Ежедневное интернет-издание о том, как быть православным сегодня
Площади одни, но разные люди, разные идеи, и я бы даже сказал – разные Европы выступают за одно и за другое, и поиск баланса и компромисса по-прежнему мучителен, как и века назад, когда дрались на этих самых площадях саксы с норманами, или гвельфы с гибеллинами, католики с гугенотами, коммунисты с нацистами…

Украина совершила европейский выбор, – слышу я в очередной раз. Если так, я очень рад за Украину. Более того, я уверен, что именно этот выбор однажды совершила и неоднократно подтвердила Россия, если рассматривать ее историю на дальней дистанции и не обращать особого внимания на трескотню переменчивой пропаганды.

Андрей Десницкий

Андрей Десницкий

Но сейчас не о пропаганде речь, а как раз о европейском выборе. Что он означает? Членство в НАТО и ЕС? Совершенно не обязательно: Швейцария ни в одну из этих организаций не входит, но никто не сомневается, что она – самая настоящая Европа. Чистоту на улицах, вежливые улыбки, высокие зарплаты, эффективную работу чиновников? Именно это в Европе и привлекает на первый взгляд, но там это есть далеко не везде, и это всё есть не только там.

Видимо, сторонники европейского выбора, прежде всего, имеют в виду некие цивилизационные особенности, культурные ориентиры. Конечно, в Ирландии не те же традиции, что в Болгарии, а Финляндия мало похожа на Португалию, но общего у них, несомненно, много. Что же именно?

В давние советские времена «невозвращенцы» из заграничных командировок произносили ключевую фразу: «я выбираю свободу». Примерно то же самое слышу я сегодня от украинских друзей, горячих сторонников евроинтеграции.

Совершенно согласен с ними, что свобода лучше несвободы, и что именно этот принцип – краеугольный камень нынешней Европы. Согласен и с тем, что любые альтернативы, которые предлагаются «европейскому выбору», настораживают именно тем, что в них недостаточно места остается для свободы человека выбирать, как ему жить и что делать. Во всех случаях предлагаются некие общеобязательные сверхценности, сверхидеи, и отвергнуть их не дозволяется ни в коем разе. Мы в такой стране жили, мне лично эта обязаловка совсем не нравилась.

Куда лучше жить в обществе, где есть свобода выбора, где каждый человек может самостоятельно устраивать свою жизнь, при условии, что он не мешает окружающим делать то же самое.

Но ведь свобода выбора – это еще не сам выбор, это лишь возможность его совершить. И мы знаем, что те же европейцы не раз ошибались в своем выборе. Классический пример – Гитлер, который пришел к власти в результате формально законных выборов. Впрочем, первое, что он сделал – именно что лишил Германию свободы выбора, и именно по этой причине из крикливого демагога стал кровавым диктатором. У германских избирателей было право на ошибку, но вот на что они не имели права – так это дать сегодняшнему победителю немедленно переписать правила игры.

Чуть ли не вся история Европы – это как раз поиски баланса и компромисса между самыми разными общественными слоями, нациями, идеями. Споры о процедурах, которые на первый взгляд выглядят мелочными и глупыми. Дебаты продолжаются и по сю пору, и что действительно есть в Европе хорошего – так это твердая решимость европейцев решать споры за столом переговоров, а не на полях сражений. Впрочем, не удивительно: именно в Европе начались обе мировые войны, именно Европе они принесли больше всего смертей и страданий.

И все-таки это не отменяет ключевого вопроса: какой именно выбор совершу лично я, как распоряжусь этой своей свободой? За какую я Европу? Условно говоря, за ту, на площадях которой стоят кафедральные соборы – или за ту, где на тех же площадях проходят гей-парады? Или еще за какую-нибудь, ведь у Европы много лиц?

Площади одни, но разные люди, разные идеи, и я бы даже сказал – разные Европы выступают за одно и за другое, и поиск баланса и компромисса по-прежнему мучителен, как и века назад, когда дрались на этих самых площадях саксы с норманами, или гвельфы с гибеллинами, католики с гугенотами, коммунисты с нацистами…

Почти весь двадцатый век и Россия, и Украина провели за коммунистическим железным занавесом, и теперь есть у них искушение вернуться в ту самую Европу, которую они пропустили: в Европу тридцатых, с ее жесткими националистическими режимами и воинственной риторикой. В Европу, где самый важный вопрос – кому принадлежат Эльзас, Тироль или Данциг-Гданьск, где права нации получают приоритет над правами человека, а война выглядит самым естественным способом эти права осуществить.

Это ведь тоже был европейский выбор – но Европа этим выбором мучительно переболела и отказалась от него ради иных ценностей и идей.

Какую Европу выбираем лично мы? И готовы ли мы терпеть выбор других, не совпадающий с нашим? И как мы будем строить с ними дискуссию – с помощью пуль и снарядов, или с помощью аргументов и компромиссов?

Вот какими вопросами, полагаю, стоит задаться тем, кто говорит о европейском выборе для своей страны. Ведь сколько ни говори «халва», простите, «Европа», жизнь твоя от повторения этого слова не станет ни слаще, ни европеистей.

Лучшие материалы
Друзья, Правмир уже много лет вместе с вами. Вся наша команда живет общим делом и призванием - служение людям и возможность сделать мир вокруг добрее и милосерднее!
Такое важное и большое дело можно делать только вместе. Поэтому «Правмир» просит вас о поддержке. Например, 50 рублей в месяц это много или мало? Чашка кофе? Это не так много для семейного бюджета, но это значительная сумма для Правмира.
Сообщить об опечатке
Текст, который будет отправлен нашим редакторам: