была такая опция — отказаться?

— Тебе звонят в дверь в домофоне, говорят: «Здравствуйте, мы пришли сделать анализы». Ты говоришь: «Нет, я не хочу, спасибо. Я не открою». Насильно ведь никто не будет глотку открывать и запихивать туда тест.

Но 28 марта, как раз в день, когда закончилась наша самоизоляция, позвонили из Роспотребнадзора и сообщили, что обнаружили коронавирус у старшего сына. Через несколько часов приехала скорая, два врача: одна педиатр, другая студентка, видимо, мобилизовали всех, кого можно, чтобы они работали в этой скорой. Сразу предупредили, что останутся надолго.

Действительно, они просидели у меня в квартире три с половиной часа, заполняли миллиард разных бумажек, звонили в разные инстанции. Тогда же мне и мужу сделали тест, оставили бумажку о том, что у сына положительный результат, и еще на две недели всей семье продлили карантин, разумеется. Вообще на самом деле это абсурд. Не знаю, как сейчас, но тогда тесты делались 8–9 дней. То есть прошло столько времени, а нас опять посадили на двухнедельный карантин.

На следующий день позвонили с другого номера, тоже из Роспотребнадзора, сказали, что у другого ребенка обнаружили коронавирус. А надо сказать, что у детей болезнь проходила бессимптомно. «Сейчас мы вам пришлем скорую», — говорят. «Зачем вы мне скорую пришлете? — отвечаю. — Мы услышали, что у него есть коронавирус. У старшего тоже есть, мы сидим на самоизоляции, зачем вы приедете в мой дом, будете опять звонить, не знать, что заполнять, создавать стрессовую ситуацию в семье — двое незнакомых людей в костюмах космонавтов три с половиной часа сидят у тебя дома». Они, конечно, все равно отправили скорую, но я им не открыла.

А дальше каждый день из разных организаций по нескольку раз звонили разные люди, задавали одни и те же вопросы: где вы были, что вы ели-пили, образно говоря. Никакой координации и полный бардак.

30 марта позвонил врач из взрослой поликлиники и сообщил, что у мужа положительный результат. Но уже на следующий день другой врач из той же поликлиники пришел брать повторно анализ у мужа, потому что в его списках результат был отрицательный. Про первый звонок и положительный результат он ничего не знал.

Результат моих анализов я не знаю до сих пор. Приходил участковый, проверял, соблюдаю ли я карантин. Я ради интереса спросила, почему он не проверяет мужа. Оказалось, мужа в его списках нет.

«Люди болеют и в легкой форме, а не только как в Бергамо»

— У вас с мужем какие симптомы были?

— У нас была легкая простуда. У мужа — невысокая температура, сбиваемая парацетамолом, у меня ее не было. Еще была очень сильная усталость, которая длилась где-то месяц и у него, и у меня. У мужа полностью пропали обоняние и вкус, у меня — только обоняние, еще было легкое першение в горле, странное жжение в носу, схожее с тем, когда вы нахлебались воды. Если бы не вся эта шумиха, наверное, никто на это внимания бы не обратил.

«У меня Сovid-19, но теста еще нет». Пациенты с подтвержденным диагнозом лечатся в том же отделении
Подробнее

Для меня стало открытием, что для многих это стрессовая ситуация. Наверное, у нас меньше страхов, потому что мы уже переболели. Я начала писать в фейсбуке про свою болезнь по большому счету из-за этого бардака, потому что нас на тот момент замучили звонки и визиты всех этих людей. Но потом я стала получать в личку сообщения со словами благодарности, то есть люди в этой писанине нашли успокоение, что может быть так, в легкой форме, а не только как в Бергамо, с переполненными госпиталями, или в Мадриде, где ледовую арену переделали под морг.

Конечно, все это страшно. Если бы я видела эти кадры до нашего отпуска, я бы никуда не поехала.

— Когда вы летели, уже была информация про коронавирус. Как вы на тот момент относились к новостям?

— Мы улетали 5 марта. В России в это время по всем каналам хлопали в ладоши и рассказывали, что вирус совсем непотентный. Чиновники и именитые врачи рапортовали о том, что все это совсем не серьезно. Не было никаких запретов, мы заходили на сайт ВОЗ — там рекомендовали не отказываться от планов, мы звонили в отель, там ответили, что все прекрасно, открыто и нет никаких оснований для возврата путевки, в горах нет ни одного заболевшего, это все политика.

Как бы вы поступили в таком случае? Конечно, мы полетели, потому что заплатили большие деньги.

Через шесть дней, когда в срочном порядке закрыли границы, работники отелей разводили руками, мол, посмотрите вокруг, нет никакого коронавируса, мы сами не понимаем, что происходит. В Австрии тоже все было открыто, были очереди на подъемники. И как решиться в таких условиях лишить семью уже оплаченного отпуска и потерять тысячи евро?

Я считаю, что нас очень сильно подвели власти, и наши, и зарубежные. Сейчас люди собираются в Зельдене и на других австрийских курортах и призывают власти к ответу, почему они так долго держали курорты открытыми.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.