Как три учителя уехали работать из большого города в глубинку и что из этого вышло

|
Они уезжают из большого города в глубинку и привозят с собой большой мир. Они организуют скайп-конференции с канадскими школьниками, пишут «рефлексивные письма» родителям, верстают газеты по историческим событиям и не заставляют учить даты. Как столичные учителя приводят в изумление детей и родителей далеких поселков – они рассказали «Правмиру».

 Проект «Учитель для России» уже несколько лет помогает молодым людям с педагогическим опытом и без него стать учителями в российских школах. Подать заявку, пройти многоступенчатый отбор, интенсивное обучение, и на 2 года стать учителем на полную ставку.

Зачем это нужно школам? К ним приезжают новые кадры, полные сил, энергии, творческих проектов, с круглогодичной поддержкой кураторов и бизнес-коучей, готовые работать. Зачем это нужно самим педагогам? Рассказывают три участника проекта, уехавших преподавать в глубинку.

Для моих детей теперь существует и Италия, и Канада

Районный центр Бутурлиновка, Воронежская область

Мария Напольских, учитель английского языка в начальных классах

Когда я только пришла в класс, дети меня спросили: «Зачем нам нужен английский язык?» Кажется, никогда никакой иностранец не приезжал в Бутурлиновку и не приедет. И их родители никогда в жизни не были за границей, всю жизнь прожили тут. Единственное, для чего им нужен был английский язык, – это в банке набирать латиницей свое имя и фамилию, чтобы карточку получить.

Однажды была забавная ситуация с третьеклассниками. Мы с ними поспорили о том, существует ли Канада. В учебнике был маленький текст про Канаду, и один хитрый ученик поднял руку и спросил: «Откуда мы можем знать, что Канада на самом деле существует? Мы же ее никогда не видели. Вдруг это просто выдумки?»

И я сильно задумалась. А потом нашла коллегу из Канады, и мы начали электронно переписываться класс на класс и перезваниваться по скайпу. Потом мы познакомились с итальянской школой. Мне очень нравится, что для итальянских школьников английский – тоже иностранный язык. Мы живем в сельскохозяйственном регионе, и та школа находится в Умбрии, в таком же сельскохозяйственном регионе, только в Италии. У нас даже, по-моему, пейзажи похожие. Мы подходили к окну, показывали через скайп поле, итальянцы показывали их пирамидальные тополя. Они друг друга спрашивали, что любят делать после уроков:

– Я люблю кататься на велосипеде.

– Ой, я тоже!

И дети начали больше интересоваться английским языком, у них мотивация появилась. И Италия теперь для них существует, и Канада, и это, действительно, помогает. Каждый день они спрашивают, когда мы будем звонить, что будем рассказывать, готовятся: «Вот, у нас будет тема «Еда», я буду рассказывать про творог. А как они в Италии, интересно, готовят творог?»

Меня как преподавателя очень вдохновляет, когда я вижу, что это входит в их мир и становится его частью. Они и думают об этом, и готовятся, даже начали гораздо внимательнее относиться к домашним заданиям. Например, на уроке мы что-то обсуждаем, а они говорят: «О, мы можем это слово использовать, когда в следующий раз будем разговаривать».

Мария Напольских

Бутурлиновка – городок небольшой, на несколько десятков тысяч человек, стоит в степи. А школа практически посреди поля. Она большая, новая, ее недавно построили по федеральной программе. В ней сейчас учится 900 детей. И из Бутурлиновки, и с маленьких хуторов, из деревенек вокруг города. Школа по оснащению современная, а по духу – деревенская. Все друг друга знают в этом городе, учителя хорошо знают и детей, и их родителей. Дети всегда под присмотром. Помогают родителям в огородах, пасут коз, коров и овец.

Когда я ехала сюда, сказала себе: «Не стоит строить ожиданий, чтобы не разочаровываться». Когда ты приезжаешь с ожиданиями, ты не можешь воспользоваться ситуацией или возможностями, которые тебе открываются.

Я не предполагала, что дети будут настолько осознанные. Они анализируют, что их ждет в будущем, и учатся. В прошлом году я вела английский язык у начальных классов и немецкий у 10-11-го класса. И у меня была девочка, которой очень нравился немецкий язык. Но до прошлого года она не могла его учить, потому что не было учителя. И за год, с моей помощью, она так много занималась, что вышла на очень хороший уровень. Я не представляла, что так бывает: ребенок что-то хочет изучать, а у него нет такой возможности. Если бы я не приехала, она бы, наверно, не смогла выучить его сама. А сейчас эта ученица собирается сдавать экзамен на международный сертификат и участвовать в олимпиаде.

В Москве дети избалованы культурными мероприятиями. По выходным или хотя бы раз-два в месяц они могут ходить в Третьяковскую галерею, музей Великой Отечественной войны или просто в парк, на встречу с интересным человеком. Здесь такой возможности нет. До Воронежа, ближайшего большого города, надо ехать 3 часа на автобусе. И это накладывает свой отпечаток на детей: они живут в своих семейных мирках.

Здесь не редкость многодетные семьи, два ребенка в семье – это минимум, у всех много братьев и сестер, и все друг к другу очень привязаны. Дети немного изолированы от культурной жизни, и поэтому сами не очень тянутся к ней. И здесь уже от учителя зависит: он должен приложить максимум усилий, чтобы детей заинтересовать.

После этого маленького эксперимента с Италией и Канадой я решила подать это как проект, назвала его «Телетандем». В нашей школе он будет уже почти во всех классах. Мы с иностранными коллегами составляем специальные программы, чтобы дети больше рассказывали о своей родине, о городе, в котором живут, о себе.

Сейчас мы заключаем соглашение на следующий год с 12 школами-партнерами. У нас есть Америка, Канада, Колумбия, Великобритания, Франция, Италия, Испания, Гана, арабская школа, две школы на Шри-Ланке, Япония. Во время урока у нас не получается заниматься из-за разницы во времени, и это идет как внеурочная деятельность. После уроков дети могут прийти и позаниматься по этой программе.

Это же не просто звонки по скайпу. К каждой скайп-конференции нужно подготовиться: узнать побольше об этой стране, подумать, о чем примерно будем рассказывать. Для этого нужно прочитать вводные тексты, самому написать текст, посмотреть слова в словаре, потренироваться вслух говорить, порепетировать. У них у всех свои задания, они ходят, смотрят в словаре, как будет, например, фикус, или хомяк, или морская свинка. Я стараюсь все как можно теснее связывать с уроком. С фонетикой, например, ведь если мы будем невнятно говорить, нас просто не поймут.

Многие дети все-таки испытывают сложности языкового барьера. Кто-то еще стесняется разговаривать: просто сидит, улыбается, слушает, наслаждается процессом, но пока не решается сам что-то сказать. Другие активные, им важно сказать как можно больше, все показать. Один раз итальянцы попросили спеть какую-то песню, и ребята вдруг все встали и спели гимн России. Это было очень неожиданно и мило.

Мы с коллегами в этом году собираемся делать парные рабочие листы, чтобы коллеги в Италии или Японии тоже могли больше узнать о нашем городке, о культуре России. В прошлом году мы делали с детьми видеоэкскурсии на английском языке. Ходили по школе, снимали, отправили, получили от итальянцев тоже такую запись. В течение года каждый класс общается со всеми классами-партнерами, участвующими в проекте.

Когда я работала в подмосковной школе, у детей там было чуть ли не единственное развлечение после уроков – пойти в торговый центр. Здесь такого нет, и дети больше времени проводят дома. Здесь хороший Дом культуры, который занимается и танцами, и творчеством. Но тем, кто не интересуется танцами и творчеством, негде собираться. Нет ни клуба, ни сообщества для детей, которые хотят просто поговорить или поиграть в настольные игры. Они собираются в гостях или в школе. Моя коллега, например, в «мафию» с ними играет. Они очень радуются, когда уделяешь им время, остаешься с ними, просто разговариваешь. Очень благодарны за это.

Тут очень разные дети. Некоторые уезжают учиться в Воронеж, Москву или Петербург. Здесь есть бутурлиновский медицинский колледж, и многие идут учиться на фельдшера или медсестру. Кто-то идет в техникум. Нельзя сказать, что есть какая-то определенная тенденция, у них достаточно вариантов для выбора, но вот что хочу сказать. Есть очень талантливые дети, которые могли бы поступить в Воронеж и учиться там, но их родители недостаточно обеспечены, чтобы первые год или два поддерживать финансово ребенка в другом городе.

Мария Напольских

Я разговаривала с такими родителями и слышала, что, как бы способен ребенок ни был, ему придется учиться в Бутурлиновке. Кажется, что нужно искать или гранты, или дополнительную поддержку. И эти дети сами понимают, что насколько бы они ни старались и ни были способны, они смогут уехать учиться, только когда сами заработают себе на учебу и на жизнь в другом городе.

Обычно все хотят в Москву «вырваться», как здесь говорят.

И поначалу люди абсолютно искренне не понимали, зачем я приехала. Было много подозрений. Может быть, я в Москве неуспешна, или меня кто-то преследует, или я просто ничего не умею делать, поэтому приехала сюда.

Я сама училась в Твери в очень хорошей школе, немецкой гимназии, потом поступила в МГУ. Поступить в университет мне помогли знания, которые я получила в школе. Думаю, то, чего я достигла сейчас, это все благодаря школе и университету. И я хотела бы это отдать, как внутренний долг. У меня, например, была возможность учиться в хорошей школе, а у кого-то нет.

До того, как я сюда поехала, я о существовании Бутурлиновки не подозревала. И сколько этих детей по всей стране, в маленьких селах и городах, которые хотят чему-то научиться, а мы даже не знаем, что они существуют и о чем-то мечтают. Мне кажется, это грустно. То же самое, что с моей ученицей, которая не могла бы выучить немецкий язык, если бы я не приехала. Кажется, ради нее одной я приехала бы еще раз.

 

Я был не просто городской, а «ажно из Москвы прислали»

Село Сабуро-Покровское, Тамбовская область

Ярослав Артюхин, учитель истории и обществознания

– Я окончил Академию госслужбы при Президенте и работал в системе страхования, в отделе кадров. С 15 лет – в детских лагерях вожатым и инструктором. В одном из благотворительных фондов помогал в подготовке волонтеров к выходу в детские дома. Пока был студентом, помогал организовывать Школу молодого психолога в пансионе воспитанниц при Министерстве обороны.

То есть я не с бухты-барахты пришел в школу. Путь был длительный. Плюс я пробовал прийти туда в первый набор, но не прошел один из этапов отбора, прошел со второго раза.

Когда подаешь заявку на проект и проходишь отбор, получаешь доступ к вакансиям. Чем раньше ты подался на проект, тем больше у тебя выбор. Я посмотрел школу в Обнинске, затем в Подольске, но не выбрал их. Миссия проекта звучит как «Каждый ребенок станет автором своей жизни». Мне кажется, что в том же Обнинске детям легче, потому что количество образовательных возможностей на порядок выше, чем в отдаленных селах. Поэтому я решил, что чем дальше в провинцию, тем ближе к сути проекта. И поехал в Сабурово.

У меня достаточно большая семья, нас 8 детей, и я не первый, кто уезжает далеко от дома, в провинцию в том числе. Поэтому семья отнеслась хорошо. Подкалывали меня, конечно, шуток-прибауток всяких было, но это у нас такой стиль общения. Друзья не все поняли и разделили это решение, хотя в течение года мы неоднократно это обсуждали, и сейчас они понимают, почему и зачем я это сделал.

А для сельских жителей я был не просто городской, а «ажно из Москвы прислали». Такая, знаете, прямо категория: «прислали из Москвы». И в первые несколько месяцев был небольшой эффект забавной зверушки, сейчас он сошел на нет и принимают очень хорошо, тепло.

Хотя, конечно, человек с высшим образованием из Москвы – это, прямо скажем, артефакт. У взрослых была первая реакция: «Зачем ты приехал? Что ты здесь забыл?»

С детьми мы проводили исследование про ожидания успеха в жизни. То есть, что они конкретно понимают под успехом. И в ходе этого исследования дети прямо задавали мне вопросы: «Зачем вы, имея некоторую карьеру в Москве, а) пошли в нашу “селуху”; б) выбрали непопулярную, неперспективную профессию». И это хорошее поле поговорить с детьми про социальную ответственность, альтруизм, гуманитарные миссии.

Ярослав Артюхин

В этом исследовании у них звучало, что для того, чтобы достичь успеха в жизни, нужно быть хорошим профессионалом. Для них образование – это сразу путь в профессию. Этим обусловлено то, что многие после 9-го класса уходят в профессиональное образование. А те, кто остается в 10-11-м классе, понимают, что высшее образование – некий социальный статус. Не все из них понимают, что учиться и получать знания можно просто потому, что это интересно.

И само село, и школа внешне похожи на одну из деревень, в которой я вырос, и даже дом, который я сейчас снимаю, очень похож на дом моей бабушки. Было много флешбэков в детство, приятных воспоминаний. Было ощущение неопределенности и неуверенности, не очень понятно, удастся ли, получится ли. Но в целом мои ожидания оправдались. Мне кажется, у меня получилось некоторое количество ребят заинтересовать предметом, показать им новые горизонты и ценности.

У меня достаточно крупная сельская школа, 220 человек. Я работаю в 10-11-м классах. В прошлом году в 10-м классе было 5 человек, в 11-м – 9. В этом есть и свои удобства, и некоторые ограничения. Например, сложно работать с групповыми формами обучения. Я, например, придумал хорошую игру, где они все впятером взаимодействуют. Это была ролевая игра про Великое посольство Петра Первого. Их задача была представить позиции разных стран в рамках посольства. А тут неожиданно мальчиков забрали в военкомат, и перед тобой сидят две барышни, и надо срочно, за 15 минут, придумывать новый формат. Тогда с ходу перестроиться не удалось, и пришлось делать это в скучной табличной форме.

У меня есть одна занимательная форма работы, которая очень нравится мне, детям она тоже хорошо подходит, по крайней мере они не считают ее скучной. И, на мой взгляд, она тренирует некоторые важные навыки и умения. Например, умение аргументировать и соотносить значимость событий. Я назвал ее «Альмономах», игра слов «альманах» и «Владимир Мономах».

Смысл в том, что надо сверстать одну или несколько газетных страниц, вынести в заголовки явления, понятия, в зависимости от того, какая цель стоит в конкретный урок, подобрать иллюстрацию или схему. Это помогает им выбирать, что важно в теме, ключевые слова и понятия, и соотносить события, аргументировать, что из этого должно войти в финальный вариант, что нет.

Это 10-11-й класс, они достаточно вовлечены в текущую ситуацию, спрашивают и про политику, и про экономику. И уроки экономики у меня построены по принципу финансовой грамотности. Мы обсуждаем, какую кредитную карту выбрать, что такое кешбэк, семейный бюджет. Во-первых, у них у всех родители получают зарплату на карту. Во-вторых, они рано или поздно попадут в большую жизнь, и было бы неплохо, чтобы они понимали, как пользоваться банковскими картами и финансами.

Три моих ученика заняли призовые места в заочных турах вузовских олимпиад (МГУ, РАНХиГС и МФТИ), и это дало им возможность получить дополнительные баллы. И один из моих учеников поступил в МГТУ им. Баумана. Для меня это значимый результат моей работы.

Ярослав Артюхин

В селе я стал намного больше читать. Заказал грузоперевозку из Москвы и привез сюда свою библиотеку, она стоит в кабинете, где я работаю. Довольно много художественной литературы, почти полное собрание сочинений Булгакова, Ивлин Во, Брэдбери, Павич, есть отечественная классика. Плюс там, естественно, стоят книги по общественным наукам и классики обществознания, начиная от Платона, Аристотеля, Макиавелли и заканчивая недавними нобелевскими лауреатами типа Канемана.

Я периодически езжу в Москву, там есть один комиссионный магазинчик, где я закупаю много-много книжек. И дети, и родители, и учителя ими тоже пользуются. В этом году я постараюсь расширить эту практику на всю школу и привезти еще новых книг. Читаю много по педагогике: есть, конечно, что поучить, раз у меня не профильное образование. Это занимает довольно много времени. Плюс подготовка к урокам.

Когда говорят, что ставка учителя – 18 часов, это именно аудиторных часов. На один аудиторный приходится час-полтора подготовки, особенно если ты молодой учитель, у тебя нет готовых шаблонов. А я надеюсь, у меня их и не появится (смеется). Это занимает достаточно много времени: поиск материалов, выбор форм работы, подбор конкретных заданий плюс проверка работ. У меня мало детей, и я могу себе позволить оставлять очень развернутые комментарии к их работам. Такая обратная связь помогает им выполнять эти работы в следующие разы более качественно.

Родители не всегда понимают, что мир изменился и что сегодня основная зачетная форма в гуманитарных вузах – это эссе. Я задаю эссе детям в больших количествах и объемах. Я не требую запоминания дат, например. Для меня важнее, чтобы они могли связать какие-то события. Вместо конкретной даты подписания Указа о престолонаследии важнее знать, зачем он нужен и откуда появился. А некоторым родителям казалось, что это не совсем верный подход к пониманию истории, и они пытались этому противодействовать. И ушло достаточно много времени на то, чтобы с ними об этом поговорить, объяснить.

Сейчас у меня нет открытых и ярких конфликтов с родителями, у нас сложился консенсус, но на это ушло много времени. Мы даже имели некоторое количество обращений в органы управления образования, приезжали комиссии, которые проверяли мои методы, педагогическую позицию. Но сейчас мы имеем хорошие, устойчивые, рабочие отношения с этими родителями.

После этих двух лет я точно останусь в образовании в целом, хотя пока не понимаю, в качестве учителя, или попробую себя в высшем образовании или в управлении образованием. Этот год и заложен для того, чтобы участники проекта самоопределились в образовании. Мне интересно принести что-то новое именно этим детям, туда, где возможностей для образования не так уж много.

Когда работаешь с детьми, очень много понимаешь про себя. Они честные и дают мгновенную обратную связь.

Как только ты делаешь что-то не то, ты ее получаешь в течение нескольких секунд. Это помогает быстро реагировать, перестраиваться. И это большой вызов.

 

Я пишу родителям письма о том, какой путь прошел ребенок

Балабаново, Калужская область

Алина Лукинская, учитель истории и обществознания

Когда-то, в свое время, я из Петербурга переехала в Калининград, потом в подмосковный Подольск с целью посмотреть, какая наша страна большая. И год назад, когда мне на второй год проекта предложили вариант Калужской области и Балабаново, я съездила, и тот теплый прием и завуча, и директора, который ждал меня в школе, определил мое решение.

В нашей школе 1200 учеников, это самая крупная школа в районе. Она считается в Боровском районе очень неплохой, сюда привозят ребят из близлежащих мест, если родителям важно, чтобы школа была хорошая.

Дети везде похожи, но на них сильно влияет социальный контекст. Если дети живут с родителями, которые работают в этом же городе, как в Балабаново, у родителей есть время и возможность воспитывать детей. А если, как в подмосковном Подольске, родители ездят на работу в Москву, чтобы зарабатывать деньги, детей они не видят. И это другая история: родители меньше вовлечены, меньше заинтересованы, и на учителей ложится очень большая воспитательная работа.

Когда родитель заинтересован, гораздо быстрее можно построить коммуникацию. Я второй год – классный руководитель, и чувствуется, насколько важно, чтобы родители приходили на родительские собрания, слышали о тех проблемах, с которыми сталкиваются ребята. Это сильно влияет и на результаты ребят, и на их комфорт внутри школы и вне.

С родителями сложились очень теплые отношения, они вовлекаются, интересуются. Главный показатель для них – довольные дети, которые приходят с уроков заинтересованные.

Я – молодой педагог, начинающий, мне важно слышать, какие ожидания у самих родителей, чего бы они хотели.

У меня дети подросткового возраста. И у взрослых есть запрос: они иногда внутри их личных отношений с ребенком не понимают, что с ним происходит. Поэтому я проводила для них блок по подростковой психологии, по взаимоотношениям. Родителям всегда интересно, какой ребенок в школе.

И я каждому ребенку и каждому родителю раз в полтора месяца пишу, какой путь у нас пройден. Я называю это «рефлексивные письма». Кто-то мне устно дает обратную связь, кто-то пишет в ответ письма. Дети пишут про свои достижения, про то, как провели лето, про то, чего хочется, кому-то поездок, кому-то личностного роста, кому-то интересен список литературы или фильмов. Они чувствуют, что я могу стать для них ресурсом. Например, кто-то хочет заниматься графическим дизайном, но не знает, куда и как поступить, и задает мне вопрос: «Алина Игоревна, не могли бы вы мне помочь в этом вопросе?»

Останусь ли я на третий год, еще нерешенный вопрос. И родители, и дети, и я заинтересованы в том, чтобы я довела их до 9-го класса. Но я честно детям признаюсь, что пока не могу точно сказать, смогу ли еще год прожить в Калужской области. Как жителю большого города, мне не всегда уютно там, хочется больших возможностей. Чтобы я не только работала педагогом и полностью проживала эту жизнь с детьми, хочется тоже развиваться, учиться, стремиться к чему-то.

Алина Лукинская

Это главная проблема города – нет досуговых, образовательных площадок. Чтобы дети могли развиваться, им нужно или в Обнинск ездить, или в Боровск, либо совсем уж далеко, в Калугу или Москву. Очень хочется создать для детей досуговые возможности, чтобы они могли расти. В прошлом году я открыла литературный клуб, где мы могли после уроков обсуждать литературу, делиться любимыми книгами, историями, связанными с этими книгами. Семиклассники очень активны были в этом клубе, десятые классы тоже вовлекались, и шестые немного.

Для детей была создана специальная атмосфера, где задавали сложные вопросы, читали тексты. В прошлом году мы читали «Дары волхвов» О’Генри и брали еще его произведение «Пока ждет автомобиль». Ребята через призму этого произведения отвечали на свои какие-то запросы. Это формат кафе, у детей есть возможность и перекусить, чаю попить с печеньем, и пообщаться, обменяться мнениями.

Мы проводили эти встречи в школе, когда было желание и возможность. А раз это литературное кафе, то мы выдавали блюда. На закуску у нас были вопросы к тексту, основным блюдом шел сам текст, я его распечатывала, и мы читали его вслух прямо на встречах. И на десерт отвечали на вопросы, раскрывали все ответы, искали более глубокий смысл. Например, в тексте «Пока ждет автомобиль» ту часть, где раскрывается вся история, я давала на десерт. А перед тем, как дочитать, дети могли подумать, а какой конец они бы сами придумали, как бы они закончили на месте О’Генри.

И уже в прошлом году сами дети стали это кафе проводить в разных местах: и в Обнинск мы ездили, дети там устраивали, и в другую школу в Балабаново. В Балабаново есть две городских библиотеки, взрослая и детская. Мы с ними тесно сотрудничаем, очень хочется вместе с ними провести какое-то мероприятие. Хочется, например, сделать буккроссинг по городу.

В прошлом году у нас был курс по критическому мышлению. Мы разбирали тексты из СМИ, искали там фактологическую часть, допущения, авторские приемы, использованные для привлечения внимания. Это про грамотное отношение к СМИ, про поиск нужной информации, про умение работать с этой информацией, формировать собственное мнение. Им было очень интересно.

Сначала сложно дается: ты не понимаешь, насколько те или иные фразы давят, насколько имена или цифры приобретают такой смысл, что сразу начинаешь им верить. Статистика, например, идет, и мы, не разбираясь, ей верим. Зачастую дети просто считывают какой-то пласт информации и распространяют его дальше, неся с собой неточные факты. Учились с этим работать. Критическое мышление глубокое, разное, есть ведь и смысловое чтение, и возможность работать с фотографией. На разный возраст можно придумать форму занятия по нему и развивать. Это, мне кажется, один из базовых навыков в XXI веке.

Я два года живу в маленьком городе и, наверное, только на третий год почувствую, что хочется чего-то важного. Но эти два года я честно жила и получала удовольствие. Ты можешь побыть с самим собой.

Можешь увидеть маленькие красивые места России, в которых ты никогда раньше не бывал. Например, Боровск, XIV века город, который расширяет твои границы понимания.

Еще это сообщество: мы настолько включены в жизнь школы и друг друга, что это очень важно – вечером пойти чай всем вместе попить или с детьми время провести. В первый год в Московской области мне было не до скуки, потому что я ходила с детьми в хоккей играть. Они меня звали, и почему бы и нет? Это интересный досуг, спорт, разделение с детьми их любимых дел.

А разочарование у меня есть только от себя: когда хочется сделать лучше, но не всегда получается. Есть более высокие ожидания от себя, но я их не всегда оправдываю. Я в большей степени привыкла рассчитывать на себя, и если с какими-то трудностями сталкиваюсь, мне хочется верить, что это в моих руках и я смогу это исправить. Это не только про требовательность, это про ответственность. Ведь я сама сделала этот выбор, я сама хотела посмотреть, что такое школа и какая она бывает.

9 сентября во дворе Института «Стрелка» пройдет фестиваль «Школа под вопросом».

 

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Леонид Кацва: Я бы не гордился успехами московского образования

Невыносимая трудность бытия на фоне блестящих отчетов чиновников

Дети выпустились из школы и…пропали. Слезы учителя

У каждого педагога бывает такой класс, с которым он живет душа в душу

Учитель должен учить! Все остальное – наша обязанность

Чего не стоит ждать от учителей и придется делать самим

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: