За Голгофой – всегда воскресение

Кто-то из православных скажет: «Ну, это же про Запад и про католиков, у них там полная апостасия и беспредел, к нам это не относится!...». Увы, и к нам относится. Не случайно, думается, фильм возник именно на ирландском материале – католическая Церковь веками была в Ирландии традиционной, как сейчас модно говорить, скрепой общества.

Меняется лицо мира, меняется…

В 1996-м году искал я английский фильм «Священник» режиссера Антонии Бёрд. Фильм нашумевший, призёр Берлинале 1995 года… Интернета в ту пору у меня не было, зато были студии видеозаписи, и в одной такой минусинской студии у меня был, как это когда-то называлось, блат – специально по заказу этот фильм для меня нашли и записали на VHS-кассету.

Священник Сергий Круглов

Священник Сергий Круглов

Девушка, искавшая в картонной коробке мой заказ, рылась в кассетах, долго не могла найти, потом заговорщицким шепотом догадалась: «А-а!… Это который про педиков?», воровато оглянувшись, вытянула искомое из укромного какого-то угла и передала мне кассету жестом как бы из-под полы, словно на ней было что-то вроде ужасного снафф-муви…

Обратил ли сегодня кто-то (кроме некоторого числа моих православных друзей и знакомцев) хотя бы вполовину столь же возбужденное внимание на выход фильма «Голгофа» Джона Майкла Макдонаха, не знаю… Вряд ли.

За двадцать лет и в кино, и в обществе, и в европейском, и в российском, изменилось многое, и темой нетрадиционной сексуальной ориентации сейчас уже никого не поразишь. Тем более в «Голгофе» эта тема и не главная, так, слегка обозначена… И те, кого традиционно считали изгоями 20 лет назад (тема фильма Бёрд), стали мейнстримом, нормой (фильм Макдонаха).

Там, в 1994-м – острота постановки проблемы изгоев в церковной общине. Здесь, в 2014-м – сама Церковь как изгой перед презирающим ее, тяготящимся ею, но никак не могущем не домогаться ее, не цепляться за нее, не быть к ней привязанным миром сим…

Изгой, какими бывают – вернее, вдруг становятся – родители перед лицом подростков-детей («предки», «черепа», «родаки» – как там сегодня именует маму-папу молодежный сленг?..).

Всё, он вырос. Он не знает жизни, ничего не умеет, он капризен, лжив, амбициозен, чувства его фонтанируют во все стороны в диапазоне от щенячьего восторга до депрессии, потребности тела прут изо всех прыщей, а умом – все еще ребенок, иногда он просто опасен для окружающих, еще более – для самого себя…

Он перестал слушаться. Он рычит, если я войду в его комнату без стука. С кем он дружит, что происходит в школе, что он слышит в своих наушниках (не мои взывания, уж это точно!), что прячет под матрасом, кем хочет быть после школы, знает ли, откуда берется еда в нашем холодильнике – ни о чем поговорить с ним невозможно, или язвит, или отмалчивается… Он не здесь, он в своем компе или в своей компании (кто они? Кто их родители? Где ты был до двух ночи, почему не отзвонился?! Телефон сел – да ты вчера весь вечер его заряжал, я сам видел!…).

Я для него больше не авторитет в силу того простого и самоочевиднейшего факта, что я – отец, а он – сын. В ответ на моё: «Да я в твои годы!..» он презрительно хмыкает, и я обмираю, вспоминая, каким я сам-то был и в его годы, и во все прочие годы, как часто я лгал ему – не словами, а всей своей жизнью, уверенно изображая из себя безгрешного и всезнающего бэтмена…

Как, как научить его тому, что да, все мы грешны, но стремиться надо к свету, а не смиряться с тьмой, и что жизнь не так проста, нельзя делить ее на черное и белое и судить сплеча, надо быть мудрым и милосердным и снисходительным, надо принимать и понимать многое – когда я сам толком не научился принимать, понимать и миловать?..

Что делать, как наладить с ним контакт, избежав (я же умный человек) и дешевого панибратства, и окрика, ремня, бессильных угроз, нудного морализаторства? Контакт?.. А какого контакта я хочу?.. И я понимаю, что мне в общем уже не нужно то, чего я чаял еще вчера в малыше – послушания. Мне нужна его любовь. А любовь – она ведь… Да-да… Она возникает в ответ на любовь. На мою любовь. Как мне доказать ему мою любовь, какими подарками, карманными деньгами, чем?

И я начинаю понимать, что любовь нельзя – доказать, доказать – это снова из области «авторитета», из области насилия. Любовь можно только – явить. А иногда (всегда) ее невозможно явить иначе, как – умереть за того, кого любишь. Умереть, но потом, конечно, воскреснуть – не оставишь же его одного лицом к лицу с этой сволочью-жизнью, с беспощадным и бессмысленным злом падшего мира!.. А потом – умирать снова и снова, сколько понадобится. Но каждый раз – воскресать.

Так поступил – и поступает до сих пор Христос, Спас наш.

По образу Его, так подобает поступать и Церкви по отношению к подростку-миру.

652626

Именно это (не только это, конечно, но это – в первую очередь) я и увидел, собственно, в фильме «Голгофа». Отец Джеймс – это и есть Церковь. Церковь-отец, много веков пестовавший европейскую цивилизацию, поколения и поколения всех этих людей, сына-мир, ставшего в одночасье прыщавым пубертатом-бунтарем…

Церковь-отец, постаревший, ощущающий на своих плечах груз своих собственных грехов, мучительно ищущий взаимопонимания с чадом, возможности оправдать себя перед ним, бессильный в попытках поиска этой возможности, и – бессмертный, потому что живет всё-таки Христом, верою в жизнь вечною – и любовью.

Жертва отца Джеймса – не натужная и не умственная, это вполне естественная жертва любящего, подобная жертве Христа (фильм поделен на главки – дни недели от воскресенья до воскресенья, и, думаю, не мне одному пришло в голову, что интересно было бы сравнить эти главки с днями Страстной седмицы, но это тема отдельного разговора…).

Кто-то из православных скажет: «Ну, это же про Запад и про католиков, у них там полная апостасия и беспредел, к нам это не относится!…». Увы, и к нам относится. Не случайно, думается, фильм возник именно на ирландском материале – католическая Церковь веками была в Ирландии традиционной, как сейчас модно говорить, скрепой общества, его куратором и пестуном, авторитетом и вождем, в этом ее роль сравнима с ролью православной Церкви в России.

И события последних лет, напоминать о которых детально, думаю, нет надобности, показали: в России перед Церковью стоит одна из насущнейших задач – искать и найти, на каком языке говорить с обществом, на языке ли привычно учительном, на языке ли непререкаемого авторитета, а то и окрика и ремня – или на каком-то ином…

У кого-то остался после просмотра фильма «Голгофа» мрачный привкус печали и уныния, мол, хорошего – убили, и все плохо? У меня – нисколько. Потому что жизнь-то жительствует. И за Голгофой, мы знаем, следует Воскресение.

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность о семье и обществе.

Похожие статьи
Режиссер «Голгофы»: Ненавижу маленькие жемчужины

Как родился замысел, что сказала мама, и почему смех не всегда означает, что человеку весело

Голгофа: Да или нет?

Представьте, что чувствовали бы вы на месте священника-христианина, которому объявляют, что через неделю он будет убит.…

Пронзительное одиночество Голгофы

Что, в сущности, такое – эта смерть, странная и нелепая – торжество зла? Потерянный шанс на…

Дорогие друзья!

Сегодня мы работаем благодаря вашей помощи – благодаря тем средствам, которые жертвуют наши дорогие читатели.

Помогите нам работать дальше!

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: