Река Дон. Рождество

|
«Правмир» продолжает публикацию фрагментов из романа Елены Зелинской «На реках Вавилонских», герои которого – реальные, не вымышленные люди, стали участниками и очевидцами революции 1917 года и Гражданской войны.
Река Дон. Рождество

Добровольческая армия отходила за Дон.

Генерал Чеглов ведет Корниловское училище из Ставро­поля в Новочеркасск, там они получают приказ охранять Ростов и железнодорожную переправу на Батайск.

Туда же стягивались отступающие от Волги части кав­казской армии; войска отходили в Одессу и Крым. Лютая стужа, потемки, от усталости люди ложились на дорогу, па­дали кони. Пулеметы волокли на санях. Тиф. Сыпняк.

«О, русская земля, ты уже за холмом.»

Разбитая, казалось бы, армия внезапно останавливается на берегу Дона.

«Быти грому великому. Идти дождю стрелами с Дону великого. Ту ся копием приламати о шеломы половецкие. тьма свет покрыла».[1]

Здесь, между Доном и Каялой, 800 лет назад сложил го­ловы полк князя Игоря.

К ночи метель улеглась. Все стихло: степь, небо, гладь, деревеньки, полустанки — мир словно замер и ждал Рож­дественской звезды.

В окно видна зеркальная поверхность Дона, черный си­луэт виадука, и над ним, как северное сияние, как ореол — огни Ростова.

Привалившись к печке, дремлет на соломе смена дозор­ных юнкеров. В трубе воет ветер. Оттаивают и покрываются капельками воды, как росой, шинели, с английских ботинок натекли лужицы.

Точными, рассчитанными движениями генерал Прото­занов разливает спирт из червленой фляги:

—   Да, это, конечно, не чугуевская жженка, — вздыхает он, — и здесь, прямо скажем, не Ротонда. Помните, как Ша­ляпин в Собрании пел?

—   Где офицер, там и собрание, — благодушно отозвался Барбович, подвигая ближе сковороду с пышущей жаром яичницей и прозрачными кусками сала, нарезанными круп­но, от души.

—   Ну что, господа, — следующее Рождество в Моск­ве? — Григорий взял стакан, генералы поднялись, выпили, крякнули, вытерли усы.

Дверь отворилась, и в клубах холодного воздуха возник­ла сначала спина Москаленки, а затем — дощатый ящик с притороченной к борту елкой; из-за него видна была крас­ная с мороза, довольная физиономия Геннадия Борисовича.

—   Добытчик, — с похвалой в голосе встретил его пол­ковник, — где ж ты елку в степи отыскал?

—   В городском парке шашкой срубил. Какое Рождество без елки? А большевикам она без надобности, — ответил Москаленко, выгружая консервы и пакеты, всем своим ви­дом показывающие, что в них завернуты батон колбасы, круг сыра, рыбий балык. Все это распространяло забытый запах Елисеевского магазина. Юнкер у печи, не продирая глаз, пошевелил кончиком носа, повернулся и заснул еще крепче.

—   Ну, Геннадий Борисыч, на те деньги, что мы тут соб­рали, такого добра не накупить, — заметил Протозанов.

—   Склад помогал ликвидировать, — скромно ответил Москаленко, вытаскивая со дна ящика два серебряных гор­лышка, — шампанское! А вас, Григорий Трофимович, ка­кой-то офицер спрашивает. Я ему сказал коня у ограды при­вязать.

Офицер уже заходил. Оживленно отряхивал полушубок, растирал замерзшие уши, топал ногами, стряхивая с сапог снег. Черные американские усики, гладко выбрит — по слу­чаю праздника, видно, глубоко посаженные светлые глаза. Малиновые погоны. Дроздовец.

—   Ваня! — радостно встает навстречу Григорий Трофи­мович. — Вот не ждал! Господа, разрешите представить, — мой двоюродный брат, штабс-капитан Иван Платонович Магдебург.

—   Капитан, — заинтересовался генерал Протозанов, — дроздовские части уже в городе?

—   Сегодня встали у Мокрого Чалтыря, в двух верстах от Ростова. Я услышал, что переправу держит ваше училище, и подумал, что могу найти Григория — Рождество встретить в семейном кругу.

—   К столу, к столу, — потирая руки, позвал Барбович и разлил шампанское по стаканам.

Москаленко приладил елочку на лавке в красном углу хаты. От отмерзшей, расправившей лапы хвои повеяло на них домом, детским весельем, разноцветными свечками, щелкунчиком, ватными слюдяными игрушками…

—   Всем хороша елочка, да украсить нечем, — Москален­ко отступил на шаг, с сомнением оглядывая деревце, — и звезды Рождественской нет.

—   Звезды, говоришь. — задумчиво произнес Григо­рий Трофимович, отстегнул орден Анны и одел на колючую ветку.

Сверкала, переливалась огнями, бликами елка. Сияли на ней светом взошедшей звезды и воинской славой два пер­сидских Льва с бриллиантами, Белый Орел, ордена Святой Анны, Станислава с мечами, Святого Владимира с мечами и бантом, Святой Анны с надписью «За храбрость», Святого Николая Чудотворца, Святого Георгия…

Помедлив, прикрепил Москаленко на зеленую макушку над всеми офицерскими орденами своего Егория.

[1] «Слово о полку Игореве» (перевод Николая Заболоцкого).

Электронную версию книги Елены Зелинской “На реках Вавилонских” можно скачать на сайте “ЛитРес”.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Дом, милый дом

Подарок к Рождеству от Елены Зелинской

Река Иртыш

Страшный итог – в течение 1931-1933 годов от голода умерли около от 1,5 до 2 миллионов…

Река Осма. Август 1877 года

Как русские болгар освобождали

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: