VIS – A – VIS. Часть 1

|

 – Я буду плакать о тебе, – вздохнул Лис.

– Ты сам виноват, – сказал Маленький Принц. – Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно; ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил…

– Да, конечно, – сказал Лис.

– Но ты будешь плакать!

– Да, конечно.

– Значит, тебе от этого плохо.

– Нет, – возразил Лис, – мне хорошо. Вспомни, что я говорил тебе про золотые колосья.

 

Антуан де Сент-Экзюпери “Маленький принц”

 

                                        ***

Лиза все никак не могла заснуть, долго ворочалась на своей верхней полке, прислушивалась к стуку колес. Подушка казалась ей нестерпимо горячей, и дышалось отчего-то тяжело. Лиза тихо спрыгнула на пол, обула шлепанцы и вышла в полумрак тамбура. Часы показывали полвторого ночи. Лиза долго стояла,   смотрела в окно на глухую,   черную ночь во вспышках редких мимолетных огней. Она замерзла, но дрожала не от холода, а от внутреннего напряжения.

“Как только он откроет дверь, я залеплю ему такую пощечину!” – думала Лиза, и ее ледяные пальцы дрожали. Лиза занесла над стеклом правую руку и представила лицо Олега.

                                    ***

…Лиза отлично помнила тот самый момент, когда это неуловимое ощущение окончательно сгустилось в чувство сильной любви пополам с щемящей нежностью и наполнило ее всю, до краев. Они с Олегом сидели тогда за столиком в кафе, друг напротив друга, и Лиза, допивая третью чашку кофе, говорила и говорила, хотя уходить собиралась еще час назад. Олег слушал ее милую болтовню не снисходительно, нет, но и без особого интереса. Он просто, откровенно любуясь, смотрел в веселые Лизины глаза и поглаживал след от очков на переносице.

… – Ну вот, а потом она мне говорит: “Я тебе, Лизка, тоже кое-что привезла. Посмотри, может, понравится?” И дает мне этот кулончик! Я обалдела прямо! Вот, смотри,– Лиза выудила из недр шарфа тонкую серебряную цепочку с причудливой подвеской в виде розы ветров. Олег машинально подался вперед, прищурив близорукие и такие красивые глаза, и качнул головой:

– Я не вижу без очков, Лиз.

И он тут же взял очки, лежащие между тарелкой и пепельницей,   надел их, внимательно рассмотрел кулончик, и кивнул. А Лиза сидела, недвижимая, потрясенная: именно от этих слов Олега, что он не видит без очков, она поняла во всей полноте, что он для нее значит, что она может ради него сделать… Что? Да всё.

Лиза улыбнулась и посмотрела на часы. – Так. Во сколько у тебя поезд?

– Ты уже 4-й раз спрашиваешь. Запиши куда-нибудь, что ли… В полдвенадцатого.

Лиза доела суфле, достала из сумочки косметичку и стала внимательно рассматривать свое лицо в зеркальце. Олег наблюдал   за ней уже чуть насмешливо:

– Да, Лизка, ты пропадешь, явно пропадешь в этой жизни с такими глазами и волосами.

– Это расценивать, как комплимент, да? Или ты ревнуешь? Ну, в общем-то мне и первое, и второе, приятно.

– Нет, Лиз, я завидую, – медленно покачал головой Олег.

– Кому? Мне? – Лиза всплеснула руками и подалась вперед, ближе к лицу Олега.

  – Нет, хотя можно было бы и тебе, – Олег чуть устало вздохнул. – Твоему мужу. Я все пытаюсь научить обладательницу этой рыжей головки, – он легко поступал указательным пальцем по Лизиной макушке, – чтобы она не была такой влюбчивой и экспрессивной.

Лиза смеялась.

– Моему мужу? Сам себе завидуешь, что ли?

Олег расплатился и помог Лизе надеть шубку, открыл дверь, пропуская девушку вперед.

– Горло береги. Болит ещё? – спросил он, заботливо поправляя шарф на её шее.

Лиза отрицательно мотнула головой.

– Ну что, давай доведу тебя до метро. – улыбнулся парень.

– Ну,   Олежечек, ну можно я провожу тебя до поезда? – умоляюще протянула Лиза.

– Это даже не обсуждается. В крайнем случае, до такси.

– Олег, какой ты противный!

– Все, давай. Не болей.

Они стояли уже возле входа в метро.

Лиза подставила щеку для поцелуя, потом крепко стиснула Олегову шею,   и послушно вошла в теплый зал метро. Олег за ее спиной слился со снежными январскими сумерками.

                                 ***

…Прибежав домой из института, Лиза обязательно минут на 15 окуналась в интернет. Но сегодня она не пошла к компьютеру, тихо пообедала и закрылась в комнате. Олег молчал уже пять дней. Лизины смс-ки оставались без ответа. То ли, обессиленные долгим полетом и непривычные к климату северной столицы, она падали в Неву и тонули, то ли прибивались к портикам Исаакиевского собора, спасаясь от ветра. И там так и оставались.

  Лиза   звонила на мобильный: абонент был недоступен. Звонила в питерскую квартиру по городскому – никто не брал трубку. Лизу успокаивали все: мама, Лена и даже бабушка строила интересные версии, объясняя молчание Олега:

– Может, у него телефон-то этот, сотовый, маленький, украли? Или потерял где…

– Да, и он целыми днями бродит по городу, ищет его и не отвечает на звонки на домашний, – мрачно улыбнулась Лиза.

  – А может, он в больнице? Может, чего случилось?

– Ой, типун тебе на язык! Скажешь тоже! – испугалась Людмила Сергеевна, мама. – Ну, даже если в больнице, ни дай Бог,   то что, позвонить нельзя?

“Если он без сознания, то нельзя”, – подумала Лиза и сама испугалась своих мыслей.

У Лены, лучшей подруги, старше на год и более опытной, были совсем другие версии:

– А если все-таки у Олега там кто-то есть? Ну, пусть недавно познакомились. 5 дней назад. Ты такую мысль допускаешь?

– Нет, не допускаю.

  – Ладно, смотри сама. Потом тяжелее смириться будет, если что. Ты наивна до глупости, как “бедная Лиза” Карамзина.

– Ну и пусть, – беспечно ответила Лиза.

– Странноватый он парень, – рассуждала Лена. – Нет, красивый, ничего не могу сказать, но странный. Меня не покидает ощущение, что он с тобой играет. Нет у него серьезных намерений. Ты ему – и руку, и сердце, и душу, а он все вокруг да около… ничего не ясно. Ты будешь ждать его, как Пенелопа, пока не состаришься.

– Олег порядочный, это же мой Олег….я его хорошо знаю, – робко вставила Лиза.

– Нет, Лизка, ни фига ты не знаешь, Жизни ты настоящей не знаешь. Рафинированная девочка. И где вас таких штампуют? Самой же потом плохо будет… – Ленка резко встала с дивана, подошла к окну и ожесточенно захрустела чипсами.

                            ***

Это была станция метро “Арбатская”. Когда Лиза узнала в высоком молодом человеке Олега, узнала его синий пуховик и полосатый шарф, то в первое мгновение даже зажмурила глаза. Олег? Олег!

– Олег!

Он вздрогнул и резко обернулся.

Родное, любимое лицо, серые глаза с добрыми лучиками, расходящимися от зрачков.

– Привет, – ответил он одним выдохом.

Она смотрела на него и понимала, что всё – это конец. Ко-нец. Лиза, натыкаясь на людей, стала пробираться сквозь толпу, сама не понимая куда.

– Лиза, Лиза, – он поймал ее за руку, потянул к себе, а девушка сжимала прыгающие губы, и опускала глаза, с притаившимися слезами.

– Да отстань ты! – она слабо дернула руку; Олег с силой привлек ее к себе.

– Давай выйдем. Надо поговорить.

Лиза пассивно пошла за Олегом, опустив голову; теплые слезы добегали до подбородка, отрывались и капали на темный мех шубы. Лиза пошарила в сумке в поисках носового платка, всхлипнула и сжала губы. Платка она не нашла.

От холодного уличного воздуха защипала влага на щеках, она поспешно вытерла щеки варежкой. Он повёл её зачем-то в подземный переход.

Лиза знала все, что скажет Олег. Лена оказалась права. А верить не хотелось. Это был другой Олег. Тот, любимый, добрый, с веселым блеском глаз так и потерялся навсегда в Питере.

“Лиза, извини, я не люблю тебя.

Лиза, прости, я встретил другую. Ты не виновата, конечно. Но она – моя судьба”.

В голове Лизы на все лады перекатывались страшные фразы. Как писал Карамзин. А классики всегда правы. И лучшие подруги. Лена всегда права.

– Лиза, я хотел с тобой поговорить… но не хватало смелости.

“По тебе не скажешь, что трус” – подумала Лиза, пряча заплаканные глаза. Говорить ничего не хотелось, знала – будет дрожать голос.

– Лиз, поехали ко мне. Поговорим спокойно.

– Никуда я не поеду.

– Лиз, пожалуйста.

– Отвали вообще, – Лиза никогда так грубо ни с кем не разговаривала. – Пусти, я пойду.

Олег не отпускал.

Лиза уже откровенно, с силой расплакалась; ей было невыносимо стыдно от своих слез, от своей слабости; невыносимо больно от обиды; невыносимо тяжело видеть перед собой лицо Олега – любимое, открытое, с печатью особого “питерского” аристократизма, счастливые, глубокие, мечтательные глаза, в которые Лиза падала и долго не могла вернуться.

Она резко оттолкнула его и побежала, не оглядываясь. Все закончилось. Мир рухнул, разлетелся вдребезги. Олег оказался предателем.

Лиза, закусив от боли конец шарфа, закрыла глаза мокрыми варежками и внутри была только всепоглощающая пустота. Не стало ничего: ни времени, ни чувств, ни людей, суетливо бегущих к метро в снежной круговерти, – одна пустота, гулко звенящая внутри.

                                                          ***

– Алло, Лена! Привет! – выпалила в трубку Лиза.

– Привет. Чего такая… веселая? Выздоровела?

– Пожалуйста, приезжай ко мне. Срочно, – Лиза с трудом сглотнула и поморщилась – ангина привольно раскинулась в ее горле в разгар мая и сессии.

– Что случилось-то?

– Это связано с Олегом. Пожалуйста, приезжай скорее. Надо, чтобы ты сама увидела.

– Чего увидела? Лиз, ну говори. Что Олег? Опять старая песня о главном? Вернулся? Раскаялся? Колени целует, ползает у ног? Спустя два года…

– Ленк, он тяжело болеет, – вырвалось у Лизы как-то хрипло и тяжело, как припечатало.

– Чем? С чего ты взяла? – Ленин бодрый, чуть раздраженный голос тоже изменился.

– Я в Интернете прочитала.

– Где? Лиз, ты чего? Это его дневник, что ли? Живой журнал?

– Лен, приезжай поскорей.

– Ой! Ну, где-то через час буду.

Лена приехала через час.

Лиза села напротив подруги на пуфик и прерывисто нервно вздохнула.

– Я случайно наткнулась на один медицинский сайт. Ну, на форум попала. Там был такой раздел про болезни горла и я хотела там про себя у врача спросить… Ну вот… и как-то лазила все по этому форуму, лазила, и вдруг случайно зашла в тему про онкологию. Ну, конечно, не случайно, я думаю. Это мне Бог подсказал. Вот, Лен, и там парень писал с ником “Смолл”, и меня почему-то это зацепило… ну, неожиданно я, словно, что-то почувствовала, ну, вот как говорят “сердце подсказало”. И фамилия у Олега – Смоловский. И я стала читать его посты. У меня волосы дыбом встали от ужаса. У него рак. Лимфогранулематоз, – Лиза без запинки выговорила длинное название – это рак, то есть многие врачи его раком не считают, но у Олега – самый тяжелый вариант. Ну, то есть вид. Я все в Интернете нашла про этот вид. Удалить ничего нельзя, метастазы… только химиотерапия и все.   Ну, и прогрессирует все, конечно, и человек умирает. Не всегда, но у Олега сложный случай. Так врачи сказали, он написал.

– Я сидела, читала и ревела в три ручья. И поняла, что это Олег, с самого начала поняла. С ним там, на форуме, разные люди разговаривали, спрашивали, он отвечал…

– Лиза, а ты уверена, что этот Смолл – Олег? – тихо спросила Лена.

Лиза закивала и терпеливо всплеснула руками.

– Ты слушай дальше. Я зарегистрировалась на этом форуме Владиславом, аську себе новую сделала, ну, все новое, и тоже стала задавать вопросы Олегу через аську. Он сейчас в Питере, а я написала, что я из Москвы, ну этот Владислав. Стала узнавать, что и как, когда он заболел. Он написал, что диагноз узнал в январе, когда уже началась боль в костях… в суставах. Олег же редко ходил по врачам, он не любит лечиться… А выяснилось, что эта боль уже от того, что метастазы… – Лиза замолчала, мотнула головой, с трудом проглотив слезный комок и продолжила: – Ну, он тогда, зимой в Питер не ездил. Сказал, что едет к матери, а на самом деле его положили в больницу, в Онкоцентр на Каширке. А я потом спрашиваю от лица Владислава: а ты женат?

Олег ответил: “Нет, не женился, потому что не женился, только собирался, а теперь этот диагноз   –   о свадьбе   речь не идет”. А я дальше спрашиваю: “А что за девушка у тебя   была?” А он говорит: “Такая – самая-самая и   любимая. Никак забыть ее не могу. Самая лучшая в мире девушка. Сердцу же ведь все равно, какой у тела диагноз, оно по-своему думает”.

Я продолжаю спрашивать: “Что же ты ей ничего не сказал, Смолл?” А он мне: “Да зачем? Она очень хорошая, очень, таких я раньше не встречал. Не мог сделать ей больно: она меня очень любила. И вроде надо было как-то ей разъяснить ситуацию, а тут так все вышло, что она на меня обиделась и больше не звонила. И я решил, что это к лучшему. Пусть будет так, как будет. А девушка встретит еще свое счастье”.

А потом мы еще о всяком с ним говорили, об учебе речь зашла. Я спросила, где он учился, и, узнав, говорю, что тоже, типа, там же учусь в МГИМО и тоже на его факультете. Получается, я на 2 курса младше. Уже время два часа ночи, а он не спит, и я не сплю, все в аське сидим, я вся в слезах, сдерживаюсь, чтобы не написать ему: “Это я! Лиза!” И вот пишу ему: “Меня Владислав Лугов зовут. А тебя? Вдруг я по МГИМО тебя знаю?” А Олег отвечает: “Олег Смоловский, я диплом защищал в прошлом году”.

И еще стал писать все про учебу, про МГИМО, про педагогов каких-то спрашивать. А я сижу, смотрю на его имя, и у меня истерика. Да ты почитай, почитай, если хочешь, – Лиза высморкалась и подошла к компьютеру.

Лена следила, как подруга дрожащими пальцами вводит пароль, и с кончика ее покрасневшего носа слетают на кнопки клавиатуры слезинки.

– И когда это все ты узнала?

– Вчера. Всё вчера. Как утром попала на этот форум… У Олега там, в форуме был номер аськи, новый конечно, тоже. И вечером он появился в асе и я сразу с ним стала разговаривать.

Лена из вежливости смотрела на монитор, пытаясь хоть что-то прочитать и хоть во что-то вникнуть. Написано было очень много – и на форуме и в аське, она стала читать первое попавшееся форумное сообщение Смолла.

«… Главное не паниковать и не заморачиваться. Вообще, врачи говорят, что проблемы с суставами у многих после химий и прочего.
Теперь насчет проблем с моей тазовой костью, (Мелори, ты спрашивала)).
Я точно не знаю, что там у меня, да уже и не хочу знать. Последние полгода года я это место не обследовал. Потому что сделать всё равно ничего нельзя, можно лишь что-то не делать…
В октябре   через 3 месяца после последней химии сковало капитально. Спина от лопаток и ниже. Турник, обезболивающие мази – через полтора месяца постоянная боль ушла…

Вопросов, к сожалению, всегда больше чем ответов.
Человек живет ради амбиций, идеи, личных и общественных интересов и др. Даже ради того, чтобы эти вопросы не возникали. JEDES DAS SEINE . Для этого прикладывает много усилий, времени, средств,   жертв. И вдруг выясняется, что есть сходу непреодолимое препятствие ( по разному бывает). Как на это реагировать?
Ну, уж точно не паникой и истерикой.
Досадно, всё к чему стремился, откладывать на второй план или насовсем. Тяжелое и неприятное решение. Привыкнуть к этому придется, но это не значит смириться.
Я этим перегорел в свое время. Пришлось расстаться с любимой девушкой, бросить диссертацию, интересную работу, привычный образ жизни, многое другое для меня важное. Было тяжело. Сделав все возможное, что было в арсенале РОНЦ, излечения не произошло. А это значит, что рано или поздно «гром грянет». Рецидив не заставил себя долго ждать. Мне объяснили – случай тяжелый и уникально упорный.

…Отправили жить, сколько протянет мой организм. Что делать в этой ситуации? Перевел стрелки, весь свой энтузиазм на решение этого вопроса.
Переоценка ценностей. Сложно представить, каково жить без будущего, перспективы и прочего. Однако и в жизни «одним днем» есть свои прелести. Во-первых, материальные ценности, деньги как капитал перестают интересовать. От этого «зла» полная свобода сознания. Важно лишь то, что нужно в данный момент. Во – вторых, начинаешь ценить мелкие дела, радости и по-другому относится к неприятностям.
Вообще-то мне лично проще. Родители очень помогают. Надомная интересная работа. Для спокойной и степенной жизни все условия.
Люблю рыбалку в теории и практике. Вряд ли что может сравниться с ней по эффекту успокоения и освобождения сознания от неприятных мыслей.

Короче,   универсальных ответов и решений нет. Каждый должен решить для себя сам, что важнее в данный момент. Не бойтесь чем-то пожертвовать. Нужно надеяться на чудо, не ждать его, а упорно добиваться. И ещё. Подумайте о своих близких. Представьте на минуту себя на их месте. Представили? Постарайтесь давать им меньше поводов для огорчения. Удачи всем)»




– И что ты теперь будешь делать? – спросила, наконец, Лена, поворачиваясь к Лизе и часто моргая мокрыми ресницами.

– Поеду к нему, в Питер. У меня есть адрес по матери. Он там, у нее живет.

– Приедешь, и – что?

– Я хочу быть с ним рядом, – Лиза нервно пощипывала плед на диване. – Я буду с ним. Я выйду за него замуж… пока не поздно.

– Лиза, – Лена с жалостью посмотрела на включенный монитор. – Конечно, надо ехать. Сейчас захлестывают эмоции, ты вся в порыве… потом все уляжется, вы поговорите, ты все обдумаешь. Как ему помочь… Лиза, ну все, все… – Лена обняла подругу за плечи, поняв по Лизиному выражению лица, что слез не избежать: они необходимы. – Ну, все, поплачь, выплачь, и успокойся, и спокойная поедешь к Олегу.

                                            ***

На Московский вокзал поезд “Москва – Санкт-Петербург” пришел с опозданием на 10 минут в 8-40. у Лизы был маленький рюкзачок и пакет; она первая прошла к выходу и легко спрыгнула на питерский мокрый перрон. Было свежо, прохладно и в воздухе, казалось, витали остатки знаменитого питерского тумана, бледного, чахоточного, аристократичного спутника элиты 19 века. Улица Караванная. Метро площадь Восстания.

Она быстро отыскала дом, и квартиру.

…Лиза, утратившим чувствительность пальцем, нажала на звонок и приготовила руку для пощечины. Символичной, конечно. Дверь открыла высокая женщина в синем шелковом халате, с рассыпчатыми светлыми волосами и спокойным, чуть усталым лицом. В ушах ее отливали радужным перламутром длинные сережки.

– Простите, – Лиза нетерпеливо мотнула головой, прогоняя ненужные мысли, и голоса своего не узнала. – Простите, что я рано. Можно увидеть Олега?

– Конечно. Проходите. – чуть растеряно проговорила мать Олега, отступая назад. – Да вы и не рано, мы так всегда встаем…   Плохо спим оба…   Да вот тапочки обуйте. У нас холодновато, – женщина поспешно,   поставила их перед Лизой.

– Я знакомая Олега, – тихо зачем-то пояснила Лиза.

– Я знаю. Я вас по фотографии узнала, – также тихо ответила женщина, робко улыбнулась и махнула рукой в сторону комнаты. – Там.

Лиза быстрым шагом подошла   к двери и решительно постучала, стараясь в этот момент ни о чём не думать. Она ожидала увидеть Олега лежащим в постели, бледным, худым, измученным.

– Да, мам, – откликнулся прежний, бодрый голос Олега, и Лизе показалось, что и не было этого расставания длиной в 2 года, словно вчера они только простились друг с другом.

– Привет, – и она смело шагнула в комнату.

Олег сидел перед включенным монитором в футболке, шортах, переделанных из джинс. Он повернулся к Лизе, и она прочитала в его диком взгляде и ужас, и удивление, и испуг, и радость одновременно.

– Привет…, – потрясенно выговорил он.

Олег и правда похудел, осунулся, покороче остриг волосы, а вот глаза его стали как-то особенно   выделяться на усталом лице живые, веселые глаза. Лизу захолонуло от жалости к Олегу. Никогда бы она его не ударила, никогда, даже “символически”. Но и обнять она его почему-то не решилась.

– Ты какими судьбами… сюда? – наконец спросил Олег, отводя глаза.

– Олег, я все знаю, – сказала Лиза, прижимаясь спиной к двери.

– Садись, не стой. Тебе мой отец сказал?

– Нет, – Лиза присела на стул. – Я случайно нашла твои посты на форуме. Всемогущий Интернет. Даже нет, если брать выше – то судьба. Бог. Я чисто случайно попала на форум. И написала тебе.

– Ты мне писала?

– Да. Владислав – это я.

– Здорово, – Олег грустно усмехнулся. – Никогда бы не подумал. Ты хорошо писала. В твоих сообщениях женской логикой и не пахло.

– Старалась, – серьезно отозвалась Лиза.

– М-да-а, вот таков главный недостаток виртуального общения, – резюмировал Олег и медленно подошел к окну. За стеклом тихой, мелкой дробью шуршал майский, робкий дождь. Небо было светлым, кремовым, и спокойным.

– Скоро закончится, – задумчиво произнес Олег.

– Это все, что ты мне можешь сказать? – тихо спросила Лиза, покусывая губы. – За 2 года?

– Лиз… ты, наверное, устала, проголодалась. Пошли. Там мама чего-то уже… он повернулся к ней лицом и смотрел очень долго, не отводя взгляда. Смотрел устало и грустно.

…Олег ел мало, сидел задумчивый, мрачно глядел в тарелку, и разминал вилкой картофель.

Мама предупредительно вышла.

– Ты на меня не смотри, ешь, как следует, – Олег положил ей еще котлету.

– А ты чего так? Тошнит, да? – Лиза со страхом взглянула в его лицо.

– Нет. Просто по утрам аппетита нет. Не хочется – и все. Вечером отъедаюсь.

– Ага, и так похудел, – сказала Лиза, и тут же пожалела о своих словах, вдруг Олег расстроится? Лишний раз напоминать ему…

– Да ладно. Вес набрать – не проблема, – криво усмехнулся Олег, откладывая вилку.

– Это от химиотерапии, да?

– Не знаю. Три месяца уже прошло с лишним. С последнего курса.

– Тяжело переносится?

– Ты же на форуме читала.

– Ты там так пишешь… Ты просто умница, Олег. Ты очень терпеливый, сильный… И все у тебя получится! – Лиза наклонилась над своей тарелкой, сморгнув слезинку.

– Лиз, не надо. Очень тебя прошу.

Они сидели за столом друг напротив друга. «Как в том кафе, последний раз, зимой» – подумала почему-то Лиза.

Она отвернулась.

Из окна был виден четырехэтажный, старинный дом. Лучи солнца вздрагивали яркими бликами на его мокрых стеклах и Лиза зажмурилась.

– Что это за дом? Напротив?

– Так называемый доходный дом, – Олег медленно поднялся. – В 19 веке такие дома имели богатые люди и сдавали его для жилья. По комнате.

– Интересно, кто жил вверху под крышей? На чердаке? Наверное, Раскольников. Да?

– Хочешь, погуляем? – спросил Олег, решительно отодвигая свою тарелку с едой.

– Хочу. Очень хочу.

– Не устала? Ну, тогда я сейчас оденусь…

Мать Олега смотрела вопросительно и встревожено, но вопросов не задавала.

– Мам, мы прогуляемся часок, – сообщил Олег, открывая входную дверь и пропуская впереди себя Лизу.

– Пойдем в Летний сад. Здесь недалеко, – предложил Олег, так, словно ни к кому не обращался. Он почему-то избегал Лизиного взгляда, не хотел встречаться с ней глазами.

Олег и Лиза медленно шли рядом молча, Олег спрятал руки в карманы джинс, словно боясь, что девушка может взять его за руку, и отрешенно смотрел куда-то в сторону. Лиза не решалась заговорить первой.

– Если нам повезет, ты увидишь в Летнем одного музыканта. Он играет на виброфоне возле памятника Крылову, – произнес Олег снова, ни к кому не обращаясь.

– О, черт, я фотоаппарат забыл. Вернемся?

– Не надо. Я же не фотографироваться приехала, – напомнила серьезно Лиза.

– Ну, как скажешь, – и Олег снова зашагал, наклонив голову, и не смотрел на девушку.

Окончание следует…

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: