О матушках-утилизаторах и химических конфетах

|
Матушка Елена Сапаева – о том, какие пожертвования не нужны и что с ними приходится делать.

У матушек, жен священников (дай Бог, чтоб не у всех, но вряд ли…), есть одна тайная, незаметная на внешний взгляд  домашняя «должность».

Нет-нет, речь идёт не о ночной выпечке просфор или нелегальном добывании средств на храм. Это всего лишь… утилизация пожертвований, а говоря простыми словами – нещадное выбрасывание слишком уж подержанных (скажем мягко) вещей, что время от времени надаривают батюшке настойчивые доброхоты. Происходит это, конечно, негласно и с обязательным мысленным пожеланием здоровья дарителю, но…

Удивлены? Не знали? Потому и пишу, что лучше было бы – знать.

Когда я вижу среди буханок хлеба, принесённых с панихидного стола, неожиданную банку консервов, то не спешу доставать тарелку, а по заученному уже алгоритму действий прочитываю дату на крышке. Ну точно… Сегодня мне попалась, например, форель, просроченная всего лишь с августа.

Ну что такое каких-то четыре месяца относительно двухлетнего срока годности. Зато – форель! И скорее всего, кстати, ее вполне можно есть – запаха постороннего нет, цвет вполне аппетитный, вон и три кошки мои голодные на неё как зарятся…

Но я – не буду.

Человек, принесший в храм совершенно «честную» банку бычков в томате, только что купленную в магазине по рекомендации продавца, совершает гораздо более эффективное пожертвование, чем тот, кто одаривает трапезную тремя килограммами креветок, с поста завалявшихся дома, перемороженных двенадцать раз и приобретших потому невинный, но лежалый запашок.

Готовить из них суп на несколько десятков человек трапезницы побоятся, так что, скорее всего, вручат батюшке лично в руки – мол, пристройте куда-то, а он, машинально и на бегу засунув в сумку, принесёт домой, жене. Нет-нет, я их не выброшу. Я сделаю из них наваристый бульон, который с удовольствием съест моя собака – совершенно небюджетный по прожорливости метис азиата, пришедший к нам после смерти хозяина и постепенно зарабатывающий себе прозвище «Кризис».

Панихдный стол. Именно сюда нередко отправляются продукты, которые "не пригодились"

Панихидный стол. Именно сюда нередко отправляются продукты, которые “не пригодились”

Пожертвованные! Креветки! Псам! Да вы с ума сошли, пройдитесь вон хоть по своей улице, наверняка в каком-то доме бабушки, люди голодают…

А я не считаю возможным кормить этим людей. Любых.

Здоровье и достоинство человека первичны при любой его зарплате, и даже при её отсутствии. Несколько лет назад, когда мы с мужем и совсем ещё маленькой дочкой жили на съёмной квартире и перебивались совсем уж кое-как, я обнаружила неожиданную для себя закономерность: чем более бедствует, на внешний сторонний взгляд, человек, тем менее пригодные к употреблению вещи ему вручают.

Пока мы были молоды и бездетны, нам отдавали порой «лишнее-а-вам-пригодится» в виде потрёпанных, но интересных книг, фарфоровых ангелочков и даже вполне функциональных бытовых вещей. Когда же на массажи и лекарства родившемуся с неврологическими проблемами ребенку стал уходить весь семейный доход, в ассортимент дарителей вошли занавески с масляными пятнами, сломанные часы и плащёвые ветровки бесконечного размера с надписью «ЛДПР».

Почему в одном случае мы отдаём то, что почти еще жалко, а в другом – что почти уже омерзительно? Потому что рассчитываем что-то там в себе по некой формуле «кому что сойдёт»: формуле, в числителе которой  находится предполагаемая моральная усталость нуждающейся семьи и степень готовности носить и есть что угодно, в знаменателе – уровень ее дохода, а константой выступают валявшиеся двадцать лет на антресолях застиранные детские трусы…

Удивительно ли, что при таком подходе нецерковные люди именно в храм несут самое ни на что уже не годное из домашнего обихода – «для батюшек» или «для бедных», как для некоего гетто,  настолько, по мнению самих благодетелей, всеядного, что лучше представлять его себе не вникая, на уровне обобщённой абстракции.

Священник – тоже человек, и даже если у него пять или десять детей, это не значит, что в такой семье «съедятся» даже те химические конфеты, которые вы по глупости купили на распродаже «Всё за 15 рублей». Скорее наоборот, в такой семье даже с большей здоровой щепетильностью относятся к питанию, поскольку лечить потом всех детей от гастрита или аллергии – то ещё удовольствие.

А ещё не стоит праведно негодовать, увидев в руках у какого-нибудь отца хороший цифровой фотоаппарат, и спрашивать, куда же он дел тогда тот плёночный «Кодак», который вы ему подарили.

И уж точно не надо вручать незнакомому батюшке пакет неразобранных пелёнок-распашонок со своего переросшего их малыша – мол, у вас же там, как водится, семеро по лавкам – и выяснив попутно, что ребёнок у него всего один и тот почти что школьного возраста, неодобрительно цокать языком.

Кстати, под Новый год я, как и многие, по традиции перебираю шкафы и чулан и избавляюсь от хлама, укрывшегося от расправы в течение года. В том числе и от пожертвованного, уж простите. Решительно и навсегда.

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.
Похожие статьи
Розы для влюбленных от 20 рублей

Вас тоже больше не удивляет реклама «Подарки близким за полцены»?

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!