У журналиста Анастасии Джмухадзе по симптомам диагностировали коронавирус. Скорая привезла ее в стационар с сильной одышкой, тахикардией, тремором рук. Анастасия рассказала «Правмиру», как она заболела, почему ей сразу не поставили верный диагноз и что происходит в отделении, где она сейчас лечится.

Я не врач, у меня нет медицинской статистики или массива данных, поэтому я ориентируюсь на слова и мнения докторов, с которыми взаимодействую. Все, что описываю, происходит под контролем моего лечащего врача, главного врача «Ментор Клиник», к.м.н. Рашада Абышева. 

Я не буду рассказывать ряд медицинских подробностей и детали лечения, чтобы люди мнительные не искали у себя «то же самое» и не занимались бесконтрольным самолечением. Это не экспертная статья, а исключительно личный опыт. 

«Это не ОРВИ, полощите хлоргексидином»

Зная свои заболевания, я соблюдала карантин. Не жестко, но не ездила с середины марта в общественном транспорте, последний раз «в обществе» была 16 марта, лишний раз не ходила в магазин, пока были маски, носила их. Кнопки лифта, ручки, краны я не трогаю никогда, санитайзеры всегда есть с запасом, как и нитриловые перчатки, а руки мою много раз в день. 

Началось все 3 апреля с того, что заболело горло, сел голос, очень сильно болела голова. Буквально сразу поднялась температура 37,4.

Но поскольку я вообще склонна к ОРЗ и бесконечно цепляю ОРВИ, я не беспокоилась. Теплое питье, снуд замотала и по самые глаза натянула — пойдет. 

«До десятого дня помучаетесь, потом станет легче». Как россиянка болела коронавирусом во Франции
Подробнее

На следующий день стало хуже, температура была 38–38,6, появились боли в груди и одышка. Правда, надо понимать, что у меня есть ряд хронических заболеваний, одышка и тахикардия бывают часто. Так что опять же никакой паники. На третий день самочувствие совсем не улучшалось, голос был ужасен, все полоскания и симптоматическое лечение не давали результата. 

Больше всего беспокоили сложности с дыханием. Поскольку у меня диабет, я в группе риска, сестра буквально заставила звонить в скорую. Меня переключили на врача, она сказала, что 38,6 сбивать не надо, рекомендовала «больше пить, температура выходит с мочой» и вызвать участкового терапевта. Участковый терапевт, судя по амбре, накануне весело провел субботний вечер, поэтому ему хватило одного взгляда в мое горло: «Это не ОРВИ, а бактериальная инфекция, вот антибиотик, полощите хлоргексидином». 

Я посоветовалась со своим врачом, сдала анализы (в том числе на те самые бактериальные инфекции). Они пришли чистые. К среде, как мне показалось, стало лучше, прошла постоянная слабость, и я уже начала что-то делать, перемещаться, не задыхаясь, и обрадовалась, что выздоравливаю. 

По симптомам узнали коронавирус

Утром в четверг, 9 апреля, я проснулась в совершенно разбитом состоянии. Даже субъективно чувствовала бешеную тахикардию, головную боль, одышку, тремор рук. Голос сел еще хуже, чем раньше. Дышать было очень тяжело и больно. Была кратковременная потеря сознания.

Анастасия Джмухадзе в день, когда ее увезли на скорой

Мой врач сказал перестать тянуть время и вызвать скорую. Врачи подтвердили очень высокий пульс, давление и достаточно высокий уровень глюкозы в крови, им не понравилась кардиограмма. Приняли решение госпитализировать с «ОРВИ и состоянием после обморока». Конечно, врач скорой после описания диагноза и назначенного участковым лечения сделал круглые глаза и еле сдержался от очень язвительных комментариев. 

Меня привезли в Первую инфекционную больницу на Волоколамке. В приемном боксе врачи в противочумных костюмах еще раз опросили, посмотрели, послушали, взяли мазки на коронавирус и приняли решение отправить в стационар. Стационар находится на другой территории, меня туда отвезли в сопровождении, и вот я в 5-м отделении. 

Врач после первого осмотра сказала, что по всем симптомам это коронавирус, но обязательно сделаем ряд анализов, КТ, а также повторные мазки на SARS-CoV-2. Что точность анализа низкая, особенно первого: не менее 30% ложноотрицательных результатов. 

И это неудивительно: как я говорила, его берут в приемном боксе, и хотя надо брать натощак, чтобы человек не пил и не ел минимум 3–4 часа, желательно с утра, эти условия не соблюдают, когда привезли — тогда и сделали. Сам тест не обладает высокой чувствительностью и точностью, плюс неправильный забор — и вот мы получаем такую статистику. Сторонники теории заговора думают, что кто-то ее сознательно занижает, но в этом нет необходимости. 

В приемном боксе

На одном этаже — люди с Covid-19 и вирусной пневмонией

5-е отделение — это детская нейроинфекция, у которой отобрали часть палат, переоборудовали их, поставив другие кровати. Теперь здесь лечатся пациенты с ОРВИ (а covid тоже ОРВИ) и вирусной пневмонией. 

«У этой пневмонии очень характерная картина». Зачем объединять стационары и как работают тесты на Covid-19
Подробнее

В моей палате шесть мест. У нас у всех один и тот же код заболевания. Разделения на тех, у кого подтвержден анализом ковид, и тех, у кого вирусная пневмония без подтверждения, нет. 

Подтвержденных стараются по возможности отселить в другие палаты. Но у нас по-прежнему общие пространства: туалетов два на пост, две раковины, один душ. Вода, кипяток, чай — в общих чайниках, за которые все мы беремся. Общие холодильники для передач, одна микроволновка. 

Два частых вопроса после моего попадания сюда: как вы не боитесь заразиться коронавирусом, если вас не разделяют, и почему вообще, если вы все ходите и не на кислороде, лежите в больнице и занимаете места?

Здесь нет тех, кто просто чихнул или покашлял. Все попадают в состоянии и с симптомами, требующими медицинского сопровождения и контроля.

Держать просто так, без необходимости, не будут ни дня, потому что, действительно, поток большой, места нужны. Это не прихоть пациентов, а решение врачей. 

Все здесь со схожими симптомами и клинической картиной, и даже если нет положительного анализа, по определенным признакам эти пневмонии приравниваются к ковиду. Мы все получаем (подтвержденные и нет) одинаковое лечение: ряд антибиотиков и ингаляции с препаратами (все дозировки, сочетания и продолжительность определяют только врачи каждому пациенту по его конкретной ситуации). 

Ждать анализов слишком долго: в первую очередь делают тем, кто находится в тяжелом состоянии и средней тяжести, только потом «легким» — ходячим. Это не значит, что здесь пациенты, у которых все хорошо и чьи здоровье и жизнь в безопасности, просто есть те, кому хуже и нужнее. Анализы самих врачей и медсестер тоже готовятся очень долго, потому что сейчас они все считаются здоровыми. 

Палата на 6 человек. Все с аналогичной симптоматикой

Медсестры — в обычных халатах и масках

Здесь, как и везде, заразиться коронавирусом можно. Но здесь два раза в день все моют, на этаже четыре бесконтактных санитайзера, масочный режим (нельзя в коридор без масок и без необходимости, только на процедуры, в туалет, за водой). 

Есть шапочки, перчатки, бахилы, дезсредства, все это в коридоре в свободном доступе, можно протирать и передачи, и свои вещи. И маски есть, хоть и не в изобилии, стараемся «растягивать» одну на день. Наш пост (половина отделения) — 26 взрослых и 13 детей, представьте, сколько было бы нужно, если бы каждый использовал маску только один раз для выхода в коридор. 

У врачей и медсестер нет никакого «шлюза» и перехода в «красную», «грязную» зону.

Лечащий врач в полном костюме, очках, перчатках, а медсестры просто в обычных костюмах и масках. Дежурный врач тоже в обычном халате и маске.

Никаких крутых респираторов и космических нарядов. Маски берут те же, что и мы. 

«Я болею коронавирусом». Врач — о том, как протекает болезнь
Подробнее

Естественно, заболевают и они, и их семьи. Многие уже на больничных или сами в больнице. Медсестры сейчас уже работают сутки через сутки, а такая нагрузка, конечно, тоже не укрепляет иммунитет. И риск заражения возрастает. 

К вопросу о жалобах «меня не забрали в больницу»: можно и вдвое больше коек наставить, но кто всех будет лечить и обслуживать? Вообще, мне кажется, сейчас самое время с бОльшим пониманием отнестись к медикам. Нагрузки бешеные, и жаловаться, почему больно сделали укол или не прибежали из-за температуры 37,2, неразумно. Даже наше «легкое», ходячее, отделение — это приступы удушья, скачки давления, несбиваемая температура, кашель до рвоты, обмороки и много прочих «развлечений».

Фото: freepik.com, Анастасия Джмухадзе / Facebook

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.