Из-за вас у меня не будет щенка!

|
«“Сейчас тебя определят в группу для умственно отсталых, – закричала она. – Прекрати меня позорить! Никаких тебе Диснейлендов, никаких каникул. Умственно отсталых не берут в Америку!” Мы с Егоркой вжались в стулья». О драмах треугольника учитель-ребенок-родитель рассказывает Анна Уткина.

Прекрати меня позорить

Анна Уткина. Фото: Анна Данилова

Анна Уткина. Фото: Анна Данилова

В бытность своей работы администратором школы английского я не раз доводила детей до слез! Мне не приходилось делать ничего особенного, я была всего лишь администратором учебного процесса, который проводил несложный тест, чтобы распределить детей по группам, но у меня в кабинете постоянно рыдали.

Помню Егора, восьмилетнего худенького мальчика с прозрачными ушками эльфа. Он читал мне текст и пр

оизнес английское слово “sausage” с жутким акцентом переводчиков фильмов 90-х “сосыдж”. Я поправила его и приготовилась слушать дальше, но внезапно мама Егора, сидящая на стуле напротив, поднялась и грозно нависла над партой. “Сейчас тебя определят в группу для умственно отсталых, – закричала она, – прекрати меня позорить! Никаких тебе Диснейлендов, никаких каникул. Умственно отсталых не берут в Америку!”. Мы с Егоркой вжались в стулья. Больше поправлять его я не рискнула.

– Ну, как Егор? – благосклонно поинтересовалась она после теста. – Он у меня, конечно, ленится, не учит слова… А ведь мой второй муж – носитель языка! Мы дома стараемся разговаривать только на английском.

– Замечательно, – соврала я. – Дальнейшее вам расскажет преподаватель.

“Гуд ивнинг”, – поприветствовал меня в коридоре муж-носитель языка, обладающий точно таким же акцентом, как мальчик. Это был знакомый мне на слух “индийский” английский.

“Тупица! – кричали у меня над ухом. – Вот я тебе дам хоккей/балет/футбол”

Дома я рассказала про Егора маме, преподавателю. “Мне пришлось сказать, что у него почти нет ошибок, а ошибок было море”, – призналась я. Оказалось, что маме тоже приходилось приукрашивать способности детей! А если не приукрашивать, то хотя бы молчать, потому что любое безобидное замечание или совет обратить внимание на грамматику мог обернуться подзатыльником, запретом приглашать друзей на Новый год или идти в гости, отменой утренников. Однажды папа ученика вытащил у него из кармана и сломал “бакугана” – фигурку героя мультика, которую мальчик всегда носил при себе, так берег свое добришко…

Я тоже стала бояться чужих родителей. Бояться не меньше, чем дети. Большинство родственников языка не знали совсем, но зато хорошо подсчитывали количество пометок красной ручкой или тех случаев, когда я пыталась слегка поправить неправильное произношение слова.

“Тупица! – постоянно кричали у меня над ухом. – Вот я тебе дам хоккей/балет/футбол”. От страха я даже не всегда понимала, кому из нас двоих с ребенком это адресовано. А ребенок в ужасе начинал лепить глупые ошибки одну за другой.

На фоне заметок о подростковых самоубийствах я однажды столкнулась со сложной нравственной дилеммой. Мама одной из наших учениц попросила помочь разобраться – при переходе в старшую группу дочь перестала делать домашние задания, ухудшилась успеваемость в школе. “А я влюбилась в Никиту Сергеевича, – призналась мне внезапно 11-летняя Ксюша, – и мне теперь ничего не хочется. Только маме не говорите, а то она вообще сюда ходить запретит”. Я покрылась ледяным потом. Что делать? Рассказать маме? Рассказать преподавателю?

Преподаватель спас меня от участи предательницы сам. “По-моему, ученица в меня влюбилась, – горько вздохнул он. – Что делать?”. Мы сели в учительской. Признаться маме? Посоветовать перевести в другую группу, раз влюбленность отвлекает ее от неправильных глаголов? Он тоже боялся. Зная маму девочки, мы обрекали ее на разговор “так вот чем у тебя, негодница, забита голова”. К счастью, Ксюша не оказалась однолюбом и быстро завела романтическую переписку с ровесником-соседом по парте. Учиться, правда, лучше не стала.

Фото: iStock

Фото: iStock

Учителям тоже бывает страшно

В конце концов, согнувшись под непосильным грузом ответственности, я сменила сферу деятельности и вздохнула с облегчением. Мне больше не приходилось думать о том, чем обернется для ребенка мое безобидное замечание. Придется ли ему просто подучить правила или родители лишат его чего-то очень дорогого? Прислушается ли мама к такому важному известию, гораздо более важному, чем “двойка” по английскому – у девочки первая влюбленность!

За “двойками”, диктантами с ошибкой, “срезами знаний” проходила их жизнь, в которой происходили другие события. Что-то, что ранило их гораздо больше, чем оценка, которую можно исправить.

Сломанный “бакуган” или собака, которую обещали купить за “пятерку” в четверти, но не купили, потому что учитель поставил “четверку”… Собаку, о которой он мечтал, которой уже придумал имя! Бедные учителя. Каково это – слышать “из-за вас у меня не будет щенка”?

Я и сама стала мамой. Я не знала и пока не знаю, как мои дети будут учиться, но я бы очень не хотела, чтобы они меня боялись. Чтобы звук моих шагов не содрогал учительскую, а девушка-администратор курсов не пряталась от меня в своем кабинете. Учителям тоже бывает страшно. А главное, существуют знания, которым никто и никогда не научит в школе: наука о важном и второстепенном, о значении в жизни “тройки” по математике перед силой любви. Самый главный в жизни урок о том, что семья там, где тебя всегда примут и защитят.

Помоги Правмиру
Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
«Молодые учителя зря приплясывают перед детьми»

Советский учитель о системе образования, которую мы потеряли

Как разобрать русского рокера по составу

На что похож урок русского языка, если учителю 26 лет

Как родители учат детей бояться

Мы сами убиваем в своих детях мотивацию и много чего другого

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!