Рождественская история «Посмотри в окно»

|

Это далекое-далекое, как старый волшебный сон, Рождество, запомнилось мне, наверное, больше всех других праздников детства. Это было самое чудесное, самое сказочное Рождество Христово в моей детской жизни.

А началось все очень печально: за два дня до Рождества мы с Катей заболели ветрянкой. Это случилось на второй год моего житья-бытья у тети Эрны. Мне тогда было 7 лет, мы лежали в детской, одинокие и несчастные. Ксюшу и Киру от нас отселили, никто к нам не заходил, кроме тети Эрны и Александра Илларионовича. Причем, все знали, что если в доме появилась ветрянка – значит, ею переболеют все, кто еще не болел, то есть любая изоляция больных бесполезна.

Я болела тяжелее, чем Катя – у нее температура была невысокой, и на коже «цвело» совсем немного высыпаний. Я же была до такой степени усыпана, что можно было сразу всю меня поливать зеленкой. В утешение, тетя Эрна рисовала на мне разных сказочных персонажей. На лице у меня порхала зеленая бабочка, на груди – прыгали зайцы с морковками в лапах, по спине ползла королевская кобра, а по ногам – улитки. В общем, ходила я вся зеленая.

Алеша, увидев меня, закричал:

– Привет лягушкам!

А Вася добавил:

– И крокодилам!

Но я не позволила себе на них обижаться – братья всегда так шутили.

Несколько раз температура поднималась настолько высоко, что тете Эрне приходилось делать мне укол с очень страшным названием «литическая смесь» и я представляла, как тетя Эрна идет на кухню готовить эту смесь, варит ее в ковшике, а потом засасывает прозрачным шприцом и идет меня колоть. Но после «литической смеси» мне становилось лучше.

В Рождественский сочельник, утром, мы остались дома втроем: я, Катя и тетя Эрна. Мы честно выпили по кружке теплого молока с печеньем, я подрисовала Кате несколько новых зеленых кружочков на лице, почитали про «Снежную королеву», затем послушали чтение тети Эрны, потом поссорились с Катей из-за какой-то чепухи – кто будет выкраивать из зеленого шелка платье для куклы. Этого шелка остался один лоскут, и мы никак не могли его поделить.

Да и поссорились мы, на самом деле из-за того, что хотелось не болеть, а принимать самое деятельное участие во всей этой предпраздничной суматохе, и печь печенье в виде елочек и шишек, и вырезать ангелочков из цветной бумаги, и пойти в Кремль на «Щелкунчика» и… в общем, встретить Рождество по-настоящему! А нам суждено было сидеть в опустевшей, грустной детской, с надписью на входной двери: «Не входить – карантин. Ветрянишник». Эту надпись придумала Катя. И слово «ветрянишник» тоже она.

– А если б мы болели свинкой, то написали бы: «Не входить – свинюшник». И повесили бы на дверь. – мрачно сообщила Катя.

– Болеть свинкой хуже, – продолжала она, словно решив меня утешить. – Шея распухает, и хрюкать начинаешь.

– Врешь ты все.

Мне было все равно, чем болеть: свинкой или ветрянкой – просто очень не хотелось болеть на Рождество. Ну, или хотя бы болеть «не сильно», чтобы разрешили спуститься вниз и помочь, например, печь печенье или лепить из соленого теста фигурки. Катю из солидарности оставили со мной, тоже не пустив на кухню. И она, немного подумав, спокойно отправилась раскрашивать свою тарелочку из папье-маше. А я, закутанная в плед, села на широкий подоконник, стала смотреть на высокие рождественские сугробы, маленькую ледяную горку и заплакала.

Тетя Эрна утешала меня всеми возможными и невозможными способами: принесла горячих, только что сделанных Кирой ирисок, предложила посмотреть свой тяжелый бархатный альбом с золотой застежкой – там были ее свадебные фотографии, – и даже готова была шить для моей куклы Лорны бальное платье.

– Подумай, Анюта, какие подарки завтра утром будут ждать тебя под елкой! – воскликнула тетя Эрна, очень радостно, желая заразить меня своим праздничным настроением.

Я подумала и заплакала с новой силой.

– Анечка, милая, да что с тобой? Ты не рада?

А дело было вот в чем: на Рождество я заказала Деду морозу очень красивую книгу с английскими сказками, которую обнаружила в книжном магазине, и шахматы. После ссоры с Алешей, я подумала, что хорошо бы иметь собственные шахматы, играть в них, когда захочется. И никогда не давать этим противным мальчишкам. Так вот, я честно описала мои пожелания в письме к Деду Морозу, и вдруг сегодня пришла в голову мысль, что я хочу другой подарок. Совсем другой! Лакированные туфельки в виде лодочек, те самые, которые я видела на витрине обувного магазина, возле московского дома тети Эрны. Видела я их летом – и такие они были хорошенькие, достойные настоящей принцессы – розовые, блестящие, с маленькой кожаной розочкой на боку. Тогда у меня захватило дух от восторга – но я не осмелилась попросить их у тети Эрны, ведь всего два дня назад отпраздновали мой день рождения, и я получила много подарков. А потом, они как-то сами собой забылись… Я не помнила, сколько они стоили, но, наверное, дорого.

Эти туфельки вспомнились мне совершенно случайно и раздразнили мою душу до горьких рыданий. Сейчас какая-нибудь девочка, может даже, моя ровесница щеголяет в них и любуется розочками – такие это славные, милые туфельки!

Тетя Эрна не могла понять моих слёз.

– Ну, что с тобой, Аня? Кто тебя обидел?

Я отрицательно затрясла головой.

– Ту-у-фли. – выдавила наконец я.

– Туфли тебя обидели? – Тетя Эрна рассмеялась и обняла меня. – Ах, какие они вредные! Что же они сделали, мозоль натерли?

– Нет. – я всхлипнула. – Я…хотела туфли на Рождество… А теперь мне подарят шахматы и книгу-у…- И я, запинаясь, рассказала про летний жаркий день и розовые «лодочки» в витрине магазина, и как они красиво блестели…

– Анюта, ну что же ты раньше мне не сказала? – С искренней горечью, воскликнула тетя Эрна. – Мы могли бы послать Деду морозу телеграмму, попросить эти туфли вместо книги! – Она задумалась. А раз тетя Эрна задумалась, значит, что-то обязательно придумает, чтобы меня утешить.

Но туфли… Я их видела так давно! Где теперь Деду морозу их искать? Да и времени у него нет, ведь Рождество Христово почти наступило!

– Я знаю, что делать. – Тетя Эрна решительно встала. – Надо написать письмо Рождественскому Ангелу.

– А как это? И что за Ангел?

– Он вообще-то не дарит подарков, но может сделать исключение и принести подарок вместо Деда Мороза. Только больному ребенку. А ты у нас как раз сильно болеешь. – Тетя Эрна ласково погладила меня по голове.

Я послушно взяла бумагу и под диктовку, печатными буквами вывела: «Дорогой Рождественский Ангел! Подари мне пожалуйста на Рождество розовые туфельки с розочкой, какие я летом видела вместо шахматов и книжки. Я болею и очень скучаю. Аня. Дом Красково».

– Ну, вот, как я вовремя про него вспомнила! – обрадованно сказала тетя Эрна.

– А что еще этот Ангел делает, кроме подарков больным детям? – заинтересовалась я.

– Он летает в Рождественскую ночь над городом и сыплет с неба незабудки. – Таинственно сообщила тетя Эрна.

– Настоящие? Их можно пойти и поискать на снегу?!

– Нет, в снегу их не найти, Анютушка. Они невидимые. Их может увидеть только очень чистый сердцем человек, то есть очень хороший и добрый.

– Тетя Эрна, а вы их видели? Вы же очень хорошая!

Она засмеялась и взяла мое послание.

– Пойду, отправлю письмо Ангелу, а то не успеет…

А я стала ждать. Я верила и не верила, что получу в подарок туфельки. Хотя, на Рождество всякое может быть… И все-таки – откуда посредине зимы могут появиться мои прекрасные туфли из далекого лета? Кате я ничего не рассказала: это была наша с тетей Эрной тайна.

В 9 часов вечера мы с Катей поужинали, посмотрели из окна на Рождественское небо и звездочки, выслушали сказку тети Эрны и легли спать. Я заснула очень быстро – я так ждала завтрашнего дня!

…Подарки, принесенные Дедом Морозом, мы всегда находили под елкой. Подарки в день рождения лежали в изголовье кровати. А вот где оставит подарок Рождественский Ангел, можно было только догадываться.

Утром я проснулась раньше Кати и тщетно пыталась разыскать под елкой свой подарок. Там лежал только красивый сверток с надписью «Катюше» и все. Для меня ничего не было. Рождественский Ангел не принес мне подарка! Никакого! То ли забыл, то ли у него времени не было, или потерял по пути, выкинул вместе с незабудками – неизвестно. Я снова горько заплакала.

Проснулась Катя, ничего не поняла спросонья, схватилась за свой подарок, стала утешать меня. Тетя Эрна с Викторией принесли большой поднос с красивыми украшениями – свечами в виде шаров. Он был заставлен всякой вкуснятиной.

– Аня, ты почему опять в слезах? Подарка нет? Не может быть! Ты хорошо искала?

Я пожала плечами:

– Под елкой.

– Ангел вряд ли будет класть туда подарок. – Сказала тетя Эрна. – Надо получше поискать.

И мы с Катей, забыв про лакомства, бросились в нашу комнату.

– Я в шкафу посмотрю! – крикнула Катя, намереваясь, наверное, выпотрошить его весь.

– Ой, смотрите! – Вдруг громко крикнула Виктория, вытаскивая из-под елки бумажку. Я прочитала по слогам: «Посмотри в окно».

– Какое окно? Любое? – И не дожидаясь ответа,   бросилась к окну детской, раздвинула занавески.

А за окном, со стороны улицы, за прутья оконной решетки была привязана белая коробка! Ее уже слегка припорошил снег.

– Мой подарок! – Я забралась на подоконник, намереваясь открыть окно, и поняла, что оно заклеено на зиму.

Как попала коробка на решетку окна второго этажа, если окно не открывали? Неужели правда, это Рождественский Ангел? Это даже еще чудесней, чем невидимые незабудки!

– Как же нам достать коробку? – задумалась тетя Эрна.

– Спрошу папу, он что-нибудь придумает. – предложила Виктория.

Через несколько минут, Александр Илларионович уже тащил к окну лестницу. Он весело подмигивал мне, развязывая ленты, и тоже удивлялся. Наконец, мне принесли холодную, заснеженную коробку.

– Вдруг там шахматы? Открывай скорее! – прыгала вокруг меня Катя.

А в коробке светились розовым светом мои дорогие туфельки! Я не могла поверить своим глазам! Прижимала замерзший подарок к груди и смеялась.

Туфли оказались мне чуть-чуть велики.

– Ничего, это даже хорошо – будешь носить их долго. – сказала тетя Эрна.

А мне даже не хотелось их обувать. Я была готова поставить туфли на полку и просто любоваться ими, всю жизнь.

– Какой хороший этот Рождественский Ангел! –   вздохнула Катя.

…Прошли года, и когда я совсем выросла из своих рождественских туфель с розами, одну из них случайно погрызли щенки нашей овчарки Котлеты. Вторая же бережно хранится у меня до сих пор, словно сказочная туфелька Золушки, свидетель удивительной человеческой доброты и любви из тайника моего детства.

ГЛАВА ИЗ ПОВЕСТИ «ДЕТИ ТЕТИ ЭРНЫ»

21 января 2006г.

Москва.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
«Иисус Христос. Жизнь и Учение». Избранные главы

Звезда воссияла на небе ярче всех звезд, и свет ее был неизреченный

Введение Богородицы во храм: Перемещение центра тяжести жизни

Cущность праздников – в прорыве, подъеме в иную реальность, в мир духовной красоты и света

Рождественские песни: песни о Рождестве Христовом

В этой статье Вы найдёте Рождественские песни. Редакция “Правмира” публикует аудиофайлы и тексты песен о Рождестве…