Вопросы заключения и расторжения брака – прерогатива государства, а не Церкви

|
Мнением по поводу проекта документа «О церковном браке» с читателями «Правмира» делится священник Максим Вараев.

Полагаю излишним подробно говорить об актуальности темы христианского брака для современной церковной ситуации. Признаемся, что устоявшаяся ныне практика благочестия ориентирована скорее на монашеский образ жизни и не может полностью, механическим способом быть перенесена в мирскую среду, состоящую по большей части из семейных людей. Поэтому осмысление духовной стороны христианского брака является одной из главных задач, которые ставит перед нами время.

Священник Максим Вараев

К сожалению, предлагаемый к обсуждению проект документа представляет собой скорее отказ от какой-либо рефлексии на заявленную тему. Документ называется «О церковном браке», собственно самой теме брака посвящены первые два абзаца, остальное – это вопросы заключения и расторжения брака, т.е. то, что очевидно имеет второстепенное значение.

Открывающее документ богословское определение христианского брака размыто и явно нуждается в уточнениях. В документе отсутствует историческая справка, которая как раз-таки и могла бы пролить свет на то, что такое таинство Брака, в чем его подлинный смысл, чем христианский брак отличается от нехристианского.

После прочтения данного текста складывается впечатление, что церковный брак – это всего лишь одобренный духовенством, ритуально закреплённый согласно строгим правилам союз мужчины и женщины. Налицо очередная редукция всего богатства духовной жизни, которое открывает перед человеком семейная жизнь, к пресловутым «можно» и «нельзя». Очевидно, что такой подход существенно обедняет нашу традицию.

Что такое церковный брак? Ответ прост – это брак, благословлённый Церковью. Отметим, что Церковь благословляет уже существующий супружеский союз. Её задача – раскрыть в естественном браке его подлинную сверхъестественную глубину, иными словами – воцерковить брак.

Подчеркнём, что Церковь не компетентна в вопросах заключения и расторжения брака – это прерогатива государства. Так было всегда, в том числе и в имперский период христианской истории, когда данное право государство делегировало Церкви, поскольку они существовали в едином юридическом поле и не были отделены друг от друга. Венчание имело юридическую силу, поскольку Церковь являлась частью государства и выполняла ряд государственных функций, изначально не свойственных ей.

В Византии каноны Церкви имели статус законов государства. Об этом свидетельствует в том числе и то, что само чинопоследование венчания структурно совпадает с римским гражданским обрядом заключения брака. Это обстоятельство обязательно нужно учитывать, применяя византийские канонические нормы к современности.

В ситуации разделения Церкви и государства при решении вопросов, связанных с таинством брака, логичней ориентироваться на раннехристианскую практику, что справедливо отражено в документе. Молодожены заключали брак согласно традициям того народа, к которому они принадлежали, а церковная община в лице её предстоятеля благословляла этот союз. Воцерковлялся же брак постоянным совместным участием супругов в Евхаристии.

Фото: tatarstan-mitropolia.ru

Фото: tatarstan-mitropolia.ru

Особо отметим, что само причастие на протяжении многих столетий являлось неотъемлемым элементом церковного благословения молодоженов. По крайней мере, до V века таинство брака не имело собственного чинопоследования, а наш церковный обряд венчания становится обязательным для христиан в качестве единственной формы заключения брака лишь к IX веку.

Так чем же отличается брак, благословлённый Церковью, от брака, не имеющего такого благословения? Ведь сам брак не является изобретением христианства, он существовал до пришествия Спасителя, и продолжает ныне существовать уже в нехристианских сообществах. Очевидно, что брак также не является следствием особой религиозности супругов, существует множество крепких атеистических семей. Ответить на данный вопрос нам поможет следующий пример.

Рождается человек, он приходит в мир независимо от религиозности своих родителей. Но если семья верующая, то младенца крестят, и перед ним открывается перспектива духовной жизни в сопричастности Христу. Так вот, церковный брак – это то, что открывает для супругов возможность особого единства во Христе. Именно поэтому мы называем семью малой Церковью, ведь Бог в раю творит семью и Церковь одновременно. Сам Христос благословляет в этом таинстве наше встречное совместное движение к Нему. Поскольку любовь к Богу и любовь к ближнему – это две взаимообусловленные реальности, в браке становится возможным особого рода духовный опыт.

Совместное участие в Евхаристии приоткрывает для супругов тот образ единства, о котором говорит Спаситель в первосвященнической молитве. Но при всём этом нужно понимать, что само по себе церковное благословение брака никаких гарантий не даёт. Супруги могут венчаться, жить вместе, хранить верность, но браком – по крайней мере, в христианском его понимании – их союз не будет являться, если между ними нет любви. Любое таинство Церкви даёт лишь возможность богопознания. Реализует человек эту возможность или нет, зависит от него самого.

Итак, из вышесказанного сделаем следующие выводы, которые могли бы найти свое отражение в обсуждаемом проекте документа о церковном браке:

– Венчанию должно предшествовать воцерковление будущих супругов, поскольку благословляется брак не особым однократно совершаемым таинством, а постоянно в таинстве Евхаристии, которая освящает всецело жизнь христианина. Малая Церковь не может созидаться из тех, кто не причастен Телу Христову.

– Венчание не обязательно должно хронологически совпадать с гражданской регистрацией брака.

– Венчание не может совершаться над парой, если один из супругов не воцерковлён, т.е. регулярно не участвует в таинстве Евхаристии.

– Венчание должно предваряться причастием за Божественной Литургией или сопровождаться, согласно древней традиции, причащением преждеосвященными Дарами, что подразумевает литургические изменения чинопоследования таинства, согласно дониконовским образцам (включение причастна, возгласа «Преждеосвященная Святая Святым» и др.).

– Если Церковь в современных условиях не причастна к процессу регистрации брака, то и вопрос расторжения распавшегося брака должен находиться вне её компетенции. Предлагаемая в проекте документа бракоразводная процедура не соответствует самой идее церковного освящения брака. Нельзя воспрепятствовать распаду того, что де-факто уже не существует. Церковь вправе благословить или не благословить последующий брак, но нельзя продолжать благословлять то, чего уже нет. Поэтому существующая практика, согласно которой особого церковного развода не предполагается, а повторное венчание может совершаться только с благословения епархиального архиерея, представляется наиболее адекватной.

– В ряде случаев фразу «виновная сторона развода» целесообразно заменить на «инициатор развода». Поскольку виновны в разрушении брака почти всегда оба супруга – другое дело, что степень вины у них может быть разная. Один виновен в большей степени, а другой в меньшей.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о препятствиях к браку, возникающих из-за отношений свойства. Рассмотрим хрестоматийный пример. Два брата женились на двух сестрах. С точки зрения светской морали вещь вполне допустимая, но с точки зрения церковного права – нет. Если одна из этих двух пар спустя некоторое время захочет повенчаться, то священник должен будет согласно букве канона не только отказать в совершении таинства, но призвать к расторжению одного из двух браков. Но в этих семьях могли родиться дети, супруги могут быть счастливы, живя друг с другом.

Подобного рода требование оттолкнёт людей от Церкви. К тому же наши объяснения невозможности данного союза звучат для уха современника не очень-то убедительно. Здесь нужно проявить особую пасторскую деликатность. Логично подобного рода случаи оставлять на рассмотрение епархиального архиерея, что должно иметь отражение в рассматриваемом документе.

И последнее, о чем стоит сказать в связи с обсуждением проекта документа о церковном браке. При совершении венчания – какой брак считать вторым или третьим? Не вполне понятно, можно ли венчать, например, человека, женившегося четвёртый раз, если до этого только один его брак был венчанным.

Учитывая, что Церковь признает зарегистрированный в ЗАГСе брак как полноценное супружество, очевидно, что нельзя – в действительности же господствует противоположная точка зрения. Хорошо бы, чтобы в будущем документе и этот вопрос нашёл свое отображение.


Читайте также:

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Похожие статьи
Похвально содействовать обращению будущего супруга из инославия в православие

Протоиерей Артемий Владимиров делится своим видением документа «О церковном браке»

Брак – не система для деторождения

Если в семье нет детей, значит ли это, что брак не состоялся?

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: