Что произошло с наследием Доктора Лизы?

|
В начале августа Следственный комитет России возбудил уголовное дело о злоупотреблениях в благотворительной организации «Справедливая помощь Доктора Лизы». До июля 2018 года ее возглавляла подруга Елизаветы Глинки журналистка Ксения Соколова. О возможных нарушениях правоохранителям сообщила Наталья Авилова, покинувшая «Справедливую помощь» полгода назад и создавшая собственный фонд «Доктор Лиза». «Правмир» разобрался, что разделило бывших соратников погибшей Елизаветы Глинки и что стоит за уголовным делом «Справедливой помощи».

День, когда все остановилось

Елизавета Глинка погибла 25 декабря 2016 года.

Она летела на Ту-154 Минобороны в охваченную войной Сирию. Доктор Лиза, как называли ее подопечные и друзья, участвовала в организации медицинской помощи гражданскому населению и доставке лекарств. За две недели до авиакатастрофы она получила государственную премию «за выдающиеся достижения в области правозащитной деятельности в 2016 году». На вручении награды она сказала:

– Завтра я лечу в Донецк. Оттуда – в Сирию. Как и десятки других добровольцев, которые занимаются гуманитарной деятельностью, мы никогда не уверены в том, что вернемся домой живыми. Потому что война – это ад на Земле. И я знаю, о чем говорю.

Елизавета Глинка. Фото: Митя Алешковский

К моменту ее смерти международная общественная организация (МОО) «Справедливая помощь» существовала девять с половиной лет. Фонд открылся в августе 2007 года для помощи бездомным, умирающим больным, одиноким пенсионерам и инвалидам, которые лишились жилья и средств к существованию. Со стороны создание организации выглядело как PR-акция партии «Справедливая Россия» тогдашнего спикера Совета Федерации Сергея Миронова. Для Елизаветы Глинки это было лишь продолжение ее борьбы за то, чтобы отношение к людям, от которых отказалось общество, оставалось человеческим.

К тому времени она уже стала Доктором Лизой – человеком, который устраивал приюты и пункты обогрева у московских вокзалов, боролся за открытие хосписов в России и на Украине и находил лекарства для неизлечимо больных. «Справедливая помощь» была для нее инструментом, помогавшим расширить эту работу и вовлечь в нее новых людей.

Фонд быстро вышел за пределы Москвы. В 2010 году он собирал помощь для пострадавших от лесных пожаров, в 2012-м – для жертв наводнения в Крымске. Спустя два года Доктор Лиза подключилась к эвакуации с Юго-Востока Украины нуждающихся в лечении детей, оказавшихся в зоне боевых действий. В 2015 году занялась гуманитарными инициативами в Сирии, где размещался контингент российских войск.

Она находила помощь для своих подопечных везде, где были люди, готовые ее оказать. Ее упрекали в сотрудничестве с политиками Сергеем Мироновым, Михаилом Прохоровым (кандидат в президенты России в 2012 году, основатель партии «Гражданская платформа»), Вячеславом Володиным (с 2016 года – спикер Государственной Думы, один из лидеров «Единой России»). На обвинения в пиаре она отвечала просто:

– Я обычно отвечаю чиновникам и прочим: «Возьмите сами, спасите, накормите, похороните без пиара». И слышу: «Не хочу. Они сами виноваты!» Но раз не хотите, тогда и меня не трогайте. У меня единственная просьба: не можете помочь – не мешайте, – говорила она в интервью Ксении Соколовой в 2012 году.

Такой же позиции она придерживалась, отвечая критикам своего сотрудничества с российскими властями во время конфликта на Юго-Востоке Украины.

– Пересекайте, вывозите [пострадавших детей], делайте хоть что-нибудь, мать вашу! Почему вы ничего не делаете?! Ведь, если вдуматься, это уму непостижимо – как можно попрекать спасенными жизнями?! Мужчинам – женщину попрекать! Вам что, лучше было бы, если бы дети, которых я вывезла, умерли? Если бы умер Никита Тепляков, нуждавшийся в пересадке почки, которого я вывезла поездом, благодаря Володину, я не стесняюсь этого сказать. Вам что, легче бы жилось? – говорила она.

«Справедливая помощь» превратилась в международную организацию, но никогда не отказывалась от того, с чего начиналась – с помощи бездомным. Офис организации так и оставался в подвале на Пятницкой улице в Москве, где каждую пятницу собирались волонтеры, куда приносили вещи для нуждающихся и еду для голодных.

Центром, точкой, в которой сходились общественники, врачи, политики, бездомные, спасатели, инвалиды, чиновники и просто неравнодушные люди с улицы, была Елизавета Глинка. Этот центр исчез 25 декабря 2016 года.

«Мы не подведем!»

На Елизавете Глинке держалось 80% работы организации, признавали сотрудники «Справедливой помощи» после смерти Доктора Лизы.

– Мы не подведем. Пока есть те, кому нужна твоя помощь, пока есть те, кто хочет помочь тебе, мы будем работать, – пообещали сотрудники «Справедливой помощи» в прощальном обращении к Елизавете Глинке 28 декабря 2016 года.

Фото: doctorliza.ru

Однако их было мало, в штате числилось около десяти человек, а проекты, которые запустила Елизавета Глинка, не терпели отлагательств – ими надо было заниматься здесь и сейчас. А это значит, что организации нужен был новый лидер, человек, который смог бы координировать усилия сообщества, объединившегося вокруг наследия Доктора Лизы.

– Мы прекрасно понимаем, что заменить такого человека, как Лиза, невозможно. Она действительно была уникальной – с невероятной энергией, выносливостью, харизмой. Но мы хотим, чтобы ее дело не только продолжалось, но и развивалось. Для этого необходим системный подход, – говорила ее преемница Ксения Соколова в интервью накануне своего избрания на пост президента.

Вместе с членом правления Андреем Макеевым она собиралась превратить организацию «в более техничную систему».

– Пользуясь своими возможностями, Елизавета Петровна могла, например, просить содействия и помощи у первых лиц. И они, как правило, лично зная ее, оперативно реагировали, решая конкретную задачу. Нам сейчас придется выстраивать механизмы взаимодействия с министерствами и ведомствами и их сотрудниками. Отстраивать систему. При этом фонд занимается такими вопросами, которые часто требуют неформального подхода. Например, нужно срочно устроить в школу слабовидящего ребенка, который физически не может ее посещать и которому, чтобы попасть в московскую школу, нужна прописка, вид на жительство. Нам нужно добиться, чтобы все это системно решалось. И вместо одного чуда, которое брала и делала Елизавета Петровна, нужно совершать множество бюрократических усилий, – утверждал Андрей Макеев в январе 2017 года.

Ксения Соколова. Фото: РИА Новости/Максим Блинов

Собрание сотрудников единогласно выбрало Ксению Соколову президентом «Справедливой помощи Доктора Лизы» – так теперь стала называться организация – в середине февраля 2017 года. До того она работала обозревателем и заместителем главного редактора российской версии журнала GQ, заместителем главного редактора проекта «Сноб», возглавляла российскую версию журнала Esquire. По ее словам, она и ранее помогала Елизавете Глинке в контактах с чиновниками и намеревалась сосредоточиться на GR и стратегическом развитии – в частности, реализации проекта больницы для бедных. За текущую жизнь фонда стал отвечать новый исполнительный директор Андрей Макеев, а проекты «Помощь Юго-Востоку Украины» и «Детям Сирии» вошли в сферу ответственности нового члена правления, сотрудницы организации Натальи Авиловой.

Люди, которые остались за скобками

К этому времени от «Справедливой помощи» уже отделилась первая инициативная группа. Это произошло не из-за скандала или недопонимания, просто зима 2017 года в Москве выдалась холодной. В подвале на Пятницкой, где работала «Справедливая помощь», шел ремонт, а бездомные подопечные Елизаветы Глинки приходили по старой памяти туда за помощью. Организовать ее взялись Лана Журкина и Елена Никульникова – «Друзья Доктора Лизы», как они назвали свою инициативную группу, которая развозила теплую одежду, медицинские препараты и еду по московским вокзалам.

– Лиза пригревала всех, и они за нее держались, потому что подвал на Пятницкой (помещение фонда «Справедливая помощь») был действительно единственным местом, куда они могли прийти и откуда их не выгоняли, а кормили и поили. И когда Лиза погибла, эти люди остались за скобками организации. Я думаю, это произошло потому, что все тогда просто растерялись. Это был шок, – объяснила свои мотивы Лана Журкина.

По ее словам, «Друзья Доктора Лизы» поначалу помогали своим подопечным «частным образом», потому что чувствовали моральную ответственность за бездомных перед Елизаветой Глинкой.

Лана Журкина и Елизавета Глинка

– Лиза всегда тонко чувствовала, кого чем обременить, каким обязательством, и с кого-то она взяла слово не бросать «Дом милосердия», а я обещала ей не бросать больных, – рассказала Лана Журкина.

Пока в «Справедливой помощи» восстанавливали организационные структуры, «Друзья Доктора Лизы» уже наладили свою работу самостоятельно.

– Мы написали заявление в «Справедливую помощь», выразили готовность совместно работать, но на тот момент люди, которые остались в фонде, видимо, сами были в трансе, вообще не понимали, что будет дальше, поэтому не готовы были ни с кем сотрудничать. Но к нам шел поток, причем объемы все росли и росли. И тогда мы подумали, что мы же знаем этих людей, не можем их бросить, мы знаем алгоритмы работы, у нас есть возможности, кто-то из тех, кто отошел от этой работы раньше, уже отдохнул от этого безумия, появились новые силы. И тогда мы решили, что нам пора создавать что-то официальное, – так, по словам Ланы Журкиной, весной 2017 года появилась благотворительная организация «Дом друзей».

Ее главная задача – уличная медицинская помощь людям, которые по разным причинам не могут получить ее в больнице. С лета 2018 года «Дом друзей» запустил еще одну программу «Вдох» – поддержка людей, которым необходима пересадка легких.

Фото: Дом Друзей / Facebook

«Унаследовал» фонд еще одну традицию, заложенную Доктором Лизой – «пятницу на Пятницкой», благотворительный ужин для малоимущих. У “Друзей” он называется по-другому – «Благоприятная среда» – и проходит каждую среду в подвале на улице Авиамоторной, где расположился офис фонда.

История «Друзей» оказалась редким примером «мирного» расставания соратников Елизаветы Глинки. За год после ее смерти в самой «Справедливой помощи» вызрел конфликт, который закончился уголовным делом.

Невостребованная ниша

Фонд «Доктор Лиза» имени Елизаветы Глинки появился зимой 2018 года. Его создала бывший член правления «Справедливой помощи» Наталья Авилова (курировала проекты организации в Донбассе и Сирии), а возглавил муж Елизаветы Глинки Глеб. Свое решение они объяснили желанием «найти нишу, которая не востребована остальными благотворительными организациями».

– Это, в общем, и повод для создания нового фонда, потому что есть подопечные, которым нужна помощь, и есть люди, близкие Лизе, которые готовы эту помощь оказывать. И в рамках нового фонда мы соединим их – людей, нуждающихся в помощи, и тех, кто хочет помощь оказать, – объяснила Наталья Авилова.

В интервью «Правмиру» в апреле 2018 года она рассказала, что «Доктор Лиза» занимается работой с паллиативными пациентами, нуждающимися в тщательном уходе, и их семьями, которым нужна опека, с людьми, которые в результате различных заболеваний находятся дома в малоподвижном состоянии, с уходящими больными. Второе направление работы фонда – помощь малоимущим, инвалидам и бездомным гражданам; третье – работа с детьми, пострадавшими от войн, катастроф и стихийных бедствий, в том числе обучение врачей и оснащение больниц пострадавшего от войны Донбасса. Еще одно направление работы – невостребованная ниша – помощь детям, пострадавшим от насилия и жестокого обращения. Кроме того, вместе с Глебом Глинкой Наталья Авилова рассчитывает создать фонд-музей Елизаветы Глинки, собрать ее библиотеку, фото- и видеоархивы, личные записи.

Поводом для расставания Натальи Авиловой и ее сподвижников со «Справедливой помощью» стали претензии к работе Ксении Соколовой во главе организации.

– В МБОО «Справедливая помощь» после смерти Елизаветы Петровны Глинки и прихода Ксении Соколовой стала сворачиваться фактическая помощь тем, кому организация помогала раньше, новых программ нет, существенно увеличена доля расходов на оплату административного персонала, юридических услуг и услуг адвоката (при том, что никаких проверок на тот момент не проводилось), персональных расходов президента организации, осуществляется бесконтрольное расходование денежных средств. Наталья спросила, что можно сделать, чтобы это прекратить, и мы изучили учредительные документы организации. Выяснилось, что с момента смерти Елизаветы Глинки в устав были внесены существенные изменения: основные полномочия по управлению организацией были переданы от собрания членов организации правлению. Правление было сформировано из трех человек: Соколова, Авилова, Макеев. Им простым большинством голосов были предоставлены даже такие полномочия, как прием новых членов организации и исключение старых, – рассказала «Правмиру» юрист Анна Гончарова, консультирующая фонд «Доктор Лиза».

Эти претензии Наталья Авилова высказала руководству «Справедливой помощи» в конце 2017 года. Накануне годовщины смерти Елизаветы Глинки телеканал «РЕН-ТВ» опубликовал материал, из которого следовало, что Ксения Соколова получала зарплату в 173 тыс. рублей (а Елизавета Глинка в той же должности получала 30 тыс. рублей), сняла новый офис вместо подвала на Пятницкой и наняла специалистов (например, фандрайзера и юристов), в чьих услугах «Справедливая помощь» не нуждалась. Но главная претензия к Соколовой – попытка переформатировать Дом милосердия – клинику, в которой Елизавета Глинка организовала помощь для маленьких пациентов из Донбасса – в элитный медицинский комплекс. Аналогичные сведения содержались в документах, которые Наталья Авилова передала зимой 2018 года в Следственный комитет.

Наталья Авилова. Фото: Валентин Спринчак / ТАСС

– Это обоснованные претензии к Ксении Соколовой в части целевого расходования денежных средств. Все началось именно с момента, когда члены организации получили финансовый отчет президента. Отчет вызвал многочисленные вопросы. После этого сотрудникам срочно предложили подписывать документы о конфиденциальности и неразглашении, в отношении меня начали проводиться служебные проверки, в состав членов организации начали включаться новые, лояльные Соколовой люди. Основная претензия Ксении Соколовой ко мне была в том, что я подняла на заседании попечительского совета организации вопросы о нецелевом расходовании средств. Мне тоже предлагалось подписать документы о конфиденциальности и неразглашении, но разве благотворительная организация не должна быть максимально открытой? О каком тогда «сливе конфиденциальной информации» может идти речь, если у благотворительной организации конфиденциальной финансовой информации, утаиваемой от попечительского совета, благотворителей, и быть не должно? – объяснила основатель фонда «Доктор Лиза» в комментарии для «Правмира».

В начале июля попечительский совет «Справедливой помощи» досрочно освободил Ксению Соколову от должности президента организации за то, что она не отчиталась за 2017 год, не подготовила бюджет на 2018 год, не организовала общее собрание членов организации для формирования правления и выработки общей стратегии развития фонда. Кроме того, журналистка не организовала участия фонда в конкурсах на получение грантов президента РФ и не занималась его включением в реестр некоммерческих организаций – исполнителей общественно полезных услуг. Новым президентом фонда стала Татьяна Константинова, первый директор фонда помощи взрослым «Живой» и исполнительный директор фонда поддержки слепоглухих «Со-единение».

Татьяна Константинова. Фото: Facebook

6 августа стало известно, что Следственный комитет возбудил уголовное дело по ч. 1 ст. 201 УК РФ по факту злоупотребления полномочиями в «Справедливой помощи».

Кризисный менеджмент

Поводом для начала разбирательства стали условия контракта, который «Справедливая помощь» заключила с юристом Анной Агранович летом 2017 года. Адвокат получила от фонда 1,79 млн рублей – ежемесячные выплаты по 180 тыс. рублей и вознаграждение в 365 тыс. рублей за июнь 2018 года. Правоохранители посчитали это ущербом для фонда – у организации уже было соглашение с правозащитником Александром Куликовским на тех же условиях, так что нанимать дополнительного юриста не было необходимости.

«Правмир» пытался получить комментарии Ксении Соколовой о ситуации в «Справедливой помощи» с начала 2018 года, когда появилась информация о проблемах в организации. Однако от общения с журналистами тогдашний руководитель фонда уклонилась. Ее пресс-секретарь предложила ответить на вопросы портала от имени Соколовой, но этот вариант не устроил редакцию.

Единственным более-менее полным изложением позиции Ксении Соколовой о конфликте с Натальей Авиловой и уголовном деле стало интервью, которое она дала изданию «МБХ-медиа» в начале августа.

Свою работу в фонде она назвала «антикризисным менеджментом»: по словам Ксении Соколовой, в «Справедливой помощи» был «абсолютный бардак с документами», отсутствовали даже прописанные процедуры принятия управленческих решений. Для решения этой проблемы и понадобились услуги Анны Агранович, которая за год «отлично справилась с огромной бумажной работой».

Резкое повышение зарплат в руководстве фонда Ксения Соколова объяснила переводом «черных» расчетов с сотрудниками в «белые».

– При Лизе основные деньги фонда были “черные”. Зарплаты людям частично платились “белые”, а все остальное доплачивалось налом. Лизе несли наличные деньги в больших количествах. Ей абсолютно доверяли, она тратила деньги на своих подопечных, на поездки в Донецк и т. д. Жертвователи не сомневались в ее честности и правильно делали – свидетельствую как человек, давно ее знавший и помогавший ей, – подчеркнула Ксения Соколова.

Информацию о неформальных расчетах с некоторыми сотрудниками фонда «Правмиру» подтвердил источник, знакомый с ситуацией в его правлении в 2016-2018 годах.

Летом 2017 года, когда работа фонда нормализовалась, Ксения Соколова перешла к формированию новой стратегии «Справедливой помощи». Она намеревалась превратить фонд из маленькой организации в систему, способную привлекать намного больше средств на благотворительность, чем при Елизавете Глинке. Именно тогда и появился проект развития Дома милосердия.

– У меня возникла идея создать в Москве детский центр имени Елизаветы Петровны Глинки. У фонда «Справедливая помощь» есть Дом милосердия, который расположен на территории бывшей 11-й городской больницы на Новой Басманной улице. Там 2 гектара земли и 11 зданий, которые пустуют, разрушаются, в том числе городская усадьба XVIII века. И я подумала, вот было бы хорошо, если бы город помог отреставрировать хотя бы часть этого комплекса. И на карте Москвы появилась бы детская больница имени Лизы Глинки. Дальше, не желая тратить деньги фонда на пока невнятные проекты, я просто позвонила разным знакомым, которые так или иначе имели отношение к созданию и строительству медицинских объектов, и попросила набросать мне каких-то идей – какого детского учреждения не хватает Москве. Одна из таких идей была создать детский реабилитационный центр с коммерческим и некоммерческим отделением. Смысл был в том, что на доходы от коммерческого отделения существует некоммерческое. Мы потом эту идею отмели, – приводит «МБХ-медиа» слова Ксении Соколовой.

Именно тогда у нее случилась размолвка с генерал-майором Следственного комитета Игорем Комиссаровым, старшим помощником главы ведомства Александра Бастрыкина. По словам Ксении Соколовой, он посчитал проект попыткой «нажиться на детях» и начал искать корысть в ее работе в фонде. Так он «защищал честь своего друга Доктора Лизы» – он помогал Елизавете Глинке вывозить больных детей с Юго-Востока Украины.

Игорь Комиссаров. Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

– Он не понимал моих мотивов, не верил, что моя работа в фонде – просто дань дружбе. Искал корысть. В результате они с госпожой Авиловой образовали тандем, и достаточно эффективный. Я это поняла, когда на очередное собрание фонда Авилова пришла с черной папкой с золотым тиснением «Следственный комитет». Она сообщила всем собравшимся, что мне она не доверяет, а их скоро посадят. После собрания мы поговорили с ней вдвоем, и она мне открыто сказала: «Уходи. Я сама все сделаю, а ты уходи». Я говорю: «А почему мне надо уходить?» Она: «У тебя будут большие неприятности, генерал тебя не любит». Самое смешное, что если бы эти люди пришли ко мне и сказали: «Ксюш, ты была нашим кризисным менеджером, спасибо, мы будем дальше сами», я бы с большим облегчением ушла. Но они стали на меня давить, – объяснила она случившееся в «Справедливой помощи».

– Все слухи, сплетни и домыслы, которые больше полугода развиваются вокруг работы «Справедливой помощи» и бывшего президента организации Соколовой, которые мешают работе этой благотворительной организации и вредят всему сектору НКО, можно и нужно было предотвратить одним простым действием – публикацией финансового отчета. Который Соколова, и даже с ее подачи Митя Алешковский, обещали опубликовать еще полгода назад. Не нужно давать сто интервью, выдумывать теории заговоров и жаловаться на травлю. Нужен финансовый отчет. Бюджет. Стратегия. Ни один из этих документов руководством и членами «Справедливой помощи» в 2017 году утвержден не был, поскольку предложенные на рассмотрение Соколовой документы не выдерживали никакой критики, – отреагировала на слова Ксении Соколовой Наталья Авилова.

13 августа источник телеканала «Дождь» сообщил, что Ксения Соколова уехала за границу и пока на намерена возвращаться в Россию из-за уголовного дела о злоупотреблениях в фонде «Справедливая помощь». Сама журналистка эту информацию опровергла.

В самом фонде пытаются прийти в себя после новых потрясений.

– Новая управляющая команда в данный момент принимает дела и разбирается в состоянии текущих программ и проектов. Нам необходимо немного времени, чтобы провести такой аудит и рассказать вам, как дальше будет работать организация, какие направления будут развиваться, как будет выстроена система сбора средств и обеспечена стопроцентная прозрачность нашей деятельности, – говорится в сообщении на сайте «Справедливой помощи Доктора Лизы».

Поскольку вы здесь…

… у нас есть небольшая просьба. Все больше людей читают портал "Православие и мир", но средств для работы редакции очень мало. В отличие от многих СМИ, мы не делаем платную подписку. Мы убеждены в том, что проповедовать Христа за деньги нельзя.

Но. Правмир — это ежедневные статьи, собственная новостная служба, это еженедельная стенгазета для храмов, это лекторий, собственные фото и видео, это редакторы, корректоры, хостинг и серверы, это ЧЕТЫРЕ издания Pravmir.ru, Neinvalid.ru, Matrony.ru, Pravmir.com. Так что вы можете понять, почему мы просим вашей помощи.

Например, 50 рублей в месяц – это много или мало? Чашка кофе? Для семейного бюджета – немного. Для Правмира – много.

Если каждый, кто читает Правмир, подпишется на 50 руб. в месяц, то сделает огромный вклад в возможность нести слово о Христе, о православии, о смысле и жизни, о семье и обществе.

Темы дня
Что изменилось после приказа Минздрава и какие причины мешают родственникам и врачам
Как работают новые тесты для усыновителей и как по результатам понять, можно ли им давать детей
Отвергнут ли украинские священники и паства “подарок” Константинополя

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: