Как перестать грешить и почему важно ничего не делать

|
Марина Филоник – о том, как трудно и насколько важно услышать что-то новое в давно знакомом тексте, о готовности впустить Бога в свою обычную повседневную жизнь и странном поведении Марии, позволившей себе быть, а не суетиться.
Как перестать грешить и почему важно ничего не делать
Фото: album.tomsk.ru

В богородичные праздники читается Евангелие от Луки (Лк. 10:38-42) о том, как Господь приходит в дом к Марфе и Марии, – такой привычный и знакомый отрывок, что знаешь его уже почти наизусть. И от этого как-то он уже давно не трогает сердце, ведь и так всё понятно же. Слышишь одну строчку и уже знаешь, какими будут следующие слова. И что Мария «благую часть избра», тоже давно известно.

Некоторые авторы, например библеист Илья Яковлевич Гриц, призывают читать Писание с распахнутым взглядом, как будто первый раз, с удивлением и попыткой расслышать, что именно сейчас отзывается. Читать медленно, вслушиваясь в каждое слово, размышляя, может быть, над каким-то стихом или даже одним словом, которое сегодня услышалось как особенно важное. Владыка Антоний Сурожский много об этом говорит. Эх, непростая задача – услышать что-то новое в таком старом и знакомом тексте.

Mary-Martha

Иисус в моей квартире?

«В то время вошел Иисус в одно селение». Вошел. Пришел Сам. Его, может быть, и не знали и не звали, как это нередко бывало, но Он приходит Сам. И приходит не только для красивой проповеди перед тысячами слушателей, а входит в быт, в обычную повседневную жизнь людей и просто поселяется (например, Мф. 4:13) с ними – живет в одном доме, ест за одним столом.

Если я вроде как верю, что Бог всегда рядом, могу ли я допустить, чтобы Иисус пришел в мой район и в мой дом? Если бы я была жительницей тех селений, какой была бы моя реакция на известие, что Он пришел в нашу деревню? Не знаю, как вы, а мне кажется, я первым делом бы растерялась и испугалась. И тогда вопрос, всё ли в порядке в моих отношениях с Богом, если я Его, как выясняется, первым делом боюсь. Конечно, мне было бы и дико интересно, и захотелось бы побежать на Него посмотреть, и, может быть, дотронуться (привет апостолу Фоме), а то глазам своим не верю. Но что дальше?

«Марфа приняла Его в дом свой». Кто-то Его не принял. Не всякого человека мы легко приглашаем в гости, впускаем в свое интимное пространство – в свой дом. Дом – место, где ты можешь быть собой, где не надо соблюдать приличия, где можно расслабиться, ходить в мятом халате, реветь или ругаться, хохотать до колик в животе или надуться и молчать. Не случайно мы нередко бываем очень приличными людьми с коллегами или друзьями, в обществе, на людях, и совершенно дикими и порой трудно выносимыми для близких у себя дома. Дома можно уже без купюр, как на душу легло. Конечно, дома бывают разные и всякие могут быть домашние традиции, но в целом всё же дома мы без корсета и макияжа.

Марфа приняла Его в дом свой, впустила. Ей не удалось расслабиться, она много суетится, старается для гостей, но она Его приняла. Интересно, вот если честно, а я готова была бы впустить Христа в свой дом, в свою московскую хрущевскую квартиру? Пустить Его так близко? Пустить туда, где я не очень-то хороша и не всегда прилична? Быть с Ним не только когда я благочестиво стою в храме, то есть прихожу к Нему в Его дом, а когда я бываю злой и уставшей и мне ни до чего… Хотела бы я, чтобы Он жил со мной под одним потолком каждый день? Каково бы мне это было?

Не знаю, как вы, а я, похоже, не могу сказать уверенное «да». И это страшно. И чего тогда удивляться, что Бога в моей жизни так мало, если я сама не готова до конца впустить Его в свою жизнь? А с другой стороны, мне кажется, что если бы это было возможно, вот так просто жить с Иисусом вместе, ездить с Ним в набитом метро, ходить на работу, готовить еду, делать уборку и еще много чего делать вместе – всё время с Ним – то тогда и грешить было бы уже как-то некстати.

Злишься на толпу в метро, а рядом Иисус – и как-то всё сразу меняется. Достали тебя коллеги, а рядом Он – и это стало уже так неважно. Хочешь осудить соседку, а посмотришь на Него, как Он с тобой рядом и тоже смотрит на эту жуткую соседку с такой беспредельной любовью и к ней и ко мне, как ни странно, что уже не до осуждения становится. И это не волевое усилие, потому что, мол, я решил больше никого не осуждать, которое, как известно, ни к чему не приводит. Это сущностное изменение, преображение изнутри, потому что рядом – Он Сам. Не об этом ли писали Святые Отцы, когда говорили о памяти Божией непрестанной?

В отличие от меня, Марфа и Мария пустили Его к себе. И Марфа хлопочет, старается о большом угощении – как это понятно! Наверняка кто-то из нас повел бы себя так же. Но долго так не продержишься. Если пришли гости и ты вокруг них прыгаешь, то на сколько дней тебя хватит? На то они и гости… А если кто-то пришел надолго и теперь живет с тобой в доме? Рано или поздно он увидит тебя таким, какой ты есть, когда ты уже не стараешься угодить и предстаешь в своей распрекрасности, как есть. Иисус жил в каких-то домах, то есть был не просто гостем на день-два. Ел и спал под одной крышей. Каково было тем людям? Каково было бы мне?

Фото: photosight.ru

Фото: photosight.ru

Кто я без суеты?

В современном русском переводе РБО 40-й стих звучит так: «Марфа же была вся в хлопотах о большом угощении…». «Была вся в» – как это может быть важно, чтобы нам не быть полностью в чем-то, не быть полностью захваченными суетой и заботами, когда уже и меня-то нет, а есть только вот эти заботы. Трудно не «быть в», когда надо и то и это, надо думать о деньгах, о детях, о здоровье, о работе, да много о чем еще, и всё это ужасно важно и без меня пропадет и рухнет однозначно. И ведь это всё может отняться у нас в какой-то момент, в отличие от той благой части, которая не отнимется у Марии.

Не знаю, как вы, а я и помыслить не могу, чтобы что-то из того, о чем я суечусь и переживаю, когда-то исчезло или стало неважно, или ушло из-под моего контроля и стало существовать без моего влияния. Ведь это мои дела, мои проекты, мои друзья и т.д. И может быть, поэтому я так сильно вокруг них суечусь, что себя без них не представляю. Отними у меня это всё «мое», и что останется? Кто я тогда? Если я не преподаватель, не жена, не мать, не дочь, не друг, не хозяйка и т.д., то кто я? Кто я в своей обнаженности перед Богом? И существую ли я вообще в отрыве от того, что «мое», что я «имею»? Что в сухом остатке? Тяжелые вопросы, и мне о них думать не хочется, потому что трудно…

Марфа ведет себя, как бы мы сегодня сказали, без комплексов: прямо обращается к Гостю с жалобой на сестру и просьбой дать ей указание, чтобы та стала помогать, а не сидела без дела. Не обращается к Марии, а идет к третьему лицу, что само по себе не очень-то здорово. Интересно, что Господь не говорит ей, мол, что ты жалуешься на родственницу, пойди с ней сама разберись и что-то еще в этом духе, что было бы очень понятно в такой ситуации. Ну, я бы так сказала, наверно, на Его месте. Он обращается к ней лично и говорит о главном, то есть показывает ей правильную иерархию приоритетов.

А что Мария? «Сев у ног Господа, слушала слово Его». И всё. Больше ничего не делала. Странная такая… Ленивая? Нехозяйственная? Равнодушная? Возможно, Марфа подозревает ее в этом, и это тоже вполне понятно. Пришли гости, а она села и всё тут. Не заботится о ближнем – о своей сестре, не помогает. Не переживает, что о ней подумают, не старается хотя бы для приличия вести себя иначе. Не совсем нормальная какая-то. И как это важно нам иногда просто ничего не делать. Просто замолчать, сесть и слушать, как советовал владыка Антоний одной своей прихожанке. Просто позволить себе быть, а не действовать. Быть, а не суетиться. Слушать, а не тараторить. Сесть и замолчать, понимая, кто я и кто Ты…

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Прошли времена, когда церковь принималась как данность

А зачем сейчас приглашать других в эту жизнь, которую мы выбрали?

Любит ли Бог злодеев?

Да, и Страшный Суд Божий будет делом любви

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: