Письма хозяйки Вредной горы: Куда тебе теперь без авокадо?

“Куда тебе теперь без авокадо?” – первая из цикла зарисовок Натальи Сухининой “Вредной горы хозяйка”: о жизни на Кавказе, об изумительной природе, о добрых и трудолюбивых людях.

Да, думала, все будет проще. Приеду, осмотрюсь и сразу отправлю тебе письмо, Леночка. Расскажу, что и как, про новости ущельские, про то, как привыкаю к сельской жизни. А закрутилась!

Наталия Сухинина

Наталия Сухинина

Все это время горевала, что у меня только две руки, не хватало мне двух рук, катастрофически не хватало. Дом мой после зимовки сырой, неприветливый, неухоженный, грязный. Перекрестилась и давай грязь вывозить.

А сад? Привезла из Москвы мешок самых разных семян, луковичных, да еще здесь рассады накупила. Знаю, что хватит, а остановиться не могу, и это хочется, и это… Подхожу к рынку и сама себе приказываю:

– Попробуй только купи рассаду!

И что ты думаешь? Правильно. Покупаю. Синенькие мелкие цветочки, вербена, ну такие славные, как не купить? Да, Лена, еще раз убедилась, никакого у меня характера.

Волчком кручусь по двору, по саду. Это днем. А как стемнеет, начинаю вахту в доме. И – падаю от усталости. До утра. Вот так и жила здесь день за днем, пока… Вот ведь радость – ты приехала! Да не одна, а с Машей, да не с простой Машей, а замечательной.

Сообщение от вас: «Перешли границу, двигаемся в сторону ущелья». А я волнуюсь, борщ довариваю и поглядываю, поглядываю на дорогу. И вдруг…

Этот знакомый звук оживающего курорта. Тарахтит чемодан на колесиках, катится чемодан, чиркает по дороге. Едут! Выскакиваю. Да, едут. Волокут свою поклажу по моему ущелью.

Что за радость эта встреча! Первые ласточки в моем доме, и такие славные ласточки. Я очень рада, Леночка, что ты приехала с замечательной Машей.

Помню, как Маша первый раз появилась в моем доме. Сразу рассмотрела я в ней незаурядного человека. Организованного, четко мыслящего, без такой привычной женской заполошности, без права на расхлябанность.

Потом, когда узнала немножко о ее жизни, захотелось мне поклониться Маше в ножки. Одна поднимала троих детей, одна (!) построила дом за городом и переехала туда из Москвы, – жить.

Села за руль. Посадила сад. Занялась розами. Живописью. Но что меня окончательно поразило – пошла на курсы столяров.

-Зачем?- спросила я, не скрывая удивления.

– А чтобы знать. В жизни обязательно пригодится.

Ну как после этого не назвать мне ее замечательной? Замечательная и есть. Приучила я ее откликаться на «замечательную». Звонит.

– Это я, замечательная Маша.

И вот она, тоже катит свой чемодан по ущельским кочкам.

Неделю – вместе. Как же хорошо! Ущелье встречает гостей по всем законам кавказского гостеприимства. Солнце! Море в такой бирюзе, что хочется зажмуриться, раскрывают свои белые цветки лимоны, мандарины, апельсины, наполняя сад неповторимым ароматом, в сравнении с которым французские духи – ароматизаторы дешевой карамели.

Турецкое ущелье

Турецкое ущелье

А вечером – светлячки. Сколько живу здесь, не могу привыкнуть к этому чуду. Моя Вредная гора сплошь в мерцании. Да и сад весь в огоньках.

Особые, отчаянные, залетают почти на террасу, но тут же, испугавшись света, торопятся в ночь, в ночи-то они прекрасные, а на свету – заурядные невзрачные жучки.

Вот уже несколько лет в пору светлячков, а это с середины мая до середины июня, справляю я свое обязательное удовольствие. Выключаю свет во дворе и на террасе, сажусь в кресло и…останавливается время, и уходит суета, и мысли воспаряют к прекрасному, вечному.

Хочется смотреть, смотреть долго, вбирая в сердце счастливым вздохом эту Божью красоту, дарованную нам просто так, по любви, по закону земной радости, в которой, если хорошо поразмыслить, то сыщется и другая радость, нездешняя, как осторожное напоминание, как обещание, как посул.

Мы вместе любовались светлячками каждый вечер. Правда, это удивительно, Лена?

А наша поездка на Рицу? Мой старый добрый друг Заур никак понять не может.

– Что ты, слушай, все туда мотаешься? Сколько можно?

Ну как объяснить ему, что Рица – это обязательная в моей жизни радость? Летом, осенью, даже зимой. А уж весной и в первые дни лета, как сейчас, там такое пиршество, никакая фотокарточка не передаст! Буйство жизни, молодость, в которой возможно даже невозможное.

Этой поездкой мы как ленточку перерезали в начало лета. Рвутся из-под земли сильные, стремительные ручьи, сбиваются в реки и несутся, несутся, готовые смести все на своем пути.

Деревья, истосковавшиеся за зиму по густой кроне, с удовольствием ее к себе примеряют, ведь щеголять им в ней долго, до заморозков. А обратила ты внимание, Леночка, какие по дороге на Рицу лопухи? Да под такими лопухами взвод солдат от дождя схоронится!

Нас везет Гарик. Муж Анаиды, той самой Анаиды, внучки моего соседа Константина Степановича Чалояна. Как порадовала она нас на недавнем моем творческой вечере, когда поднялась на сцену с огромным букетом мимозы! Мне стоило больших сил не расплакаться от радости.

Спасибо ей, что приехала. Спасибо Гарику, что отпустил. Спасибо, что сегодня везет нас на Рицу. А еще спасибо ему за хороший музыкальный вкус. Какая чудная музыка нас сопровождала! Тихая, ненавязчивая, подзабытая.

«Миллион, миллион, миллион алых роз…», «Ах, вернисаж, ах вернисаж…» Хорошие песни. Слушаем их и тихонько подпеваем, поглядывая в окошко машины на вечную кавказскую красоту.

Недаром говорят в Абхазии: «Кто на Рице не бывал, тот Кавказа не видал». А ты, Заур, удивляешься, чего я туда зачастила.

А еще за неделю, пока вы с Машей жили в нашем ущелье, Леночка, я ни разу не поскорбела, что у меня только две руки. Потому что к ним – две твои, две Машины – всего шесть. А это, как выяснилось, большая сила.

Ваша помощь мне – образчик самой высокой дружбы. Без лишних слов, без всякой там показухи вы взяли на себя большую часть рутинной работы.

Когда я рассказываю, что друзья приезжают (прилетают) ко мне в ущелье из Москвы помыть окна и выбить ковры, мне не верят: писатель ведь, он такой, он домыслит и сам поверит в свои домыслы. А это правда. Вот уже не первый год ты приезжаешь, Зоя, а теперь вот еще и Маша. Замечательная.

Ой, про авокадо еще надо обязательно вспомнить. Ну конечно, как ты и без авокадо? Теперь это твоя фишка, хочешь – не хочешь, надо марку держать. Но даже я, привыкшая к твоему сюрпризу «авокадо с икрой», ойкнула, когда увидела на обеденном столе на широких листьях салата аппетитные половинки авокадо, щедро наполненные красной икрой.

Леночка, Леночка, умеешь ты, как никто другой, дарить радость. Ведь из Москвы продукты везла, в кладовке до срока прятала, чтобы порадовать.

Уехали. Неделя – это, конечно, в сто раз лучше чем ничего. И опять тарахтят чемоданы на колесиках по ущелью, но уже, к сожалению, в сторону маршрутки. На границу.

Уехали мои дорогие помощницы, друзья, люди, с которыми рядом спокойно, и встречи с которыми ждешь уже через пять минут после расставания.

А пока пуст мой дом. Пуст, но зато готов к приему гостей. Скоро потихоньку станут собираться под моей крышей те, кому дорог этот край. Опять затарахтят чемоданы на колесиках, и я выйду встречать, широко раскинув руки для дружеского объятия.

Благодарим издательство Алавастр за предоставление текстов Натальи Евгеньевны Сухининой.

Все книги этого автора можно приобрести на сайте  издательства «Алавастр».

Читайте также:

Крещение Искандера

 Мужская жизнь в долине очарования

Девочка на шаре

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Епископ Пантелеимон: В храмах мало инвалидов, потому что нет для этого условий

На форум приехали 200 человек, включая священнослужителей и церковных социальных работников

«Мы почти не видим женщин в чёрных платках. Это очень плохо»

Куратор будущего хосписа – о закрытой статистике, поспешных похоронах и конструктивной церковной реакции на самоубийства

Сбор военных священников проходит на Кавказе

Что может быть общего у церкви и армии? Почему солдаты обращаются к вере? Об этом говорит…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: