Только плохая наука отрицает религию, только дурная религия отрицает науку…

|

Вот сижу я и думаю…

о науке и религии.

И думаю я, что они меня достали.

Не наука и религия, потому что я с ними обеими знакома и отношусь к ним достаточно тепло, а граждане, которые о них рассуждают.

Марина Журинская. Фото Юлии Маковейчук

Марина Журинская. Фото Юлии Маковейчук

Вот я написала слово «знакома», и это помогло мне понять один нюанс из моих претензий. Так, как рассуждают многие о науке и религии, рассуждают о звездах те, кто с ними незнаком, но смотрит концерты, фильмы и спектакли, читает интервью — а я достаточно читала и интервью моих знакомых, и мои собственные, чтобы понять, что за душевредное занятие их печатать и читать, — и обильно украшает собственными домысленными умозаключениями тот скудный и зыбкий материал, с которым столкнулся.

Отец Глеб Каледа, священник и ученый-геолог, говорил и писал (а я старательно пересказывала, да не в коня корм) следующим образом:

– только плохая наука отрицает религию; это не наука, а шарлатанство (от себя добавлю: нечто вроде научного атеизма);

– только дурная религия отрицает науку; это не религия, а предрассудок и суеверие.

Право же, суждению отца Глеба можно доверять.

Еще помню, как лет эдак 30 с гаком назад рассуждал батюшка на общей исповеди, занимаясь, как многие тогда делали, заодно и катехизацией. Не знаю, принятый ли это термин — «покаянная проповедь», — но мне кажется, что удачный. Так вот, говорил этот батюшка так: «Вы, конечно, часто слышите, что наука доказала, что Бога нет. Не верьте этому, потому что это неправда. ГДЕ ЭТО ДОКАЗАТЕЛЬСТВО? Если бы оно было простым и кратким, его учили бы в школе. Если бы оно было умным и пространным, оно было бы записано в книге, и по этой книге учились бы во всех вузах. Но такого доказательства просто нет».

От себя добавлю: простите, это какая такая наука доказала, что Бога нет? Для того чтобы это доказать, наука должна иметь в предмете своего специального рассмотрения если не объект «Бог», то область, в которой Он может/не может являться. Космическая физика (казалось бы, уж она-то…) этого не доказывает; более того, в набор физических космогонических теорий входят и такие, которые будто с Библии списаны. Среди ученых этого направления довольно много атеистов, но и верующих немало.

Другое дело — подозрительных паранаук сейчас развелось более чем достаточно. Но ведь они востребованы, вот в чем беда. Помню, как энтузиастичный отец Андрей Кураев уговаривал В. Г. Каледу, очень квалифицированного психиатра, дать оценку такому зловещему явлению, как зомбирование, а В. Г. отказывался наотрез, говоря, что ничего такого наука о человеческой психике не знает, что механизм воздействия не выявлен и т. д.

И что? Да только ленивый не говорит многозначительно о зомбировании, подразумевая, что это научный термин. Тот же пламенный отец, желая как лучше, уговаривал моего мужа прочесть «правильную, православную» лекцию о происхождении языка, и был очень огорчен, когда тот отказался, объяснив, что о происхождении языка науке ничего не известно. Правда, время от времени об этом тоскливо беседуют, но степень научности таких бесед все-таки сомнительна.

Кажется, уже как-то забылось, что нехороший человек Грабовой, отнимавший деньги у тех в Беслане, кто потерял детей, обещанием их воскресить, задолго до этого процветал в промышленных и деловых кругах и неплохо зарабатывал обещаниями что-то там усовершенствовать в самолетостроении и еще неизвестно в чем… А ужас не в том, что приглашают жулика и шарлатана, а в том, что при этом провозглашают: вот он, — глядите! — долгожданный многими СИНТЕЗ НАУКИ И РЕЛИГИИ! А синтез этот с начала до конца — сплошное шарлатанство и другим быть не может.

Какое-то время назад мы с моим другом учредили разговор о науке и религии в «Альфе и Омеге» (№ № 47–48, 2006—2007 гг.). Нам было что сказать, поэтому и на два номера разошлись. Потому что на самом деле с наукой многое неясно, — на то она и современная, то есть временная, а не окончательная. В религии определенности несравненно больше, но есть уголочки, где трактуются те или иные тезисы и модусы их постижения. И в эти уголочки человеческое сознание просто обязано проникать. И вот мы, оба — люди науки и люди Церкви — именно что рассуждали, а не спорили; спорить нам было не о чем, а вот поговорить — очень даже о многом.

Так что с не очень грамотными людьми говорить о науке (и о религии, кстати, тоже) не очень интересно.

Но тут есть нюанс, так сказать, мелкий случай из личной жизни. Академики, в общем, народ довольно грамотный, а иногда и очень грамотный. Между тем разговаривать о религии с теми из них, которые не верят, — мучение сплошное. И чем дальше, кстати, тем хуже.

Когда-то я присутствовала при довольно замечательной беседе: С. С. Аверинцев высказывал свое мнение А. Д. Сахарову по поводу его проекта Конституции. Дело в том, что Андрей Дмитриевич включил в этом проекте в число фундаментальных прав человека право на счастье. Сергей Сергеевич, естественно, не мог с этим согласиться и вежливо начал делать замечание. Андрей Дмитриевич тотчас и очень живо сказал, что причину этого возражения понимает. Дальше был какой-то мелодический дуэт из «Видите ли…» и других вежливых оборотов, причем собеседники смотрели друг на друга с большой симпатией.

И тут же стоял и внимательно слушал В. Л. Гинзбург, который внезапно воскликнул: «Как же я вам завидую, что вы способны на такие рассуждения! А я ведь даже не знаю, есть ли у меня душа. Я хочу этого, я мучаюсь этим, но не могу решить». На что я не выдержала и сказала: «Конечно, есть, Виталий Лазаревич!» Он строго посмотрел и спросил: «Почему Вы так считаете?» — «Да потому что если бы ее не было, Вы бы не мучались, — нечему было бы мучаться». Подумал — и поклонился.

Фото: paster.spb.ru

Фото: paster.spb.ru

Очень хочется сказать, что Гинзбургов много, а я одна, и что в ином случае мы бы договорились. Но на самом деле В. Л. Гинзбург был один (очень не рекомендую православным миссионерам ругать покойника при физиках, — может получиться большой облом, потому что его профессиональная репутация высока и безупречна, и к тому же они знают его честность и высокую порядочность), а всяческих граждан, рассуждающих вокруг религии — очень даже много. И не на пользу пошли эти рассуждения…

Поистине имя Божие хулится у язычников из-за разных отклонений, которые они видят у христиан. Впору считать всяким миссионерским центрам не число обращенных, а число отвращенных.

Несколько не по теме, но на самом деле очень даже по ней — как я поняла, почему специалисты по точным и естественным наукам столь пренебрежительно относятся к наукам гуманитарным, а поскольку богословие относится скорее к последним, нежели к первым, то и к нему. Это пренебрежение для меня много лет было загадкой, пока я не услышала в очень высоком собрании речь одного из членов этого собрания, академика, встреченную с глубоким сочувствием. А говорил он, что-де мол хватит с нас засилия гуманитариев (я балдею), сколько можно, они десятилетиями нами командовали (у меня глаза лезут на лоб), шаг вправо, шаг влево — сразу крики, что марксизм не позволяет.

Аудитория аплодирует. Я с трудом преодолеваю обморок; спасает великая Радость Понимания: так вот, оказывается, в чем дело! Это если не было семейной культурной традиции, талантливые студенты (аспиранты, далее везде), испытывая невыносимые муки от столкновений с марксистской премудростью, считали к тому же, что эта бредятина и есть гуманитарное знание!

Как-то легко, подчиняясь гипнозу мантры о производительных силах и производственных отношениях, общество решило, что если отнять у КПСС право рулить в этой области, то все станет на место. Ан нет. Жизнь страны была изуродована настолько радикально, что даже существенное восстановление ее основ потребовало бы десятилетий. А пока что не сделан даже и косметический ремонт…

Так что мы имеем? Совокупность заблуждений как сторонников «науки», так и сторонников «религии». Тем же с обеих сторон, кто хотя бы приближается к пониманию, высказаться не очень-то дают не только в телевизоре, но даже и в социальных сетях.

Вот тут случилось. Профессор назвал атеистов животными. При этом считается, что он, во-первых, человек образованный, во-вторых, верующий. Некоторые христиане по этому поводу высказали свое недовольство. Их отмели, потому как во-первых, профессор, во-вторых, верующий. И не замай. Что там при этом говорили атеисты, вообще во внимание не принималось, потому как животные. Зато благодарная православная аудитория радостно подхватила: А что, пральна, они ж сами говорят, что произошли от обезьяны, значится, обезьяны и есть.

Попробую размотать этот клубок, отдавая себе отчет, в том, что это принято не будет. Привычное дело, потому что «и свои Его не приняли» (Ин 1:11), так мне уж куда соваться…

Профессор! Вы ошибаетесь! Нет большего кощунства, чем отказывать людям в образе и подобии. Это не их оскорбляет, а Бога.

К сведению остальных: происхождение человека от обезьяны никогда Дарвином не утверждалось; констатировалась лишь связь Гомо сапиенса с другими гоминидами и говорилось, что происхождение могло бы быть доказано при обнаружении промежуточного звена. Такового не нашлось — и вопрос отпал.

Верующий и сколько-нибудь образованный человек не может тем самым считать, что человек произошел от обезьяны. А коль скоро он верующий христианин, то ЛЮБОЙ человек в его глазах — творение Божие по Его образу и подобию. И никак иначе.

Тем самым этот эпизод — только печальная иллюстрация слов отца Глеба Каледы (тоже, кстати, профессора) о плохой вере и дурной науке.

Жаль, что справедливость этих слов снова и снова оправдывается в столь печальных для всех нас обстоятельствах.

Читайте также:

Главный атеист Р. Докинз против архиепископа Р. Уильямса — диспут о Боге и эволюции (ТЕКСТ+ВИДЕО)

Может ли православный быть гелиоцентристом?

Астроном Владимир Сурдин: Я хотел бы «прожить» всю историю Вселенной

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Марко Берсанелли: Проблемы возникают, когда наука или религия становятся идеологией

Знаменитый физик и астроном – о смысле веры, теории Большого взрыва и связи Библии и физики

Теория «большого снега»

Современным обитателям каменных джунглей действительно надо вырасти, эволюционировать до человека.

[+Видео] Невероятные приключения теологии в России

Мы входим в Болонский процесс, в России теперь будут приниматься дипломы европейских университетов. Но посмотрите, какой…