Когда подростки уходят из Церкви

|

«Как можно чаще причащайте маленьких детей, чтобы потом, когда они уйдут из церкви, им было легче вернуться».

Эту фразу я то ли услышала от кого-то из священников, то ли прочитала – уже и не вспомнить. Но повторяла ее неоднократно, и каждый раз молодые мамы ретиво вскидывались: с какого это перепугу наши дети уйдут из церкви?! Ничего подобного, наши – точно не уйдут.

И тем не менее, они уходят. Не все, разумеется, большинство остается. По крайней мере, внешне. Вот оно стоит, чадо, в очереди на исповедь. Значит, все в порядке. А вы уверены?

Детская вера – такая ясная, солнечная, ничем не омраченная, не знающая взрослых сомнений и компромиссов. «Будьте как дети», – сказал Господь. Взрослея, мы теряем эту удивительную способность безоговорочно любить весь мир, прощать обиды и тут же забывать о них, радоваться каждому мгновению жизни. Мы можем только стремиться к этому – чтобы на старости лет услышать за спиной: «А дед-то наш совсем в детство впал».

В чем-то с ребенком может сравниться новоначальный, которого ведет так называемая «призывающая благодать». Неофит так же доверчив и так же готов поделиться своими открытиями со всем миром. Правда, в то время как новоначальный пристально читает этикетку на пряниках в поисках крамольного яичного порошка или придирчиво исследует длину юбки стоящей перед ним в храме прихожанки, ребенок… Да, ребенок в это время заворачивается в полотенце, берет за шнурки ботинок и с пением обходит квартиру. Или пишет кривыми печатными буквами на полях детской Библии: «R ЛУБЛУ БОГА».

Неужели это может куда-то пропасть, растаять, как утренний туман жарким днем? Каким образом ангелочек превращается в циничное чудовище, воскресным утром бурчащее из-под одеяла, что у него, дескать, с Богом свои взаимоотношения, в которых выстаивание службы важной роли не играет? И ведь, вроде, учили его хорошему, пример подавали, в воскресную школу водили…

Когда я пришла в воскресную школу преподавать церковно-славянский язык, мне досталась самая проблемная группа – подростки 10-13 лет. Дети в ней были самые разные. Одни из по-настоящему воцерковленных семей, другие вместе с мамой (папой, бабушкой) держали круговую оборону от агрессивно-неверующих родственников. Были и такие, которых, помимо их желания, за руку приводили внезапно воцерковившиеся мамы. Так что грамматикой мы занимались по минимуму – больше повторяли азы катехизиса и беседовали «за жизнь».

Вопросы, которые они задавали, зачастую ставили меня в тупик, потому что ясных и четких ответов на них не существовало. В этом не было намерения усадить меня в лужу – отношения с группой сложились хорошие. Им действительно было интересно, как увязать, например, данные науки и первые главы Книги Бытия. Или почему у нас женщины должны быть в храме с покрытой головой, а в Греции можно и без платка, но обязательно в одежде с длинным рукавом.

Положа руку на сердце, кто из нас, особенно из пришедших к вере в зрелом возрасте, не задавался подобными вопросами – читая Писание или святых отцов, стоя на службе в храме? Что мы делаем в таких случаях? Пристаем к священникам, листаем книги, получаем противоречивые ответы – и откладываем вопрос в сторонку. Что еще я могла сказать детям, кроме того, что на некоторые вопросы мы получим полноценные ответы только после смерти? Ну а платки и прочее – это традиция. Взрослым в большинстве случаев этого достаточно. Но не подросткам. Отвечая так, я понимала, что кидаю щепочки в огонек, на котором потихоньку сгорает их детская вера.

Разумеется, мне скажут, что я преувеличиваю. Кто-то вспомнит себя подростком, кто-то приведет в пример своих детей, которые вполне благополучно миновали сложный период и продолжают пребывать в лоне Церкви. Но не надо все понимать буквально. Ведь и новообращенные, такие же церковные «дети», со временем, оставаясь внешне примерными прихожанами, зачастую говорят на исповеди о сомнениях и охлаждении. Есть физическое детство, физическое взросление – а есть церковное, духовное. У крещенных в младенчестве и воспитанных в вере эти периоды обычно совпадают. У кого-то подростковый период – как физический, так и духовный – протекает гладко и спокойно, для кого-то это тяжелый перелом, свержение авторитетов, поиски и заблуждения.

На самом деле, ребенок в нас никуда не исчезает, любой психолог скажет, что детство и полученные в этот период впечатления определяют всю нашу дальнейшую жизнь. Просто прячется наш ребенок под броней «взрослого» рационализма и цинизма. А спасаться под эту броню он начинает как раз в подростковом возрасте, когда иммунитет к несовершенству мира еще только вырабатывается.

Детская вера безоговорочна и абсолютна потому, что другой быть просто не может. Отсутствие жизненного опыта, знаний, незрелость логического мышления – все это не позволяет подвергнуть сомнению слова родителей, священника, педагога. Взрослая вера – другая. Нам необходимо верить во что-то – это наш спасательный круг, островок, где мы чувствуем себя в безопасности. Точнее, хотим чувствовать себя в безопасности и поэтому пребываем в состоянии окопной войны, успешно или не очень успешно сдерживая натиск собственного рацио. Мы сами выбираем, где очертить границы веры, можно ли их ослабить или наоборот усилить. На что-то закрываем глаза, чему-то ищем объяснения. Иными словами, взрослая вера – относительна и тем самым более уязвима.

Тинейджер – уже не ребенок, но еще и не взрослый. Малышу на вопрос «почему?» зачастую достаточно ответить «потому» – и он переключится на что-то другое. Подросток уже не может и еще не хочет воспринимать мир как аксиому, он превращает в теорему то, что его родители давно отставили в сторону как не требующее доказательств.

На мой взгляд, существует три основных причины отхода подростков от церковной жизни (и множество мелких, так сказать, опциональных). Первая – хотя и не самая главная – это то, о чем я уже упоминала: желание во что бы то ни стало найти объяснение всему, что раньше принималось безо всяких объяснений. За без малого две тысячи лет существования христианства догматы, теологумены, просто мнения святых и не очень святых отцов, традиции, суеверия, противоречия сложились в такую пирамиду, что ее надо либо не принимать вообще, либо принимать полностью, либо – если позволяют знания и терпение – археологической кисточкой счищать налипший мусор.

Подросток чаще всего пытается «взять» проблему наскоком – как интеграл. «Почему в храме надо обязательно стоять и мучиться от боли в ногах и духоты?». «Почему я должен даже дома молиться по-церковно-славянски, да еще чужими словами?». «Почему в Ветхом Завете Бог так жесток, а в Новом – призывает к любви и прощению?». На подобные ответы можно дать сотни вполне правдоподобных философских ответов, но практически эти ответы сведутся все к тому же – «потому что». И в результате бунтарь-одиночка с мотором делает далеко идущий вывод: хватит с меня ваших выдумок, отныне у меня с Господом будут свои отношения, в которые будьте добры не вмешиваться.

Впрочем, далеко не все подростки до такой степени хотят разложить церковь по полочкам в поисках истины последней инстанции. К тому же эта проблема скорее внутреннего характера. Гораздо опаснее влияние извне. Для этого возраста характерно обостренное чувство справедливости (хотя и несколько одностороннее – свои проступки не замечаются или оправдываются, в отличие от аналогичных, но чужих). «Вы говорите одно, а делаете другое. Вы – лицемеры! Вы все одинаковы. Говорите про любовь, а сами орете, сплетничаете, завидуете. Говорите про воздержание, а сами пьете, курите и обжираетесь. А отец настоятель себе новую машину купил, между прочим. Не нужна мне такая церковь!».

Знакомая песня? Может, мы и правда лицемеры. А может, просто обычные слабые люди – грешим, каемся, боремся со своими пороками, снова срываемся. Но они в своем юношеском максимализме не хотят этого понимать.

А есть еще такая вещь, как среда. О взрослых «среда заела» мы обычно говорим с иронией – мол, взрослый человек должен сам за себя отвечать, а не на окружающих кивать. С подростком это не работает, он существо стадно-парадоксальное, хочет быть одновременно не таким, как все, но и не слишком выбиваться из толпы. А верующий – это всегда «белая ворона». В классе моей 16-летней дочери почти все носят крестики. Но в храме – изредка! – бывает с мамой только одна девочка. Подобная ситуация – еще и проверка того, насколько крепкие основы морали и церковной жизни были заложены в детстве.

Трудно спорить с тем, что стоящий на табуретке скорее свалится сам, чем втащит к себе стоящего на полу. О плюсах и минусах православных школ говорится много, но их несомненное преимущество в том, что в самый сложный период ребенок оказывается среди «своих».

Что переживают и о чем думают «благополучные» подростки, мы можем только догадываться. Религиозные переживания – не та вещь, которой делятся, даже с самыми близкими. А как быть с ребенком, который уперся рогом и сказал: «Все, хватит!»? В этот момент именно реакция и поведение старших во многом определяют его дальнейшую церковную жизнь. Как нащупать ту тоненькую ниточку, «царский» – срединный путь, чтобы еще больше не оттолкнуть ребенка от Церкви и в то же время не упустить возможность помощи? Здесь очень актуален врачебный принцип «не навреди».

Пятнадцатилетнего уже не возьмешь за руку и не поведешь в храм против его желания. Хотя некоторые все же пытаются – «Ради твоего блага!». Знаю одну маму, которая шантажом и угрозами заставляла сына ходить на службы, исповедоваться и причащаться, наказывала его принудительным чтением Псалтири и земными поклонами (хотя наказание молитвой, на мой взгляд, вообще за гранью разума). В результате, став взрослым, молодой человек хоть и не перестал верить в Бога, к церкви относится, мягко говоря, отрицательно.

Именно от этого предостерегал меня духовник, когда я сама столкнулась с подобной проблемой. Никакого насилия, сказал он в ответ на мои жалобы. Главное – сохранить веру и доверие к Церкви.

Наверно, универсального рецепта для лечения этой «детской болезни» не существует. Но одно мы можем точно – молиться за неразумное чадо, любить его и надеяться, что семена все же упали в благодатную почву – а значит, обязательно прорастут. Пусть даже через много лет…

Читайте также: Православное воспитание детей. Как не вырастить ребенка атеистом?

Мы выбираем, нас выбирают, или можно ли уберечь ребенка от ошибок?

Так хочется уберечь чадо от ошибок, избавить от возможных страданий. А в нашей ли власти совершить такое?

1 Сен 2010 | Татьяна Федорова | Продолжение

Глаза современной России – цвета морской воды

Главным делом своей жизни Дмитрий Быков считает работу учителем. Уроки литературы в частной московской школе «Золотое сечение» он называет символом счастья и вслед за своей мамой – учителем словесности со стажем – любит повторять: «Школа омывает душу».

28 Июн 2010 | Дмитрий Быков | Продолжение

Сериал Школа: 69 против 0

Сегодня завершается показ сериала «Школа». Позади – 69 серий, недели ожесточенных споров и попыток осмысления, комментарии и интервью от Патриарха до министра образования. Авторы фильма просили досмотреть сериал до конца, чтобы понять их замысел.

27 мая 2010 | Анна Данилова | Продолжение

Подросток и религия

Одна из проблем состоит в мучительной и тягостной борьбе с самим собой, в поставленной цели соединения веры с моралью, то есть того, что мы знаем о вере, с тем, что практически применяем в каждодневной жизни. Противоречия между нашими идеалами и реальной жизнью, между искренней потребностью юношеской души позитивно влиять на мир вокруг себя и еще неокрепшими упрочившимися моральными принципами.

14 мая 2010 | Владета Еротич | Продолжение

Трудные подростки

В Интернате №2 города Ижевска произошел бунт подростков. Дети, под давлением старшего товарища, вскрыли себе вены. Мы попросили дать комментарий протоиерея Александра Степанова – он многие годы окормляет детскую колонию для несовершеннолетних в городе Колпино и о проблемах трудных подростков знает не понаслышке.

4 Фев 2010 | Протоиерей Александр Степанов | Продолжение

Ребенок-гот – что делать?

Я не знаю, как быть – моя девочка, которая еще недавно была нормальным ребенком, стала готом. Она одевается только в черное, в ее компьютере я нахожу ужасные фотографии – с нарисованной помадой кровью, с черными синяками под глазами. Помогите, я боюсь, что моя дочь покончит с собой!

20 Янв 2010 | Игумен Агафангел (Белых) | Продолжение

Подростки. Самая трудная тема – любовь

Как объяснить подростку смысл обрядов? Как говорить с ним о посте? Когда родителям стоит жестко проявить свою волю? Что отталкивает детей от храма? Об этом и о многом другом мы разговариваем с иеромонахом Агафангелом (Белых), преподавателем Белгородской миссионерской духовной семинарии.

19 Янв 2010 | Игумен Агафангел (Белых) | Продолжение

Если дети уходят из Церкви

И не стоит ужасаться тому, что ребенок на какое-то время охладевает к церковной жизни, к исполнению церковных правил, к послушанию родителям, которые заставляют его ходить в церковь. Этот период неизбежен почти для каждого человека.

23 Июл 2007 | Протоиерей Николай Соколов | Продолжение

Период сомнений неизбежен почти для каждого

Мои родители знали, что мы с ней встречаемся, что она не крещена, но никто не сказал мне: брось эту девушку, не будь с ней. За меня очень молились и за нее тоже. Поэтому в своё время, когда она созрела духовно, она приняла крещение, еще до свадьбы.

23 Окт 2006 | Протоиерей Николай Соколов | Продолжение

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
С чего начинается вера?

Как воспитывать детей, чтобы они пронесли свою веру через всю жизнь

“Быть взрослым, Софи, так сложно, что не все справляются”

Что сказать ребенку, который жалуется на своих родителей

Хеллоуин как подростковый протест: 4 совета родителям

Почему наших детей тянет играть в страшилки и смерть

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: