Шокирующее милосердие

|

Христиан часто считали, да и сейчас многие считают безумцами. Не так одеваются, не так говорят, даже отдыхают не так, как «нормальные» люди. Но бывают случаи, когда и единоверцы смотрят на своих собратьев в недоумении — в своем ли те уме? И речь не всегда о юродивых — до косых взглядов может довести… доброта. Милосердие толкает людей, искренне ищущих спасения души, на самые экстравагантные поступки. Вот — лишь несколько примеров из житий святых.

iz_zhitij_2

Горе родных

Первые (после Господа) свидетели дел милосердия человека — его домочадцы. Они чаще всего имеют (или думают, что имеют) основания сердиться на не в меру доброго родственника. Супруге св. Филарета Милостивого (†792 г., память 1/14 декабря), налево и направо раздававшего имущество так, что из богатства семья несколько раз оказывалась на грани полной нищеты, принадлежат хрестоматийные жалобы: «Горе мне, бедной жене немилостивого мужа! Бесчеловечный ты, с каменным сердцем человек! Ты, живший прежде в большом богатстве и никогда не работавший своими руками, находясь теперь в нищете, обленился и не хочешь трудиться, но желаешь сладко почивать в своей комнате. И потому не ради Бога ты отдал своего вола поселянину, но ради себя самого, чтобы не трудиться. Однако же, какой ответ дашь ты Господу, если из-за твоей лености я с детьми твоими погибну от голода?». Опасаясь гнева свекрови, св. Иулиания Лазаревская (†1604 г., память 2/15 января), когда на Руси настал великий голод, изображала, что у нее внезапно проснулся аппетит, и если раньше она только ужинала, теперь стала брать еду трижды в день — а на самом деле кормила ею голодных.

Семейные сцены сопровождали и жизнь св. Вонифатия Ферентийского (память 19 декабря/1 января), который был готов отдать нуждающимся даже и то, что не принадлежало лично ему. В детстве он так раздал нищим зерно, которое было заготовлено на целый год в житнице его матери, чем довел ее до сильного плача. А в старости, будучи уже епископом города Ферентина (находился на территории совр. Италии), раздал нищим все, что только мог, и когда к епископскому дому собрались очередные просители, вошел в комнату своего внука-священника, взял его деньги и раздал и их. Когда тот, придя домой, обнаружил пропажу, то сильно оскорбился и стал с гневом кричать деду-епископу: «Невозможно мне жить здесь! Все у тебя живут хорошо, один я не могу пожить спокойно, отдай мне мои деньги, и я уйду от тебя». В обоих описанных и во всех подобных случаях по молитве святого конфликты чудесным образом прекращались: житница наполнилась пшеницей вновь (после этого мать Вонифатия не запрещала больше сыну раздавать нищим, сколько он хочет), а деньги, нужные для утешения внука, явились сами собой на фелони епископа, и так блестели, как будто только что были сделаны и вынуты из огня. Вонифатий бросил их гневающемуся, сказав: «Вот, возьми деньги, о которых ты скорбел, и да будет тебе известно, что по смерти моей за свою скупость ты не будешь епископом этой церкви!» — и так и вышло, а ведь, как утверждает житие, тот копил их как раз для того, чтобы впоследствии добиться поста епископа.

Хитрость во спасение многих

Бывали истории и вовсе «криминальные». Например, апостол Фома (память 6/19 октября), ничего не понимая в строительном деле, нанялся к индийскому царю Гундафору, выдав себя за искусного зодчего, строить палаты «как у римского императора». Более двух лет он исправно получал у царя средства на строительство, но так к нему, естественно, и не приступил, золото раздавал нищим, а сам проповедовал. Когда афера раскрылась, от мучительной казни его спасло лишь чудо: брат царя умер и ангел Господень показал ему прекрасный дворец, «выстроенный» Фомой для царя в Царствии Небесном, после чего душа царского брата вернулась в тело, и он смог об этом рассказать.

А вот живший в IV в. сщмч. Зотик Сиропитатель (память 30 декабря/12 января) все же через похожую историю мученически пострадал. В то время в Константинополе усилилась проказа и, чтобы прекратить ее распространение, император Константин Великий повелел бросать в море всякого прокаженного. Тогда Зотик явился к царю и предложил ему купить драгоценных жемчугов и блестящих камней для утвари, уверяя, что очень опытен в этих делах. Св. Константин знал священника и полностью доверял ему, поэтому легко выдал крупную сумму денег, на которую св. Зотик выкупил у воинов сколько смог обреченных на утопление прокаженных и устроил для них, говоря современным языком, хоспис, где сам и служил больным.

Когда же Константин умер и на престол взошел его сын Констанций, впавший в арианство, то Зотик был призван во дворец дать отчет о царских деньгах. «Я покажу тебе такое богатство, какого раньше ты не имел», — ответил Зотик и повел царя к больницам. Там, показывая прокаженных и больных, сказал: «Вот, царь, прекрасные камни и блестящий жемчуг, которые я добыл для спасения твоего с немалым трудом и дорогою ценою». Но император-еретик только разгневался на святого и велел, привязав его к диким мулам, гнать их через поля и дороги, и так св. Зотик окончил земную жизнь.

Милость к павшим

На языке уголовного кодекса поступки ап. Фомы и св. Зотика назывались бы растратами, а св. Вонифатия — воровством. Напрашивается вопрос, как милостивые святые отнеслись бы к тому, если бы что-то украли у них? Вот, например, житие скончавшегося около 350 года (память 8/21 августа) святителя Мирона Критского. Этот святой был земледельцем и постоянно благотворил нуждающимся, раздавая им часть урожая. Господь уберег его от искушений, постигших св. Филарета: величина урожаев всегда соответствовала размерам подаяний, и семье роптать не приходилось. Однажды, застав на своем гумне воров, до того наполнивших мешки, что даже не удавалось поднять их, он подошел и своими руками помог поднять мешки на плечи; при этом он строго запретил ворам рассказывать о его поступке. За свою добродетельную жизнь святой Мирон впоследствии стал священником, епископом и чудотворцем. Подобных историй в житиях множество.

Можно также вспомнить и русского святого прп. Макария Жабынского (память 22 января/4 февраля), пожалевшего даже не вора, а оккупанта, врага Отечества. Св. Макарий подвизался в Жабынской Введенской пустыни близ г. Белева Тульской обл., в 1615 году восстановив ее после разрушения вторгшимися в Россию поляками. Однажды, молясь в лесу близ пустыни, он увидел умиравшего от жажды польского воина, который, очевидно, отстал от своего отряда и заблудился. Преподобный сотворил молитву и ударил посохом по земле — и забил источник воды, напоивший жаждущего.

А прп. Виталий Александрийский (память 22 апреля/5 мая) ради спасения падших женщин претерпевал настоящее шельмование от лжеревнителей. В начале 600-х годов этот шестидесятилений инок оставил свой монастырь и пришел в Александрию. Там он составил себе список всех блудниц, живших в городе, и еженощно посещал их по одной. Днем старец нанимался на работу в город от утра до вечера и брал за свой труд двенадцать медных монет. За одну монету он покупал себе боб и вечером съедал его, остальные же отдавал какой-либо блуднице и говорил ей: «Умоляю тебя, за эти деньги всю эту ночь соблюсти себя в чистоте, не делая ни с кем греха». Затем старец затворялся с ней в ее комнате и всю ночь молился за нее, а она спала.

Жители Александрии были уверены, что он блудит, и стыдили его, говоря: «Отец, возьми себе одну из блудниц в жены и сними рясу, чтобы не позорить монашество», а он, желая скрыть свою добродетель от людей, как бы сердясь, отвечал им: «Что хорошего мне взять себе жену и заботиться о ней, о детях, о доме и все дни проводить в заботах и в трудах? Зачем вы осуждаете меня? Ведь не вам придется отвечать за меня пред Богом. Заботьтесь каждый о себе, а меня оставьте». Только после его кончины открылась правда, и устыженные александрийцы, как пишет житие, «положили для себя правилом никого никогда не осуждать».

Добровольное рабство

Случалось таким святым расставаться не только с жизнью, имуществом и репутацией, но и со свободой. Историю св. Павлина Милостивого (†431 г., память 23 января/5 февраля) знают многие: чтобы освободить попавшего в рабство к вандалам молодого человека, этот святой епископ добровольно заменил его и долгое время жил рабом, пока промыслом Божиим не был освобожден вместе с другими пленниками.

Менее известна история жившего в VI веке в Африке св. Петра, бывшего мытарем (память 22 сентября/5 октября). Он был исключительно скуп и лишь однажды кинул надоевшему ему нищему кусок хлеба. Вскоре заболев, он увидел в видении, что только за эту милостыню Господь отсрочил его смерть и дал время на покаяние. После это бывший скупец и богач разительно переменился, раздал нищим все свое имение и освободил рабов, оставив лишь одного из них. Этого последнего раба, после паломничества по святым местам, он принудил продать его самого в рабство, что тот не без сопротивления и сделал (иначе св. Петр угрожал сам продать этого раба язычникам), а вырученные деньги тоже раздать нищим. После этого Петр долгое время был рабом, пока паломники из его города случайно не узнали его и не пришли к его хозяину с просьбой отпустить этого великого мужа с ними, так как князь их города очень печалился о его исчезновении. Тогда св. Петр бежал из того дома и скрывался от славы человеческой до самой смерти.

Кто их такому научил?

По крайней мере дважды продавал сам себя в рабство и египетский монах Серапион Синдонит (память 14/27 мая) — один раз язычнику-скомороху, а другой раз — градоначальнику, жившему добродетельно, но впавшему в ересь. Оба раза он служил своим господам, пока те, под его влиянием, не обращались к истинному Богу, а после возвращал им заплаченные за него деньги и уходил. В остальное время он питался подаянием и не имел ничего, кроме одного синдона — грубого льняного плаща (за что его и прозвали Синдонитом) — и Евангелия. Но вот однажды Серапион встретил нищего, совершенно нагого, дрожавшего от холода, и подумал: «Как это может быть, что я, воображающий себя постником, ношу одежду, а этот нищий, в образе которого — Сам Христос, мучается от холода? Если я не покрою наготу его и попущу ему умереть от холода, то буду осужден в день суда как убийца». Сняв с себя плащ, он отдал его нищему, а сам остался нагой, держа лишь Евангелие, с которым никогда не расставался (надо понимать, насколько редки и дороги тогда были книги — особенно Евангелие). Потом блаженный встретил человека, которого вели за долги в темницу, и, не имея больше ничего, продал и Евангелие, и уплатил долг несчастного. Когда же Серапион пришел в хижину, в которой иногда жил, и ученик преподобного, увидев его нагим, спросил: «Где твой плащ?», старец отвечал: «Я послал его туда, где мы найдем во много раз лучшее». Ученик снова спросил: «А Евангелие твое где?» — «Чадо, оно само велело мне себя продать, каждый день говоря мне: “ продай имение твое и раздай нищим” (Мф.19:21)» — ответил св. Серапион.

Комментарий священника

А на что ты готов ради милосердия?

Как применить максималистские принципы святых к себе, поясняет председатель отдела по благотворительности Санкт-Петербургской епархии прот. Александр Степанов:

— Раздать все — это евангельский идеал, Сам Христос говорит: «Раздай все и следуй за мной» (Мф.19,21). Но Он говорит это не всем! Он говорит это юноше, который его спрашивает: «А что сделать сверх исполнения заповедей?». Хочешь совершенства — вот тебе путь: раздай все имение нищим.

Сейчас условия изменились: уже невозможно продать себя в рабство, глава семьи не может уже так единовластно распоряжаться имуществом родных, как тысячу лет назад. Но сама по себе самоотверженность хороша, и если человек готов служить ближним до такой степени, до смерти и смерти крестной, — пусть служит. Но распоряжаться, например, чужим имуществом даже в самых благих целях, как Юрий Деточкин, сейчас абсолютно недопустимо, не по-христиански. Нам надо творчески искать другие формы.

Кто-то готов по слову Христову все раздать, а кто-то пока не готов. Не надо делать слишком многого. Каждый должен об этом хоть иногда задумываться, но меру себе надо определять наедине со своей совестью. И этот выбор и будет показывать меру нашего христианства. Но уж точно христианин не может просто жить на широкую ногу, ничего не жертвуя, и думать, что все в порядке.

Верно ли выбрана мера, можно узнать по плодам. Дерзновение святых оправдывалось тем, что оно приносило добрый плод — и та же жена св.Филарета Милостивого была утешена, и деньги внуку св. Вонифатия вернулись. Если же очевидно, что человек благотворит, разрушая что-то, разрушая свою семью, например, — так не годится, и такое дело и не устоит. Во всем нужна мера, просто мера святых больше, чем мера только ищущих святости.

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Похожие статьи
Он решил шить по одному плюшевому медведю в день (+видео)

Двенадцатилетний мальчик сделал более 800 игрушек для больных детей и не думает останавливаться

Свинцовая тяжесть

Как живут люди с лимфостазом в России

Баба Таня с картонной иконкой

А мне и говорят перед матчем, вы помолитесь за наших