Вторая половина Великого Поста

Протоиерей Димитрий Дудко

Биография:
Священник Дмитрий Дудко родился 24 февраля 1922 года в деревне Зарбуда Брянской области в семье крестьянина. В 1937 году, когда Дмитрию было всего 15 лет, власти арестовывают его отца за отказ вступить в колхоз. Мать остается с тремя маленькими детьми фактически без средств к существованию и возможности получить их. Кое-как перебиваясь, семья доживает до 1941 года и сразу попадает «из огня да в полымя» — в фашистскую оккупацию, длившуюся почти два года. В 1943 году, после отхода немцев, Дмитрия призывают в Красную Армию и слабого, необученного сразу направляют на фронт. Через год, после ранения и тяжелого воспаления в связи с болезнью тифом, его комиссуют из армии. В 1945 году Дмитрий поступает в Московскую духовную семинарию, по окончании которой в 1947 году его переводят в Московскую духовную академию. Однако уже через полгода, 20 января 1948 года, его арестовывают и осуждают по статье 58-10 УК РСФСР (антисоветская агитация и пропаганда) к десяти годам лагерей с последующими пятью годами поражения в правах. Лишь через восемь с половиной лет, в 1956 году, его освобождают из заключения и с большими проволочками восстанавливают слушателем академии, которую он заканчивает в 1960 году. После окончания его рукополагают в священники и назначают служить в московский храм Петра и Павла, который, однако, в 1963 году был взорван, явив собой очередную жертву новой волны оголтелых гонений на религию со стороны якобы «обновленной» власти под водительством Хрущева. Отца Димитрия переводят в храм Святителя Николая, что на Преображенском кладбище. В 1973 году о. Димитрию вообще запрещают служить «за нарушение церковной дисциплины», ибо он, перешагнув рамки дозволенного, «затеял беседы с народом». Но спустя четыре месяца запрещение было снято, и он был направлен священником в Орехово-Зуевский район Московской области в храм Великомученика Никиты. Спустя некоторое время о. Димитрий попадает в автомобильную катастрофу, в результате чего у него оказываются перебитыми в коленях обе ноги, задето легкое. Приговор врач гласил: на ноги больше не встанет, в лучшем случае — костыли, о службе больше нечего и думать. Тем не менее после «чудесного» (по его словам) излечения уже через пять месяцев о. Димитрий приступает к службе в храме СмоленскоТребневской иконы Божией Матери в с. Гребнево Московской области. Через пять лет, 15 января 1980 года, его опять арестовывают и уже по «обновленной» 70 ст. УК РСФСР обвиняют в антисоветской деятельности. То был пик брежневско-андроповского витка спиралевидного развития развитого социализма, объявленного застоем — ни больше ни меньше. Одно в этом «классическом» опреде лении не вызывает сомнения: не было застоя в изощренности издевательств и пыток над душами людей, не застоялся страх в сознании десятков миллионов людей. При аресте у о. Димитрия канула в небытие годами собранная большая личная библиотека. Среди конфискованного — последняя рукопись работы «Каким языком говорить с современным миром», так и не возвращенная до сих пор… Полтора месяца о. Димитрий не разговаривал со следователями вообще, пять месяцев просидел в следственном изоляторе КГБ, и лишь через год и пять месяцев дело было прекращено и закрыто. Так или иначе, но в сентябре 1980 года о. Димитрий начал служить в храме Владимирской Иконы Божией Матери в селе Виноградове Московской области. Спустя четыре года, перед Всемирным фестивалем молодежи и студентов, скитаниям его суждено было продолжиться: то ли боясь возможных «контактов» с иностранцами, то ли обучась превентивным «прозрениям» грядущих желаний «светских» властей, церковные власти отправили его сельским священником в село Черкизово (4 часа езды), где он и служил по сей день. Деятельность о. Димитрия очень многогранна: он и священник, и духовник очень большого числа духовных чад, и организатор постоянных христианских чтений и собеседований, обществ трезвости, и вдумчивый проповедник и писатель. Значительный духовный опыт, огромный опыт общения с людьми о. Димитрий запечатлел во множестве изданных и неизданных работ. Имя его очень известно на Западе: восемь его книг издано там и переведено на многие языки. Сами названия этих книг говорят о многом: «О нашем уповании. Беседы», «Верю, Господи», «Воскресные собеседования», «Вовремя и не вовремя», «Враг внутри», «Премудростью вонмем», «Потерянная драхма», «Литургия на Русской Земле».