Церковь – это вы!

Митрополит Ахалкалакский и Кумурдойский Николай (Пачуашвили) – многогранная личность. Церковное становление его прошло в эпоху постсоветского возрождения Грузинской Церкви. Получил образование физика полупроводников, аниматора и богослова. Святительствует в миссионерской епархии, активно ища новые методы проповеди миссии и культурно-просветительской работы. Окна архиерейского дома, выходящие на улицу кафедрального городка, украшены чучелками диковинных бабочек и пестрыми ракушками. Это для того, чтобы соседские детишки приходили в гости на чай и для духовных бесед.

Митрополит Ахалкалакский и Кумурдойский Николай (Пачуашвили)А еще он – мудрый человек, верный сын Церкви и Отечества. Все это покорило многих духовных чад Владыки Николая, как в Грузии, так и в России. Удивило и меня. Поэтому и состоялся разговор, который и публикуется.

– Владыка, российские читатели знакомы с Вами по интервью, размещенным на интернет-сайтах, записанных на радио… И все же, расскажите еще раз себе, о Вашем церковном пути, о Вашем становлении – архиерея, миссионера, богослова.

– В Церковь я пришел, вернувшись в Грузию после окончания физфака МГУ. Тогда многие стали ходить в храм благодаря простым, доступным проповедям нашего Католикоса-Патриарха Илии II, благодаря его личному обаянию, притягательной силе самой его личности.

Позднее я узнал, что нужно обязательно иметь духовного наставника, и, подумав, обратился к отцу Давиду (Датуашвили) – сейчас он митрополит Цхум-Абхазский Даниил – с просьбой исповедовать меня. Батюшка был терпелив, он объяснил необходимость и смысл церковных богослужений, без посещения которых нет христианства. Я перестал оправдываться занятостью и пообещал начать церковную жизнь. Учился (уже в Тбилисском Театральном Институте), работал в школе учителем физики и усердно посещал церковь. Потом было обучение в Тбилисской Духовной Академии. На третьем курсе меня рукоположили в сан диакона и в священники.

К этому времени в Грузии началось современное миссионерское движение. Первая волна этого движения приходится на 1989 год, когда по благословению нашего Патриарха первые группы паломников двинулись по следам святой равноапостольной Нины от места ее предполагаемого входа на территорию Грузии, вдоль Куры до древней столицы Грузии – Мцхета. Я был участником этого перехода, который длился 27 дней, впоследствии ставшим традиционным 40-дневным паломничеством, что стало для меня настоящей школой священства. Мы крестили и причащали тысячи людей, беседовали с ними, возвращали их ко Христу… Это был духовный подъем.

А потом настали тяжелые годы, война в Абхазии, и все с ней связанное… Невозможно понять, когда воюют брат с братом…

– Я бы хотел вернуться к теме миссионерства – одной из самых важных сейчас и для Грузинской и для Русской Церкви. Обе Церкви высвободились из 70-летнего атеистических тисков, обе идут по пути возвращения своей паствы, воцерковления отвыкших от веры людей. С чего начинали вы, из чего исходили – собирали какой-то материал или опирались на собственный опыт? Ведь ваша епархия особенная – миссионерская.

– Да, следует отметить, что миссионерство в наших странах – и в России и в Грузии –  внутреннее, мы пытаемся вернуть народ, который отошел от Церкви.

Я уже говорил о начале массового паломничества в 1989 году. Сначала думали, что это будет паломничество, но все обернулось настоящим миссионерством.

Пришли однажды в грузинскую деревню, остановились на ночь. Нас приняли, как полагается, распределили по семьям. Утром просыпаемся – собралась вся деревня и первым делом спрашивают: «Можно ли нам креститься?» Что делать, где крестить? В этой деревне был храм XII века, но никакой церковной утвари для совершения Таинства Крещения не было. Вдруг одному из священников вспомнилось, что в древние времена освящали реки и крестили в них людей. Так и сделали, освятили реку и крестили в ней всю деревню.

И потом много лет мы ходили и крестили народ, особенно в горных районах. В одну из первых поездок за две недели мне пришлось крестить больше тысячи человек! Мы также совершали Божественные литургии, венчания, причащали больных.

Это миссионерское направление литургического служения вскоре принесло первые плоды. Народ в массе своей стал ближе к Церкви. Выросло число архиереев и священников. Сначала по одному на несколько районов, но потом все больше и больше. Сейчас в Грузинской Церкви 38 архипастырей. Миссионерская работа приобрела систематический характер.

Сегодня мы углубляем миссионерское служение. Мы увидели, что современный человек испытывает потребность в приобщении духовных и культурным ценностям и в основу своей деятельности положили проведение духовно-нравственных бесед, показ художественных и документальных фильмов, пропитанных духом христианства.

А потом начали сами снимать фильмы о наших паломничествах, о событиях в церковной жизни. Например, фильм о паломничестве на Святую Гору Афон, откуда мы привезли точную копию иконы Божией Матери «Скоропослушница». В фильме рассказываем об этом, об истории горы Афон, о духовной жизни афонских монахов. Этот фильм показывали практически по всей Грузии.

– Из вашего рассказа явствует, что у вас имеется хорошо спаянная, устойчивая группа миссионеров-единомышленников, которая работает довольно долгое время, и вполне успешно. А как обстоит дело с подготовкой новых кадров, есть ли здесь проблемы?

– Необходимость образования и воспитания молодых миссионеров, появилась сразу же, но для этого нужно иметь хотя бы приблизительный теоретический курс миссионерства. Я сам занялся этим, работал с ребятами-студентами, которые приезжали к нам летом на каникулы. Мы встречались, беседовали с ними, читали Евангелие, книги о жизни Церкви, смотрели интересные фильмы, которые затем обсуждали, говорили о целях и методах миссионерства. Через некоторое время они уже были готовы к самостоятельной работе.

В 2005 году я разделил студентов на две группы по 15 человек. Они ходили по Западной и по Восточной Грузии, проводили духовные беседы и занятия, общались с людьми уже без священников. Приходили в разные епархии – местные архиереи извещались об их приходе.

Особым всплеском активности миссионерской деятельности был Юбилейный 2000 год от Рождества Христова. Он широко отмечался по всей Грузии. Были осуществлены различные просветительские программы. Например, совместный с Греческой Церковью издательский проект – напечатание миллиона экземпляров Евангелия от Марка! Как распространить такое количество книжек? По почте разослали всем жителям страны. Это облегчило продолжение нашей просветительской работы.

– Владыка, я слышал, что у вашей работы есть и научный аспект…

– Пытаясь найти новые формы миссионерской работы, я всегда искал связи с другими миссионерами. В 1996 году познакомился с Владыкой Иоанном Белгородским, мы подружились, поделились опытом. Он прислал к нам своего священника-грузина, который служит у него в епархии и одного семинариста, и они вместе с нами участвовали в миссионерских проектах. Позже я познакомился с ректором Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиереем Владимиром Воробьевым и с заместителем декана Миссионерского факультета ПСТГУ, профессором Андреем Борисовичем Ефимовым. Эти встречи подтолкнули меня к написанию миссионерского курса. Я почувствовал, что мне ничего не мешает поступить в аспирантуру – у меня есть светский диплом, есть и духовное образование, есть опыт практической работы. Дело понемногу двигается.

В 2002 году я был назначен управляющим Ахалкалакской и Кумурдойской епархией. Здесь всего 3% православного населения и особые условия для миссии. Сначала просто общался с детьми, с их родителями, с молодежью и вскоре им самим стало интересно со мной встречаться. Я открытый человек, двери моего дома всегда для всех открыты.

– О, ваш дом – особая тема! В окнах, которые выходят на улицу, невозможно не заметить коллекции ярких бабочек, много забавных вещиц…

– Это для контакта с людьми. В первую очередь для детишек. Они приходят сюда посмотреть на бабочек, а потом стали заходить ко мне, а потом – в храм. Многие в моей епархии приняли Святое Крещение, все больше и больше становится прихожан.

– А богатая коллекция картин в вашем доме – это тоже часть культурно-просветительской программы?

– Да, картины в архиерейском доме… У нас нет музея современных  искусств, негде посмотреть картины современных грузинских художников. В Грузии есть хорошие художники, они выставляются, но ходить на все выставки невозможно. У меня есть знакомые художники. Некоторые из них дарят мне свои картины. Все они у меня в доме. В перспективе это будет музей современного искусства с духовно-просветительским центром. А пока в городе все знают про мой «домашний музей».

– Вы говорили, что наиболее успешным миссионерским проектом являются летние студенческие лагеря. Каковы особенности работы с детьми и современной молодежью?

– Проблема с современной молодежью есть. Детям, например, трудно даже на несколько минут сосредоточиться, что-то слушать или смотреть, не имеют таких навыков! Даже такой динамичный фильм как «Великолепная семерка» соседские детишки не смогли смотреть. Им было неинтересно. Тогда я начал показывать те фильмы, с которых начался кинематограф – Бастера Китона и Гарольда Ллойда. Десятиминутные смешные немые фильмы. Потом нашел более серьезные. Мы смотрим их, обмениваемся мнениями.

Язык искусства и, в особенности, язык кино – универсальный язык. Он очень выразителен!

Как-то разговорились с ребятами о чтении художественной литературы. «Представляете, – говорю удивленно, – у меня был пономарь 12-ти лет, который не читал «Остров сокровищ»!» Смеюсь, а они, оказывается, тоже не читали.

– А кто такой Бах, знаете? – спрашиваю.

Смотрят удивленно…

Классическая музыка им была неинтересна. Как они выразились, единственное классическое, которое их интересовало, это классический тяжелый рок. Я тоже стал интересоваться классическим тяжелым роком. На самом деле, это не классический, а так называемый арт-рок. Я даю им слушать свои музыкальные записи, а они мне – свои. В 2003 году я пригласил своего друга, профессора Гамбургской консерватории, он им играл на саксофоне джазовую музыку…

Во время летних лагерей каждый выходной мы ездили смотреть старинные храмы. Однажды я сказал: «Сегодня мы будем слушать музыку, которую вы никогда не слышали». Мы расселись по разным местам и стали слушать тишину. Шел дождь, потом он кончился, где-то вдалеке паслись стада овец. Им было трудно, хотелось встать. Мы повторяли это упражнение несколько раз, понемногу они начали слышать звуки вокруг себя. Мы учились слушать самую главную музыку жизни. Если научиться слушать музыку, то можно услышать все.

– Известно, что Вы никогда не крестите без предварительной подготовки. Видимо, это результат вашего многолетнего опыта. Владыка, на ваш взгляд, насколько катехизация важна для тех, кто желает креститься?

– Я стараюсь подводить людей к Таинству Крещения. Никогда не тороплюсь. Когда человек приходит с желанием креститься, он должен знать, что делает, какая ответственность ему предстоит. С Крещения не завершается, а начинается новая жизнь – христианская. Ведь совершаются сразу два Таинства – Таинство Крещения и Таинство Миропомазания. Когда мы крестим человека, то практически делаем его «общественным священником». Он имеет право крестить при необходимости, право проповедовать. Недавно один человек сказал: «Церковь для меня – это священники». А я ответил: «Церковь – это вы! Вы тоже священники. Вы об этом не знаете?».

Православие – это не просто какие-то действия, решения, поступки. Православие – это Жизнь.

– Мне посчастливилось быть у вас в гостях в праздник Усекновения главы Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. За богослужением в этот праздник молилось несколько тысяч человек…

– Для меня этот день исключительно важный, очень радостный, это истинно религиозный праздник.

Традиция служить Литургию в этот день именно здесь сложилась недавно. Местечко называется Тавкветула (прибл. «Главоусекновение»).

Однажды, прогуливаясь по этой местности, священнослужители обнаружили пещеры и храм. И получилось так, что они связали это место именно с праздником Усекновения Главы Иоанна Предтечи. Поэтому 12-13 лет назад они решили служить литургию в этот день именно здесь, пройдя вброд через реку Куру. Заметили, что именно в день праздника, река мелеет и ее можно перейти пешком. Малое неверие Фомы, рождает начало нашей большой веры. Уникальное природное явление – именно в этот день, и только в этот, Кура мелеет! В другие дни перейти реку непросто: нужно плыть, осторожно перебираться через валуны – массовый переход невозможен. Когда мы устраивали студенческие лагеря, нашли здесь останки подвижников-монахов. Перезахоронили их. Теперь это место поклонения не только для нашей епархии, но и для всей Грузии. Здесь, как Вы видели, бывают тысячи паломников.

– Владыка, вы отметили, что это исключительно религиозный праздник. Почему?

– Я слышал, что люди нередко приходят в церковь, потому что там хорошо поют, или чем-то помогают, или просто пообщаться. Сюда приходят именно помолиться и только помолиться! Этот день постный. Чтобы добраться, нужно долго ехать, затем идти пешком в гору, пройти лес, выстоять очередь, порой, очень длинную. Здесь нигде не посидишь, не отдохнешь на природе – грузины ведь любят посидеть, отдохнуть, поговорить на природе. А здесь условий для этого нет. Поэтому это сугубо религиозный праздник.

– Владыка, я попросил бы вас сказать несколько слов о столь дорогом для грузин празднике Светицховлоба, который недавно очень торжественно всей Грузией и с нею всем православным миром отмечался. 1700-летие Мцхетского Патриаршего собора в честь двенадцати святых апостолов, именуемого Свети-Цховели (по-русски – «Животворящий Столп»), особый для Грузинской церкви…

–  Невозможно передать словами, что значит для нас этот праздник! Все грузинское религиозное сознание основано на этом!

По преданию, храм построен на месте погребения Хитона Господня – нешвенного одеяния.

Хитон неслучайно попал в древнюю столицу Грузии – город Мцхета. Элиоз, раввин мцхетской общины евреев, переселившейся в Грузию во время вавилонского плена, присутствовал при Распятии Господа Нашего Иисуса Христа, выкупил Хитон у воинов и привез с собой в Мцхета.

Сестра его Сидония, встретив брата, прижала к груди Хитон Господен, и тут же упала бездыханной. Никто не смог разнять рук Сидонии. Так и похоронили ее с Хитоном в руках.

В 4-м веке в Грузию пришла с проповедью Евангелия святая равноапостольная Нина. Первый грузинский христианский царь Мириан, приняв христианство, решил построить на месте захоронения Хитона Господня храм.

Огромный кипарис, выросший на могиле Сидонии, спилили, и его ствол хотели использовать как столп для поддерживания главного купола храма. Но поднять столп не смогли. На рассвете же Ангел Господень приблизился к столпу и поднял его в воздух. Столп, осиянный чудным светом, парил в воздухе, пока не остановился над своим основанием. Из пня кипариса истекало благовонное миро!..

Впоследствии, а именно 1000 лет назад, на месте деревянного храма был возведен величественный каменный собор Свети-Цховели. То, что этот главный патриарший собор Грузии, посвящен 12 апостолам, мы воспринимаем как завещание и наставление нам в активной миссионерской деятельности.

Беседовал архимандрит Роман (ЛУКИН).

Читайте также:

Страна креста

Без Господа мы ничего не сможем

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Как врач-генетик стала игуменьей грузинского монастыря

Духовная дочь преподобного Гавриила (Ургебадзе) рассказывает о себе и старце

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!