Был памятник, стал паркинг

В Москве прошел съезд градозащитников России. У каждого из них есть своя история про дорогое сердцу место, которое может исчезнуть. Градозащитники обсудили стратегии борьбы с девелоперами, приняли единую хартию и выработали предложения по улучшению государственной политики в сфере охраны культурного наследия.

Елена Минченок из Петербурга планировала стать переводчиком, а в итоге ушла в градозащиту. Теперь она встает на пути экскаваторов, яростно дискутирует с властями и делает все, чтобы исторический Петербург не превратился в скопление новодела из стекла и бетона.

Наталья Шамина из Новосибирска работала в науке и жила в Академгородке — уникальном жилом районе, выстроенном посреди лесного массива. Потом она узнала, что лес в Академгородке хотят вырубить, а вместо него построить элитное жилье. И она вышла на защиту леса.

В Москве прошел съезд градозащитников России. У каждого из них есть своя история про дорогое сердцу место, которое может исчезнуть. Градозащитники обсудили стратегии борьбы с девелоперами, приняли единую хартию и выработали предложения по улучшению государственной политики в сфере охраны культурного наследия.

Градозащитники

От Москвы до самых до окраин

В Нижнем Новгороде на пути застройки оказался исторический район Ильинской улицы, известный с XVI века. В Москве под угрозой будущее уникальной Шуховской башни. В Клину застройщики собирались пристроить бассейн к торговым рядам XIX века — памятнику архитектуры федерального значения. Историческая застройка во многих городах России сегодня попала в бизнес-капкан — таково общее мнение градозащитников, которым открыли съезд.

«Полюс холода сегодня — это Нижний Новгород. Именно там ведутся сегодня арьергардные бои, — рассказывает Правмиру Рустам Рахматуллин, один из апологетов современного градозащитного движения. — Во многом, это происходит из-за того, что тамошний губернатор — ученик еще лужковской школы градоуправления. Эта школа декларирует исключительно сырьевое отношение к историческому наследию».

Градозащитники

В ряде крупных городов, добавляет Рахматуллин, отношения с девелоперами и властями удалось стабилизировать: «Новое руководство Москвы по убеждению не является вандальным. Чиновники и девелоперы уже знакомы с градозащитной риторикой — в их устах она не всегда звучит искренне, но, по крайней мере, они ее усвоили». В отдельных регионах, например, в Татарстане, градозащитникам удалось еще больше — самим стать представителями власти и декларировать сохранение исторической архитектуры уже с этого уровня.

«У нас есть просто гусиное перо и гусиное перо, которым писал Пушкин. Есть между ними разница?», — рассказывает Правмиру Елена Минченок, градозащитница из Петербурга. Этим примером она иллюстрирует популярные сегодня сценарии поведения застройщиков. Один сценарий — когда застройщик обязуется оставить старый фасад здания при его полной внутренней переработке. Другой сценарий — застройщик обещает построить на месте снесенной исторической постройки новую, но визуально похожую на нее. «Это как тот анекдот, помните? Не нужно переживать из-за снесенного здания 17 века. Мы построим вам новое здание 17 века».

Елена вспоминает, как сама вступила в ряды градозащитников: «Ноябрь, 2006 год. Я еду в долгую командировку в Германию. И вот однажды я выхожу в интернет и узнаю о масштабном сносе на Невском проспекте — там разом уничтожили пять исторических зданий, чтобы построить торговый центр. И тут же, другой новостью, говорится о конкурсе на лучший проект башни Газпрома. Я помню свои ощущения в тот момент: я где то, далеко от дома, а мой родной город сносят. Я думала, что я приеду, и все — на месте города увижу руины».

Градозащитники

Болевая точка на карте Петербурга сегодня — доходный дом начала XX века на улице Дегтярной. «Возможно, сам по себе он не представляет уникальной ценности, — говорит Елена Минченок. — Но особенность Петербурга — в его целостности. Город состоит из отдельных выдающихся памятников и фоновой застройки. Последняя может не иметь больших архитектурных достоинств, но если мы убираем ее части и ставим на их месте что-то новое, то мы ломаем облик и целостное восприятие всей улицы или квартала».

«Охрана средовых объектов, исторической среды — это очень большая проблема, — соглашается Рустам Рахматуллин. — Фактически этот вопрос сегодня вообще не решен государством».

Хартия вольностей

Одним из главных вопросов на съезде стала стратегия противодействия т.н. «алтайским» поправкам. Депутаты Алтайского заксобрания предлагают внести изменения в федеральный закон об объектах культурного наследия. Суть изменений — разрешить регионам, которые ставят памятники на охрану, самим и снимать их с охраны.

«Действующий закон устроен умно, — поясняет Рустам Рахматуллин.- Уровень власти, который принимает памятник на охрану, не может снять его — это полномочие вышестоящего уровня». Если поправки будут одобрены, это развяжет руки региональным властям в сфере сохранения памятников. Съезд выступил решительно против, подписались градозащитники из двадцати семи городов, добавляет эксперт.

Градозащитники

Другой вопрос — принятие хартии градозащитников. Этот документ предлагает правительству устранить проблемы в законодательстве об охране памятников, составить перечни объектов культурного наследия в регионах и, помимо прочего, создать специальные подразделения в полиции, которые следили бы за соблюдением законов в этой сфере.

После съезда текст хартии обещали разослать в органы власти.

Вспомнили и историю градозащитного движения. Она ведет свое начало от Московского археологического общества, которому в этом году исполнится 150 лет. «Когда наши оппоненты встречаются с ростом сопротивления на конкретной площадке, они имеют дело с фундаментальной традицией охраны наследия», — говорит Рустам Рахматуллин.

Уход в борьбу

Невозможность терпеть — вот что приводит людей в градозащитники.

«Когда я впервые приехала в Академгородок много лет назад, я была потрясена, что люди могут так жить, — говорит Наталья Шамина из Новосибирска. — Академгородок — это уникальный город-лес, где застройка вплетена в лесной массив. Это традиция, это дух. Известно, что Академгородок послужил примером для создания подобных кампусов по всему миру».

Градозащитники

С 2006 года идут дискуссии о вырубке и застройке Академгородка. Оставаться равнодушной Наталья Шамина не могла.

«Мы начали собирать подписи, выходили на митинги и буквально чудом, через давление, нам удалось отстоять место у застройщиков. У нас 46 тысяч подписей. И сейчас нам удалось добиться того, что Академгородок стал выявленным объектом культурного наследия».

В то же время, полагает Шамина, борьба вступает в новую стадию: «Девелоперы внедряют точечную застройку. А затем они, вероятно, попробуют сделать экспертизу о том, что первоначальный облик утрачен и сохранять уже нечего». Кроме того, по словам градозащитницы, в Академгородке стал засыхать сосновый лес и рябиновые аллеи. Доказательств у защитников Академгородка нет, но они полагают, что на местности распылили химические вещества-гербициды. Это версия хорошо ложится в сценарий, когда «сохранять уже нечего».

Градозащитники

«Оказаться на передовой баталий было страшно, — признается Наталья Шамина. — Но я для себя все решила: отступить я не могу».

«Среди градозащитников всегда есть текучка, — говорит Елена Минченок. — У людей просто наступает выгорание, когда они видят, как часто их усилия ни к чему не приводят». «Я и сама не раз пыталась отойти от этих дел, — добавляет активист. — Но не смогла».

Нельзя сравнивать российскую традицию градозащиты и западную, полагает Рустам Рахматуллин. «Можно нарисовать два полюса. На одном конце окажется Лондон, где современная застройка широко вторгается в исторический ландшафт. На другом полюсе будет Рим — где наследие бережно охраняют. Нам нужно держать в голове ориентиры Рима — потому что Москва, как мы знаем, это продолжение Рима».

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

 

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Градозащитники

Михаил Боков

Фото Евгения Глобенко

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Владимир Путин: По конфликтам вокруг застройки территорий храмов нужен анализ

Сохранение исторической памяти — один из ключевых приоритетов, считает президент

Это уже не Москва! — Маросейку и Покровку перепланируют

Священники храмов на Маросейке выступили против перепланировки улицы в центре Москвы

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: