Тут набито бесами

У православного богослужения есть удивительная особенность. С каждым новым приходящим годом мы удаляемся от Евангельских событий, которые мы вспоминаем. Но приходит день, в храме звучит слово «днесь», и время исчезает. Мы уже не просто вспоминаем, но реально участвуем в этих событиях, будучи вовлеченными в Евангельские сюжеты уже не в качестве слушателей, но как действующие лица.

И вот, снова пришла Великая Пятница. Мы выходим на улицу, спускаемся в метро, чтобы приехать в храм на богослужение. И тут мы видим, что даже Москва – столица православной Руси – живет, по большому счету, своей обычной жизнью. Спешат на работу люди, работают магазины.

Да и в самом храме людей обычно не так много – совсем не как на Пасху. Мы слышим слова о том, как Господь идет на вольное страдание, оставленный всеми, и лишь немногие – самые верные – не боятся пройти с Ним вместе Его последний путь. И так легко подумать, что эти немногие – это и есть мы. Нет, мы не из тех, кто приходит в храм лишь на Пасху и за крещенской водой. Мы здесь, мы стоим на этой скорбной молитве, и пусть нас немного, но мы верны до конца.

Однако прежде чем поддаться такому, казалось бы, доброму и благочестивому чувству, зададим себе вопрос, который задала мне моя дочь, когда ей было лет пять. Почему был распят Христос? Как случилось, что Человек, не делавший никому зла, помогавший людям, учивший о добре и красоте, был убит, и убит не исподтишка ножом в спину, а как преступник, брошенный всеми, под одобрительные крики толпы? Может быть, найдя ответ на этот вопрос, мы увидим те нити, которые связывают нашу жизнь с этими страшными днями.

Иероним Босх, «Несение креста»

Ответ на этот вопрос дает сам Спаситель в притче о злых виноградарях. “Виноградари, увидев сына, сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его и завладеем наследством его” (Мф. 21:38). После грехопадения человек стал воспринимать мир, или хотя бы малую часть этого мира, которой он может пользоваться, – природу, семью, своих подчиненных, – не как Божий мир, принятый в свои руки на время, чтобы в свое время вернуть его Богу возделанным и преображенным. Нет, он стал воспринимать его как свой мир, которым можно и нужно владеть и пользоваться, и жить в этом мире он стал по своим законам. Красота мира увяла, он стал местом, где стало страшно рождаться и страшно умирать. Но, даже находясь в состоянии войны всех со всеми, живя по законам распада и разложения, мир продолжает жить по-своему, и Христос этому миру мешает настолько, что становится очевидным, что для Него места нет, и быть не может.

“Повинен смерти”: Он должен быть убит, и в этом смысле все мы – и верующие, и неверующие – причастны тому, от чего померкло небо и солнце скрыло лучи.

Фото: florinnd, orthphoto.net

Фото: florinnd, orthphoto.net

Но приглядимся ближе к Евангельскому повествованию. Когда Господь выходит на служение, Его слушают, к Нему бегут с просьбами о помощи. Он принес надежду, “исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу” (Лк. 4:21). Однако постепенно растет напряжение; Его начинают ненавидеть.

Не все, конечно, лишь некоторые – но это особые люди. Они не такие, как все: они достигли почти полного совершенства в исполнении закона – Божественного закона! – и у них есть ответы на все вопросы. Они осознают свою Богоизбранность: “Отец у нас Авраам!” (Лк. 3:8). “Во грехах ты весь родился, и ты ли нас учишь?” (Ин. 9:34) – готовы они сказать всякому, кто ставит под вопрос их авторитет. Они любят почет и уважение, им нравится учить и быть в центре внимания. Они «любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах» (Мф. 23:6-7), и лицемерно долго молятся (Мф. 23:14).

Что же вызывает злобу этих людей в таком, казалось бы, мирном учении Христа, Его чудесах и исцелениях?

То, что не могут принять фарисеи, – это превосходство любви над законом. Именно поэтому их так раздражают исцеления, совершенные в субботние дни. Они знают, что прощение и милость – Божественная прерогатива, люди же должны жить по закону, а по закону ничего не может и не должно быть прощено. «Кто это, который богохульствует? Кто может прощать грехи, кроме одного Бога?» (Лк. 5:21) –недоумевают они. И если они увидят человека, нарушающего закон, в их руке всегда найдется камень для того, чтобы с сознанием собственной правоты обрушить этот камень на его голову.

Кроме того, мир для них разделен на праведных и грешных, на своих и чужих. Христос же непрестанно приводит им в пример иностранцев и иноверцев. Вспомним исцеление слуги римского сотника; в притче о милосердном самарянине Спаситель не просто приводит его в пример, но и укоряет левитов, священников – профессиональную религиозную элиту – за их безразличие. Он приводит им в пример язычников – вдову из Сарепты Сидонской и Неемана Сириянина – и они реагируют так же, как отреагировали бы мы, если бы в пример схиархимандриту или профессору духовной академии поставили мусульманина или кришнаита – «выгнали Его вон из города и повели на вершину горы, на которой город их был построен, чтобы свергнуть Его» (Лк. 4:29). Есть на что обижаться! Еще бы – их национальное чувство оскорблено, все привычные представления о патриотизме, о религии и о праведности разрушены.

Как же объяснить это противостояние Богу со стороны людей, которые по-своему искренне стремятся к исполнению всех религиозных правил, которые знают все «можно» и «нельзя»? Почему Его так упорно пытаются подловить на слове книжники, которые всё могут обосновать всевозможными правилами и толкованиями? Каким образом Божественный закон в человеческих руках становится оружием не только человеко-, но и Богоубийства?

Мы знаем, что религия есть самое высокое, самое благородное проявление человеческого духа. Но именно здесь самые страшные грехи – жадность, гордость, тщеславие, лицемерие, жестокость, безволие, невежество – могут найти себе удобное прибежище.

«Мы забыли, как близки “религии”, в каком-то смысле, соприродны ей темные бездны страха, безумия, ненависти, изуверства – всё то жуткое суеверие, которое с таким напряжением обличало, видя в нем дьявольское наваждение, раннее христианство. Забыли, иными словами, что религия – настолько от Бога, от неистребимой в человеке жажды и искания Его, насколько и от князя мира сего, оторвавшего человека от Бога и погрузившего его в страшную тьму неведения. Забыли, наконец, что не теплохладным “агностикам”, а “религиозным” людям сказаны были самые страшные из когда-либо прозвучавших на земле слов: “Отец ваш диавол” (Ин. 8:44)», – писал отец Александр Шмеман в «Евхаристии».

В его дневниках есть еще более откровенная запись:

«В падшем мире самое страшное – это падшая религия. Тут набито бесами».

Итак, Страстная Пятница – это и есть день мнимой победы падшей религии над Живым Богом.

Впрочем, Cпаситель не мог бы быть предан на смерть без разрешения римских властей, и здесь возникает фигура Пилата. Пилат, в сущности, неплохой человек. Он не разрывает на груди одежду, еврейские религиозные разборки его не интересуют. Он знает, что в этом Человеке нет вины, достойной смерти (Лк. 23:4). Тем не менее, он действует, как любой функционер: он не может проявить нелояльность к своему начальству, да и вообще, главное – кабы чего не вышло. Он верит, что хорошо то, что хорошо для империи: pax romana – превыше всего. Пилат еще не знает о том, что через несколько десятилетий начнутся восстания, и Иерусалим будет разрушен. Тем более он не догадывается о том, что и Римская империя не вечна. Но он знает, что имеет дело с неспокойным народом. В конце концов, у знакомого нам слова “стабильность” – латинский корень, и Пилат знал его значение. Страх оказывается сильнее, чем совесть, и диавол снова побеждает…

…Кто мы? Где мы? День клонится к вечеру, солнце заходит за горизонт, и кажется, что оно никогда не взойдет над миром снова.

Сел старик на кровати,
Заскрипела кровать.
Было так при Пилате,
Что теперь вспоминать?…

…Крик идет петушиный
В первой утренней мгле
Через горы-долины
По широкой земле.

(Арсений Тарковский)

Понравилась статья? Помоги сайту!
Правмир существует на ваши пожертвования.
Ваша помощь значит, что мы сможем сделать больше!
Любая сумма
Автоплатёж  
Пожертвования осуществляются через платёжный сервис CloudPayments.
Комментарии
Похожие статьи
Читая службы Великого Понедельника (+ аудио)

Утреня Великого Понедельника начинается обычно, но надо отметить, что на Страстной всё повседневное — оно же…

Великая пятница: Мы рядом со Христом во время Его страданий (+видео)

Народ глумится, издевается, а Господь молится с креста: «Отче, прости, они не ведают, что творят», -…