Из «подпевал» в регенты. Опыт Европейского Регентского Семинара.

|

Церковная жизнь в Европе разнообразна; где-то молятся в храмах , построенных в конце 19 – начале 20 века, где-то в домовых церквах, а где-то община верующих снимает помещение для храма. Почти все православные приходы находятся друг от друга на большом расстоянии, особенно в Испании – здесь русские священники соверщают свое служение на расстоянии 600 километров друг от друга. Пока на всю страну существует лишь один построенный православный храм – в городе Алтеа, недалеко от Аликанте. Церковная жизнь в Испании имеет свои особенности;   исторически сложилось так, что эта страна практически не знала эмигрантов из России и стран бывшего Советского Союза до конца 20 века. Русскоязычная эмиграция здесь только начинает сталкиваться с теми проблемами, которые эмигранты первой и второй волны в других странах Европы решали в прошедшем веке. Желание сохранить для себя и донести до испанцев свою культуру, веру, язык присутствует у многих, но на пути к этому возникают многочисленные трудности. Если о России среднестатистический испанец имеет хоть какое-нибудь представление, то о Православии и о Православной Церкви не знает практически ничего.

На территории Испании находятся шесть приходов Русской Православной Церкви Московского Патриархата, где есть постоянные священники и регулярно совершаются богослужения: в Мадриде, Барселоне, Беналмадене (Малага), Алтее, Аликанте, и   на о. Майорка. Есть также 10 – 12 других городов, где существуют православные общины, не имеющие постоянного священника. Там богослужения совершаются в среднем один раз в полтора-два месяца.

Христорождественский приход в Мадриде существует с 2002 года; первый священник, приехавший сюда по назначению Священного Синода, собирал людей в квартире, так как община еще не имела достаточно средств, чтобы снимать помещение. Сейчас в   Мадриде православные верующие молятся в храме, оборудованном в бывшей столярной мастерской. Наш приход – многонациональный; во время Божественной Литургии молитва «Отче наш» произносится в храме, кроме церковнославянского языка, еще по-грузински, по-молдавски, по-украински, по-французски и по-испански.

…Регентом мне пришлось стать в конце января 2005 года, вскоре после праздника Богоявления. Известие для меня было внезапным, не могу сказать, что я была готова к этому. Я столкнулась сразу с несколькими трудностями.

Во-первых, я плохо понимала структуру и логику богослужения, в особенности, Всенощного бдения. Практически сразу на мою долю выпали службы Великого Поста, а затем Страстной Седмицы и Пасхи. И, по словам нашего настоятеля, служба состояла, по большей части, из пауз, когда я, краснея, шуршала Октоихом, пытаясь отыскать стихиры на стиховне или богородичен какого-то неведомого для меня гласа. Для каждого Всенощного бдения я заготавливала шпаргалки размером в несколько страниц.

Мое знание гласов было очень слабым. Пытаясь выучить гласы, я столкнулась, к своему удивлению, со множеством вариантов их исполнения. Более того, дополнительные варианты мне предлагали певчие – хуже всего, прямо во время службы. Мне было очень тяжело переходить   к пению на другой глас, так как для этого я должна была вспомнить как он звучит, с какой ноты начинается и, наконец, как все это ложится на конкретную стихиру. Это еще было половиной дела – далее было необходимо пропеть стихиру до конца и не сбиться в середине – часто бывало, что мы переходили с одного гласа на другой.

Вся беда была в том, что я почти никак не контролировала то, что происходит на клиросе. Кроме того, проблема заключалась в том, что я, будучи номинально регентом, в действительности была на тот момент «подпевалой». Из-за своей неуверенности, я просто стояла спиной к певчим и пыталась хоть как-то спеть, чтобы самой не ошибиться. Если я и управляла хором, то скорее голосом, чем   руками. Хор наш –   любительский, певчие знают службу на слух, ноты практически никто не читает. Пели, а чаще подпевали, у себя на родине все в разных районах Западной Украины, и каждый приехал в Испанию со своим багажом музыкально-богослужебных знаний и традиций. На службе, в отсутствии грамотного управления, этот «багаж» и проявлялся в самых неожиданных комбинациях.

Вспоминая свой первый «регентский» год, я поражаюсь терпению нашего настоятеля и певчих, которые все же изо всех сил старались петь, несмотря на мое «руководство». Нам помогало то, что во время Литургии нам подпевал почти весь храм, так как там, откуда приехало большинство наших прихожан и клирошан    – различные районы Западной Украины и Закарпатья, принято петь всем храмом.

До Мадрида у меня был небольшой опыт пения в церковном хоре. В возрасте 12 лет я попросилась петь в хоре в своем приходе, но очень скоро почувствовала, что   не справляюсь со многим. Я не успевала произносить   слова на церковнославянском языке; очень медленно читала ноты. Сказать о своих проблемах я стеснялась, я старалась не показывать вид, что мне трудно, предпочитая молча открывать рот, чем быть выгнанной с клироса. Мне   льстило, что я как взрослая «пою» в храме, нравилось присутствовать на спевках и чаепитиях певчих. Регент тогда меня не выгоняла, но и особого внимания мне не уделяла. Видимо, она чувствовала, что мне нужна компания и «тусовка» больше, чем пение. Все потом как-то постепенно сошло на нет, у меня появилось другое занятие – звонить в колокола.

В следующий раз я стала петь в хоре уже будучи взрослой. После священнического рукоположения мой муж продолжил учебу в городе Дареме (на северо – востоке Англии), где мы и прожили 2 года. Даремский приход состоял в основном из студентов, там были греки, англичане, русские. Всенощное бдение и Литургия служились на трех языках, но преимущественно по-английски, благо, что существуют переводы почти всех богослужебных книг.

Здесь я впервые понемногу стала вникать во Всенощное бдение, с удивлением обнаружив, что «изнутри» (то есть когда поешь и читаешь) все выглядит совсем иначе, чем «снаружи» (когда просто стоишь в храме).

Попав на клирос Христорождественского прихода в Мадриде, я вначале растерялась, не обнаружив в его репертуаре ничего, что было бы мне знакомым. На мой непрофессиональный взгляд, репертуар был не совсем удачным, слишком много произведений не соответствовало ни составу, ни уровню исполнителей. Велико было искушение все взять и сразу поменять. От столь неразумного шага, который привел бы меня только к конфликтам с певчими, меня уберегло, в частности,   интернет-сообщество «Клирос» , на страницах которого общаются певчие и регенты со всего мира. Модератором этого сообщества является Евгений Сергеевич Кустовский, организатор и руководитель Московских Православных Регентских Курсов; человек, воплотивший идею молящегося клироса и поющего прихода.

Из этого же сообщества   я узнала в апреле 2006 года о готовящемся втором Европейском Регентском Семинаре в Дортмунде, который состоялся в октябре 2006 года. С тех пор, в течении всего времени до осени, я говорила своим певчим: «Ну потерпите еще немного, вот я съезжу на семинар и всему выучусь!» Конечно, сразу я не выучилась всему, но семинар мне   очень помог. Сначала, от объема нового материала, меня охватило уныние, но благодаря преподавателям и другим участникам, я почувствовала   в себе уверенность и силы двигаться вперед. За неделю интенсивных занятий я поняла, что с помощью рук можно донести до певчих все, что касается пения на службе. Я стала гораздо лучше разбираться в гласах, в чередовании гласовых музыкальных фраз, смогла внятно задать тон. Возможно, впервые в жизни я так хорошо поняла Всенощное бдение, поскольку в течении всей недели мы пропевали все стихиры каждый день по многу раз.

За время своего участия в первом семинаре я смогла выучить совсем немного, но я получила огромный позитивный заряд и творческий импульс, который помог мне справляться с клиросными трудностями. Меня сразу же покорила дирижерская техника и выразительность Евгения Сергеевича. На практике он показал, что дирижерский жест может и должен быть таким, что все его понимают безусловно, что вся информация, котрую хочет регент донести до певчих должна считываться с рук. В первый же день мы, участники семинара, приехавшие из разных уголков Европы, пели под его руководством и все понимали «с первого взмаха». Далее на занятиях меня ожидала долгая работа над собственными руками, которые вдруг оказались такими неуклюжими. С удивительным терпением преподаватели снова и снова показывали мне замах на «Аминь», а мои коллеги   в тысячный раз пели «А-минь!».

Занятия на этом и следующих семинарах проходили по примерно одному графику. В первый день проходило знакомство преподавателей и участников семинара. Каждый кратко рассказывал о своем музыкальном образовании, о своем стаже пения на клиросе, о своем приходе, сообщал, какими голосами умеет петь   и каким обычно поет на клиросе. После знакомства и вступительной беседы, преподаватели составляли из участников несколько групп, примерно равных между собой по составу и набору голосов. В 2006 году преподавателей было трое, соответственно групп тоже было три. В расписании были занятия по обиходу и дирижированию. После окончания занятия у первого преподавателя, группа переходила ко второму, а затем к третьему. Таким образом, каждый учебный день мы отрабатывали дирижерскую технику, повторяли и учили новые гласы и подобны, а на занятиях с Евгением Сегеевичем учились все это совмещать. Ценным было то, что все занятия проводились на примере воскресного Всенощного бдения (службы 2-го гласа, памяти Отцов Седьмого Вселенского Собора), той службы, которая ждала нас в конце семинара. Каждый участник получил свой экземпляр Всенощного бдения и Божественной Литургии. Режим работы был очень плотным: занятия с утра до вечера с перерывом на обед, после ужина – время для домашнего задания к завтрашнему дню.

По такой схеме мы работали с понедельника по четверг. В пятницу все участники были поделены на два клироса, были определены те, кто будет регентовать небольшие части всенощной. До обеда мы занимались репетицией Вечерни, а после обеда – Утрени. Первая половина субботы была отведена на репетицию Литургии. А потом началась служба и наш регентский экзамен. Надо сказать, что и во время занятий и, особенно, во время службы, я очень чувствовала поддержку коллег. Все очень старались спеть и продирижировать хорошо. В воскресенье за Божественной Литургией мы тоже пели антифонно, но уже под управлением преподавателей Евгения Сергеевича Кустовского и Ирины Валентиновны Миклашевич. После Литургии состоялся праздничный обед с вручением памятных сертификатов участникам семинара.

Следующие Третий и Четвертый Семинары проходили уже по десятидневной схеме. Учитывая просьбы участников, в программу были добавлены занятия по вокалу, сольфеджио и богослужебному уставу. Участники предыдущих семинаров образовали отдельную группу. Это позволило «продолжающим» не только повторить пройденное, но и выйти на новый уровень квалификации. Занятия по уставу проводил Евгений Сергеевич, помогая нам понять логику составления службы, принцип соединения книг Октоиха, Минеи, Триоди и Часослова. Надо сказать, что занятия по богослужебному уставу оказались в высшей степени актуальными для всех участников.

В один из дней силами участников семинара был подготовлен концерт, состоящий из богослужебных песнопений. Он стал своего рода благодарением за гостеприимство и любовь к нам местных жителей города.

Завершает семинар «круглый стол», на котором подводятся итоги работы, ведется обсуждение дальнейшей работы семинара, участники делятся впечатлениями. Каждому выдается список участников с контактными координатами, чтобы в будущем можно было поддерживать связь с другими участниками, делиться успехами и спрашивать совета.

Работа семинара, конечно же, не заменит систематического регентского образования. Но всеми участниками прошлых лет отмечается его высокая эффективность, ставшего своего рода радостным импульсом, толчком к дальнейшему творческому служению на клиросе. Многим регентам семинар помог стать более уверенными в своих возможностях. Проведя время в интенсивном творческом общении с коллегами, многие вернулись на свои приходы с новыми силами.

Для меня главным результатом участия в семинаре стало постепенное улучшение пения на нашем   клиросе. Я ознакомилась и стала успешно применять методику обучения гласовым напевам людей, не читающих ноты. Я стала более спокойно и уверенно чувствовать себя во время службы, мое спокойствие передается певчим, мы все стали более внимательными и собранными во время пения.

С 21 июня по 2 июля в Сантьяго-де-Компостелла (Испания) будет проходить Пятый Европейский Практический Регентский Семинар, на который приглашаются регенты и певчие, желающие стать регентами, которые проживают в Европе. Вся информация – на сайте семинара . М ы Вас очень ждем!

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Не разбрасываться людьми. Виктор Семенов о правилах бизнеса

Бывший министр и основатель «Белой Дачи» о том, как за полчаса выбрать жизненный путь

Нам сказали, что после Литургии солдаты отправятся прямо в Чечню

И больше никто и никогда не заставлял меня так молиться

Олег Погудин: Я не молюсь со сцены

Человек, для которого музыка романса стала абсолютной ценностью

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: