Игумен Петр (Мещеринов): Воспитывать в людях христианскую свободу

Комиссией Межсоборного присутствия по вопросам приходской жизни и приходской практики был подготовлен для дискуссии проект документа «О подготовке ко Святому Причащению».

Своим мнением о предлагаемом документе делится настоятель подворья Даниловского монастыря в селе Долматово игумен Петр (Мещеринов).

фото Анны Гальпериной

— Как вы оцениваете документ в целом?

— Я думаю, никто не будет спорить, что для нашей жизни традиционно свойственна значительная разница между большими городами (особенно Москвой) и прочей Россией. Эта разница проявляется и в церковной жизни. Для провинции этот документ может стать шагом вперёд. Если же говорить о больших церковных центрах, то та практика, которая сложилась на начало 2000-х годов и которую, собственно, и фиксирует данный документ, для многих уже является пройденным этапом. В Москве уже давно причащают и на Пасху, и на Светлой седмице, и мера поста или исповеди уже многими решена со своими духовниками в персональном порядке. Поэтому у меня документ вызывает двойственное впечатление. Отдалённые места он, образно выражаясь, «подтягивает», а от больших городов, тем более от Москвы (не говоря уже о западных православных приходах), он явно отстал.

— Каких революционных решений не хватает в документе?

— Вот уж революционных решений вообще никаких не нужно. Мне кажется, документ выиграл бы, если бы он был сформулирован более мягко, в рекомендательном ключе, и допускал бы возможность разнообразия тех или иных, более «передовых», форм приходской жизни. Но, как я уже сказал, проект просто закрепляет уже сложившиеся нормы на самом их общем, минимальном уровне. Ну что же, и в этом есть польза. «Миряне могут причащаться на Светлой седмице» — закрепление этой нормы в провинции весьма актуально. Надеюсь, что там, где священники не причащали мирян на Светлой седмице, ситуация теперь поменяется.

— Что делать более «передовым», как вы сказали, священникам и прихожанам?

— Продолжать развивать свою церковную и христианскую жизнь. Очевидно, что принуждать приходы, которые уже установили несколько иную меру соотношения исповеди и Причастия, поста и Причастия, возвращаться «обратно» нет никакого смысла. Поэтому я и говорю о желательности того, чтобы документ носил мягкий, рекомендательный, а не обязательно-директивный характер.

— А сам «дух документа» дает священнику возможность индивидуальной работы с прихожанином?

— Я думаю, что дело тут не в документе. Я бы вопрос поставил иначе: насколько сегодняшние обстоятельства благоприятствуют личной пастырской инициативе — инициативе ответственной, церковной, евангельской, подлинно христианской? И это вопрос трудный. Думаю, всё зависит от священника.

— Много вопросов вызвал формализм документа по вопросам подготовки детей ко Причастию. Между тем, они достаточно сложны даже с чисто практической стороны. Вот привык маленький человек каждое воскресенье причащаться без всякой подготовки, а потом наступает возраст, с которого его надо приучать готовиться… Что стоило бы внести в документ? Или, возможно, у вас есть какие-то свои «рецепты» для детей и родителей?

— Документ фиксирует вопросы, касающиеся подготовки детей к Причастию, действительно, слишком формально. Например, указание на необходимость евхаристического поста с возраста от трех лет. Это не всегда возможно, и должно решаться по-особому в каждом конкретном случае. Требование вычитывания молитвенного правила с семи лет — тоже. Лично мне нравится практика Западной Церкви — когда ребенок начинает причащаться в сознательном возрасте, после совершения конфирмации, которой предшествует катехизическая подготовка. Но, понятное дело, в Православной Церкви это невозможно. Я считаю, что этот вопрос как раз из тех, которые должны решаться в индивидуальном порядке.

— Другой конкретный вопрос — женская нечистота. Святитель Афанасий Великий само понятие нечистоты отвергал. Документ же указывает на канонические источники, категорически отвергающие возможность Причащения для женщины в этот период.

— Честно говоря, мне этот вопрос как-то не близок. Здесь нужно учитывать, что помимо тех или иных канонических норм существует и определённая традиция народного благочестия. Большинство церковных дам сами не пойдут ко Причастию в этот период. И я считаю, что здесь не надо ничего ломать — но нужно при этом, конечно же, проводить пастырскую работу, говоря женщинам, что естественные физиологические процессы в их организме никоим образом не делают их какими-то «ритуально нечистыми», и, следовательно, в тех или иных случаях, выходящих за рамки повседневности (скажем, паломничество, не говоря уже о болезни и прочих неожиданных вещах), сущностных препятствий к Причастию в эти периоды нет.

— Вы сами какой порядок подготовки к Причастию устанавливаете для своих прихожан?

— Что касается исповеди, то у нас в храме, согласно монастырскому распорядку (подворье Даниловского монастыря — М. С.), она неизменно совершается перед Литургией. Некоторые часто причащающиеся прихожане, которых я хорошо знаю, иногда причащаются без исповеди, я оставляю этот вопрос на их усмотрение. При этом они исповедуются по потребности, и это всегда глубокие, сознательные исповеди. Трехдневного поста я не требую. Но при этом, как и в вопросе женской нечистоты, существует уже прочно сложившаяся народная традиция, и большинство мирян, особенно пожилые, которые привыкли исповедоваться перед Причастием, будут подходить под епитрахиль, даже если дать свободу причащаться без исповеди — как это и делают мои деревенские бабушки.

— И последний вопрос: какие лично вы внесли бы в этот документ исправления и дополнения?

— Вы знаете, чем дольше я живу в Церкви, тем больше убеждаюсь в том, что по большому счёту дело не в документах — при том, что я вовсе не отвергаю значимость тех или иных нормативных церковных актов. Дело в общем духе жизни нашей большой российской церковной общины и, в конце концов, в единодушии в вере, в понимании христианства.

На сегодняшний день одной из важных проблем мне представляется некоторая узость, «суженность», может быть, излишняя «переформализированность» нашего мировосприятия. Ведь суть Церкви заключается в том, чтобы дать человеку жизнь во Христе, научить его этой жизни, воспитать, взрастить человека в ней. И всё в Церкви является средством для этого, не исключая и самое высокое, самое важное, ключевое и центральное средство — Таинство Евхаристии. Поэтому все вопросы, связанные с Причастием, как мне представляется, должны рассматриваться прежде всего не с формально-дисциплинарной точки зрения, а с пастырско-педагогической. А церковная педагогика призвана к тому, чтобы воспитывать в людях христианскую свободу — которая, сразу нужно оговориться, не имеет ничего общего с распущенностью, безответственностью и проч.

Дух некоторой настороженности и даже боязни христианской свободы, как мне кажется, в значительной степени присущ нам сегодня — а это вряд ли может быть быстро исправлено при помощи даже самых лучших документов… Поэтому вот на это я обратил бы самое пристальное внимание; а внести исправления и дополнения в документ поможет соборный церковный разум — сейчас как раз идёт активное обсуждение в Интернете. Очень отрадно, что эта тема волнует многих, и я не сомневаюсь в том, что все замечания будут учтены Межсоборным присутствием.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Почему именно в пост положено вечернее причащение? (+аудио)

Протопресвитер Александр Шмеман – о том, почему в отдельные дни Великого поста литургия совершается вечером

Митрополит Климент: Великий пост – особое время искания рая

О чем в первую очередь надо позаботиться и новичкам, и опытным в духовной жизни христианам

Преображение Господне. Ад – не для людей (+Видео)

Здесь и сейчас мы не просто слышим о Преображении Господнем, но и сами преображаемся